Города нижегородской области заволжье история

05.03.2020
0
10



города нижегородской области заволжье история
Сергей Минутин

ГОРОД ЗАВОЛЖЬЕ

ОТ ИСТОКОВ

Диалог культур

Нижний Новгород - Заволжье – 2011

УДК 94 (470.341)

ББК 63.3 (2 Рос – 4 Ниж.)

М – 61

ISBN 978-5-902390-19-0

Издание 2-е, исправленное и дополненное

Минутин С.А. (автор - составитель). Город Заволжье. От истоков до современности.Издательство: ООО «Издательский дом «Диалог культур», Нижний Новгород, 2011, - 292 с.

Книга является обобщающим материалом серии книг: «Заволжье – 40 лет», «Город Заволжье: версии, слухи, факты», «Неизвестное Заволжье».

Основной задачей, которую мы перед собой ставили, можно считать наше намерение побудить горожан к написанию своих воспоминаний о жизни города Заволжье.

Благодаря нашим первым книгам свои воспоминания о городе написали Ю.К. Тола-Талюк «Опыт присутствия», Павел Маленёв «Пацаны выходят из бараков», А.С. Логичев «Благое и кошмарное», а также вышла книга «Заволжские чтения – 2006». Хорошее начинание всегда полезно продолжить.

В связи со сменой общественного устройства страны и новых ориентиров развития промышленности и сельского хозяйства город пережил массу трудностей. Раньше мы писали, что наш городок устоял. Но к 2010 году стало понятно, что это не факт. На примере нашего города началась новая страница истории России в виде «моногородов».

История нашего города чрезвычайно интересна и в наше время, и для будущих поколений как опыт «выживания» сначала имперского города, вдруг ставшего провинцией при крушении Империи СССР, затем как местного самоуправления вассального, районного подчинения, и, наконец? «моногорода», который некуда и некому «сбагрить».

Сергей Неустроев

На обложке вид центральной части города

УДК 94 (470.341)

ББК 63.3 (2 Рос – 4 Ниж.)

ISBN 978-5-902390-19-0 © Минутин Сергей Анатольевич

СОДЕРЖАНИЕ

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО 5

ДРУГУ В УНИСОН 10

ПРЕДИСЛОВИЕ ГЛАВЫ АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ЗАВОЛЖЬЯ 10

ЭТО БЫЛО НЕДАВНО, ЭТО БЫЛО ДАВНО… 13

ГЛАВА ПЕРВАЯ
КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ 22

Выводы по главе 50

ГЛАВА ВТОРАЯ
ПРИХОД ИЗВЕСТНОСТИ 57

Выводы по главе 90

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
НА ПИКЕ ИЗВЕСТНОСТИ 93

Выводы по главе 107

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
СТАГНАЦИЯ 109

Выводы по главе 136

ГЛАВА ПЯТАЯ
МЕДЛЕННЫЙ ПОДЪЁМ 138

АРХИТЕКТУРА ГОРОДА 140

СОЦИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНАЯ СРЕДА ГОРОДА 153

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МЕДЛЕННЫЙ ПОДЪЁМ (продолжение) 169

ЛЮДИ И ИДЕИ 171

ГОРОДСКАЯ ПОЛИТИКА 176

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ РАБОТЫ 182

КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ГОРОДА 182

ТИПОВЫЕ АЛГОРИТМЫ 185

РЕШЕНИЯ ГОРОДСКИХ ПРОБЛЕМ 185

ЗАВОЛЖЬЕ – ГОТОВЫЙ ОФФШОР 197

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
РОЛЬ ГОРОДЦА В МЕДЛЕННОМ «ПОДЪЁМЕ» 201

ЗАВОЛЖЬЯ, ИЛИ КТО КОГО ПОДНИМАЕТ 201

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ЗАВОЛЖЬЕ В СТИХИИ СОВРЕМЕННОСТИ 213

ВЛАСТЬ В НАШЕМ ГОРОДЕ 220

ЗАВОЛЖЬЕ – КЛАССИЧЕСКОЕ МЕСТНОЕ 272

САМОУПРАВЛЕНИЕ РОССИИ 272

(период 2002 – 2010 гг.) 272

О НАС, ГРЕШНЫХ 272

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЁ 281

ЗАВОЛЖЬЕ В РАЗРЕЗЕ 292

СТАНОВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА 292

ЗАВОЛЖЬЕ – ИНДИКАТОР 312

ОБЩЕРОССИЙСКОГО ЗДОРОВЬЯ 312

О РЕАЛИЗАЦИИ 320

МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ 320

357

О СИСТЕМНОСТИ 357

МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ 357

О ГАРОМОНИЗАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ, 364

РЕГИОНАЛЬНОЙ И МЕСТНОЙ ВЛАСТИ 364

И МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ. 370

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ. 370

Литература 390

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
Как автор-составитель этой книги, я абсолютно не претендую ни на какую истину по поводу высказываемых здесь мыслей, идей, мнений. Я просто живу в этом времени и считаю, что каким бы умным человеком не был краевед или историк, который возьмётся за историю города Заволжья, например, через 100 лет, он всё равно будет знать меньше, чем ныне живущий и самый бестолковый заволжанин.

Жизнь меняется так быстро, что тот холодный город, построенный как аэродинамическая труба, продуваемый насквозь холодными ветрами с водохранилища, ныне помнят только ветераны Заволжья. Новому поколению об этой части нашей истории ничего не известно – потеплело. Воспоминания о былом остались в заволжском шансоне Олега Зеленова:

«Ветерок по лужам прогулялся,

По Заволжью, по Заволжью.

И от северного ветра задрожали

Заволжане, заволжане.

Нам от тёплых сновидений

Не теплеет всё равно,

А питейных заведений,

Ох, понатыкано полно.

Мы ж живём, надеемся,

Мы ж не пьём, а греемся.

Ныне живущий заволжанин хорошо знает сегодняшнюю среду своего собственного обитания, которая так и останется недоступной для потомков.

Наша жизнь сегодня станет «терра инкогнита» завтра.

Что касается, некоторых исторических экскурсов, то Россия страна огромная, но я её почти всю проехал и прошёл. И поэтому о «язвах капитализма», присущих, например, дореволюционному городу Нижнему Новгороду, могу судить по Забайкальскому городку Борзя нашего времени.

В Борзе, сегодня проживает столько же жителей, сколько было в дореволюционном Нижнем Новгороде, и городок Борзя ещё остался во временах «дореволюционных».

В г. Борзе, произведение А.М. Горького «На дне», написанное о Нижнем Новгороде, и сегодня играет своими неумирающими гранями нищеты, порока и «загнивающего» капитализма. Но лучше всего эти грани по-прежнему играют на Московском вокзале г. Нижнего Новгорода, на его автостанции и других местах, в которые «сбивает» народ тоска, нищета и желание перемен.

Всю «радость» сегодняшнего капитализма, в который мы опять устремились, забыв о том, как большой республиканец, демократ и либерал Наполеон, а затем такой же выборный демократ и либерал Гитлер топили мир в крови, я прекрасно изучил в Москве и Санкт-Петербурге. Скажу лишь, что этот капитализм очень сильно отличается от того, который я видел, например, в Праге (Европа) или Дамаске (Восток). У нашего нынешнего капитализма личико самое что ни на есть звериное и далеко не славянское.

Хочется верить, что миру удастся избежать новой войны. Хотя учебники истории СССР учили, что при прибыли в 300% нет такой «пакости», на которую бы не отважился капитализм и его высшая стадия - империализм. Нынешняя работорговля в этом контексте, даже не пакость, а так, мелочь. Ещё учебники писали о том, что передел собственности никогда не проходит бескровно. И на сормовские баррикады в 1905 годы вышли потомки тех крепостных невольников, которых вплоть до 1861 года продавали на Нижегородской ярмарке. Что же касается социализма, то и в нём мне пожить довелось.

Доказать и показать можно всё. Вопрос здесь другой, станет ли наше доказательство аксиомой. Аксиома – это уже почти «чистая» правда. Например, имел место факт продажи крепостных крестьян на Нижегородской ярмарке вплоть до отмены крепостного права. Для тех, кого там продавали – это аксиома и чистая правда, как и для их современников. Такая правда, что даже художники этот факт зарисовывали прямо с натуры, как это сделал художник Лебедев в картине «Продажа крепостных на Нижегородской ярмарке».

Но для ныне живущих это уже теорема. Ныне живущие знают о величине товарооборота этой ярмарки, но совершенно не понимают, «на чём и как делали деньги». Да за красивую крепостную девку даже сегодняшний олигарх другому олигарху Родину продаст, думая о счастье народном. А если не за девку, то за какой-нибудь футбольный клуб со всеми футболистами.

Сегодня для нас, ныне живущих, такое понятие, как «отмывка зелени» (отмывание денег) высшими чиновниками – аксиома. А завтра, когда дай Бог, эти чиновники достроят капитализм, и все мы заживём необыкновенно счастливо, «отмывка денег» перейдёт в разряд теорем.

Тот же сподвижник Петра, его «птенец» Меньшиков сразу же после смерти Мин-Херца умыкнул и разместил в иностранных банках годовой российский бюджет той поры (7,5 млн. руб.), за что и был отправлен в ссылку. Для его соратников – это аксиома, а для нас теорема, так как, позднее нарисовали картину «Меньшиков с дочками в ссылке», в бедной хатке, при одной свечке.

Петровские времена очень сильно напоминают времена ельцинские, а нынешние - екатерининские, при которых Екатерина II освободила всё дворянство не только от государственной службы, но и от любой ответственности перед Российским государством. Две эти царствующие особы породили сегодняшнее «прожорливое» и безответственное чиновничество.

Что касается социализма? Все мы, заволжане, выросли в его оазисе, самом что ни на есть имперском, социалистическом городе Заволжье.

Наш заволжский бард Олег Зеленов написал чрезвычайно интересную песню на эту тему:

«Наша жизнь не светская,

Но течёт размерено,

Улицей Советскою

Да на площадь Ленина.

Мы живём не бедствуем,

Нам во снах летается,

Мы живём соседствуем,

Нам ещё мечтается.

Ильича приветствуем,

и он в ответ - пытается».

Существует такое суждение, что те миры, в развитии которых Высшие сомневаются, дублируются. Видимо, наш мир является именно таким, иначе очень сложно объяснить различные общественные формации в одно и то же время на одной и той же планете: австралийские аборигены, американские индейцы, западный капитализм, советский социализм, а дальше?

Человеку дают возможность попробовать буквально всё, и даже возможность изучать себя сегодняшнего, ныне живущего в разной обстановке и разной среде. Но он этого понимать не хочет, схватит знамя прошлого и носится с ним по улицам, «кошмаря» настоящее. Так и живём, то «туризмом по краеведению», то «краеведением по туризму», то коммунизм строим, то капитализм достраиваем, а то и археологи найдут останки кости на ржавом наконечнике стрелы и восстановят по нему свирепый облик нашего, безвинно павшего предка. А историк выведет резюме: «Вот как жили-то предки, Родину защищали, а мы что творим?», и давай опять стрелы затачивать и друг дружку кошмарить. Видимо, так веселее. Ну, а уж если найдётся ржавый меч былинного богатыря и такой же медный шлем, то исторический восторг бьёт просто через край. Сразу начинается поиск многочисленных костей, которые должны быть на этом месте по определению, и никому в голову не придёт, что может быть жил на этом месте лет двести назад «олигарх», собирающий антиквариат, и местный кузнец по случаю, за бутылку, сотворил ему и шлем и меч. Поэтому летопись лучше сразу писать, как судовой журнал или книгу воинской части: час в час, день в день. Пока ещё живы очевидцы и ничего не надо придумывать.

Заволжье в этом плане город счастливый, очевидцы ещё живы. Поэтому каждый читатель, даже не найдя в книге себя, информацию о себе может добавить, ибо он очевидец и главный житель нашего города, а если с чем не согласен, то и проверить, а как есть (не было, а есть) на самом деле. Ещё есть, у кого спросить. Так ищется истина, которая всегда тяжела для человека, ибо познание её идёт через борьбу с самим собой и другими.

В городе Заволжье ещё очень мало закостеневших опорных точек, под которые можно бы было начать многолетнее строительство логической монолитной структуры. У нас не умер А. Невский, у нас не был А. Пушкин.

У нас жили-были купцы. Но город на месте их жизни построен новый. Поэтому они и не попали ни в древний Городец, ни в современное Заволжье. Но кое-что у нас есть. У нас есть город Заволжье, в котором, как, например, в Городце, нет явных исторических нестыковок и противоречий, поэтому нам ничего не нужно выдумывать.

У нас жил фотохудожник Горячев, которого смело можно считать достойным продолжателем традиций нижегородских всемирно известных фотографов, Дмитриева и Карелина.

У нас жил, ныне живущий в Москве, художник Разгулин, который Городецкую роспись перенёс на свои картины, и картины теперь украшают как российские галереи, так и зарубежные.

Заволжье дало спорту трёх олимпийских чемпионов и многочисленных чемпионов Мира и Европы. Вышли из нашего города и депутаты Государственной Думы. К гордости заволжан эти депутаты не являлись профессиональными общественниками, а были профессиональными инженерами, что у нас всегда ценилось больше.

Наша история - это история современности. Это и хорошо и плохо. Люди всегда во что-то верят и, прежде всего, в тот видимый мир, который их окружает, при этом они пытаются понять и определить своё отношение к его устройству.

Если есть опыт поколений и сформированная ими городская бюрократия – верить легче. Если такой древней бюрократии нет, а в Заволжье её ещё нет, то верить труднее. Очевидно, что чем ближе представление человека о мире к оригиналу, тем крепче вера. Если объективные законы взаимодействия человека с миром для большинства неизвестны, людям ничего не остаётся, как брать их «с потолка». Именно здесь корни всех грехов и болезней человеческих.

Чего я сам не понимал, о том спрашивал у своего единственного друга Сергея Неустроева. Он штурман гражданской авиации. Он видел значительно больше, ибо почти всё время обозревает всю землю, включая и заморские страны, с большой высоты.

Заволжье может стать очень благополучным городом, если ничего не будет брать с потолка. Вера должна быть в свой город, в его будущее. Просто, пришло время писать о городе и укреплять веру.

Олег Зеленов так определяет эту насущную для нас мысль:

«Все заволжане непреклонны и ранимы,

На Волге есть такая каста у людей….

Вожди уходят, остаются заволжане,

А это, граждане, мне кажется важней…».

Сергей Минутин

ДРУГУ В УНИСОН
Особо добавить к тому, что здесь «насочинял» Сергей, мне нечего. Но заволжане, действительно, замечательный народ. Простейший пример. По всей стране власть имущая, реально, губит «социалку». Закрывает социальные магазины, продаёт детские сады, здания детских спортивных школ, комнаты группы продлённого дня и целые школы. Конечно, чтобы не отстать от «передовых решений и новых веяний», местные заволжские депутаты тоже стремятся соответствовать. Но как это происходит? Такого понимания текущего момента и его продолжения в истории нашей Родины я не встречал больше нигде.

В Заволжье закрывают «детскую молочную кухню», в которую за молочком ходили молодые мамы. Кухонька та стала нерентабельной. Пустяк. По всей стране их позакрывали сотни, а помещения отдали под супермаркеты, магазины и т. д. Но, заволжане, несомненно, умнее. Они отдали помещения «детской молочной кухни» под здания судебной системы. Это буквально величие местного ума. Действительно, если молоко стало дороже пива, то малышей дешевле поить пивом. Но от пива они быстро становятся маргиналами, а значит из всех социальных объектов, в скором времени самым главным станет суд, наш самый справедливый суд в мире. Это тоже история города.

Сергей Неустроев

ПРЕДИСЛОВИЕ ГЛАВЫ АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ЗАВОЛЖЬЯ
Предлагаемая широкому читателю книга «Неизвестное Заволжье», несомненно, вызовет живейший интерес не только у жителей нашего города. Мне было очень приятно оттого, что автор-составитель книги С. Минутин обратился ко мне, как Главе администрации города с просьбой «черкнуть» несколько слов в предисловие к книге. Не всё в этой книге мне нравится, не со всем я могу согласиться, но книга заслуживает самого внимательного прочтения.

Суть власти – в обеспечении равновесия интересов. Государственная и муниципальная служба не безлика. Её всегда осуществляют люди, без которых никакая идея не воплотится в жизнь, никакое дело не тронется с места. В этой связи писатели – это «градусники» страны. Именно писатели видят все глубинные тенденции развития страны из прошлого в будущее, а в настоящем показывают то, что есть.

Если рассматривать наш город в разрезе писательского труда, то самой первой книжкой-брошюрой в которой он упоминается, была брошюра «Городец», выпущенная Городецким районным краеведческим музеем в 1955 году. Следующей, уже добротной, в хорошей обложке и даже с супер – обложкой, была книга «Огни зажглись». Это был сборник очерков о Горьковской ГЭС, изданный в 1957 году Горьковским книжным издательством. Затем, в 1957 году типография «Информэнерго» издаёт буклет «Горьковская Гидроэлектростанция на Волге» с видами нашего города Заволжье.

В основном это были, действительно, хвалебные очерки, отражавшие официальную точку зрения. У официальной точки зрения есть масса плюсов, но только в том случае, если она соответствует действительности, и если нет препятствий для её критики.

В Советском Союзе препятствия были, поэтому вся критика сводилась к слухам и «кухонным разговорам». А пытливые умы краеведов и историков «изводили» себя вопросом: «А как было на самом деле?».

Асимметрию в сознание заволжан внесла изданная в 2004 году издательством «Диалог культур» книга «Заволжье – 40 лет. Версии. Слухи. Факты» авторов С. Минутина и С. Неустроева. Они написали о том, о чём в городе говорили всегда, но никогда не публиковали. Например, о том, как город оказался ниже уровня водохранилища.

Эта книга побудила заволжских писателей «удариться» в воспоминания. Ю.К. Тола-Талюк пишет книгу «Опыт присутствия», П.А. Маленёв – «Пацаны выходят из бараков», Б. Споров заново переосмысливает свои очерки о городе.

Процесс вспоминания истории города оказался настолько захватывающим, что в 2006 году по аналогии с «Городецкими чтениями» музей истории г. Заволжья проводит «Заволжские чтения». На эти чтения были приглашёны: член Союза писателей России Борис Споров, его друг и собрат по юношеским несчастьям, связанным с литературной деятельностью - Юрий Тола-Талюк, а также известные в городе краеведы, писатели и фотографы: С. Климов, Р.Рындин, А. Лохова, С. Горяченко, Л. Беляева, Ф.Агапов и др.

Кроме докладов по истории города, на чтениях были представлены и интереснейшие документы, свидетельствующие о том, что многое из написанного в книге «Заволжье – 40 лет. Версии. Слухи. Факты» является чистой правдой. Документы представил и подарил музею Городецкий краевед В.В. Курбаков.

По факту проведения «Заволжских чтений – 2006» была издана книга «Город и музей. Заволжские чтения – 2006. Материалы литературно-краеведческой конференции». Это было первое официальное издание о нашем городе со времён перестройки (1985 г.), прекрасно иллюстрированное и изданное с согласия Администрации и Думы г. Заволжья.

В 2007 году авторы С. Минутин и С. Неустроев, воодушевлённые новыми фактами, издают новую книгу, систематизирующую историю города. В новой книге «Тера инкогнита. История города Заволжья. Люди, дела, события в версиях, слухах и фактах» уже показано место нашего города в областном, а иногда в федеральном масштабе.

Очередная книга, в некотором роде подводит итог того, что было и открывает мост в будущее. Будущее, которое строится нами. И если мы хотим построить что-то вечное, то не стоит ограничивать ни свой духовный рост, ни тем более рост и поиск других людей. Не нужно пугаться проб и ошибок. Что действительно надо делать – это двигаться вперёд, трудиться и стремиться к благоустройству нашего города.

Читайте и стремитесь творить историю самостоятельно.

Глава администрации города Заволжья (2005-2010гг.)

С.Н. Кирилловский

ЭТО БЫЛО НЕДАВНО, ЭТО БЫЛО ДАВНО…
После крушения Союза Советских Социалистических Республик, та же участь крушения постигла многие малые города и поселения образованные во время его существования. Особенно тяжко пришлось форпостам социализма и людям, которые в них проживали.

Могло ли быть иначе? Вряд ли. Точно такая же участь постигла Империю монгол, занимавшую 5/6 территории Евразии, и Русь - Золотую Орду (татаро – монголию), как часть или Улус Империи монгол, а также Рим, Вавилон, Египет и др. После крушения и заката этих империй остались только города в традиционных местах селения народов, а большинство форпостов было разрушено.

Согласитесь, варварам, крушившим Рим, совершенно не нужны были его дворцы, колизеи, термы и гранитные водоводы. Вот плодородные земли, мягкий климат, питьевая вода и выход к морю – это другое дело. Где всё это было, там города остались, где этого не было, но по приказу жили люди, там не осталось ничего, кроме руин.

С СССР ситуация повторилась абсолютно идентично. Исчезли целые города и городки, посёлки и деревни. Остались населёнными лишь те места, где люди жили из века в век. И когда город гордиться датой своего основания, то на первом и самом почётном месте надо вывешивать портреты отцов-основателей, которые не ошиблись с выбором места, ибо остальные просто прижились в этих местах, как ветки к хорошо посаженному дереву.

Странно, но наш город Заволжье, город, построенный по волевому приказу вождей коммунизма, в рамках объединительной национальной идеи ПЛАНА ГОЭЛРО, будучи, несомненно, городом социалистической культуры, следовательно, чуждым очередному, сегодняшнему, строю, устоял. Пока ещё устоял.

Более того, и для здоровой жизни, земля, на которой стоит город, после пуска ГЭС мало подходит. Но город стоит, народ не дал дёру. Попробуем понять почему?

Наиболее правдивую оценку условий возникновения города на сегодняшнем месте даёт исследователь и патриот Городецкой земли В.В. КУРБАКОВ. Исходя из собранного им исторического материала, следует, что история г. Заволжья неотделима от истории строительства Горьковской ГЭС, в определённом смысле загадочной и в некоторых моментах труднообъяснимой.

В. Курбаков пишет: «Самая длинная плотина в мире для гидроэлектростанции на равнинной реке, имеющая в плане форму буквы Г, длинной стороной тянется вдоль старого русла реки Волга. Такая конфигурация плотины вдоль русла реки сразу вызывает вопрос, чем руководствовались проектанты, выбирая столь затратный вариант?

Например, строительство плотины, к примеру, у г. Чкаловск, позволило бы сделать плотину в три раза короче, и соответственно значительно дешевле. Так почему же был выбран наиболее дорогостоящий вариант и кто же его отстоял?

Тридцать лет назад мне довелось услышать от ИВАНА ПОРФИРЬЕВИЧА ЖЕЛЕЗОВА, председателя колхоза «Красный маяк» в Городецком районе, удивительную историю, к которой я отнёсся с некоторым недоверием. Содержание её таково.

В соответствии с планом ГОЭЛРО на реке Волге должны были быть построены несколько гидроэлектростанций, в том числе рядом с г. Чкаловск (прежнее название село Василёво), где два гористых берега близко подходят друг к другу. Такое положение берегов позволяло соединить берега реки более короткой плотиной, чем где-либо в другом месте хоть вверх, хоть вниз по реке. Похожие геологические особенности местности были только намного ниже по течению реки – у Жигулей, где позже также была сооружена плотина Куйбышевской гидроэлектростанции.

Как известно, древний город Городец более ста лет назад стал центром, почти столицей старообрядчества. Старообрядцы и выходцы из старообрядцев отличаются своеобразным городецким патриотизмом и ревнивым отношением к истории древнего города. Именно это ревнивое отношение и подтолкнуло городецких патриотов на совершенно конкретные действия, направленные на то, чтобы строительством гидроэлектростанции был дан мощный импульс к развитию именно древнего Городца, но никак не села Василёво. Для этого необходимо было просто «передвинуть» плотину ниже по течению километров на пятнадцать. Но это означало и значительное удлинение плотины, поскольку на несколько километров она должна была лечь вдоль русла реки.

Если руководствоваться только экономическими расчётами, то безусловно, даже обсуждение подобного варианта не произошло бы. Поэтому сторонниками городецкого варианта строительства гидроэлектростанции были взяты на вооружение аргументы и методы иного характера.

В результате, изменение первоначального проектного решения стало возможным из-за вмешательства в 1947 году И.В. СТАЛИНА и лично его волевого решения в определении места строительства гидроэлектростанции именно у города Городец.

Очень помог ему в принятии такого волевого решения АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЖДАНОВ, который был одно время в родстве со Сталиным (их дети, дочь Сталина и сын Жданова, некоторое время состояли в браке).

Сам А.А. Жданов в 1929 – 1934 гг. был секретарём Нижегородского крайкома ВКП (б), активно участвовал в коллективизации страны и был убеждённым сторонником агрогородов, к логическому появлению которых должно было привести дальнейшее развитие Советской колхозной деревни.

Крестьяне в итоге должны были переселиться из хуторов и деревень в крупные поселения со школами и больницами, домами культуры и детскими садами. Из прокопчённых деревенских изб в современные благоустроенные дома с электричеством, водопроводом и канализацией.

Но для скорейшего и повсеместного наступления этого светлого будущего необходимо было дать благой идее реализацию на базе крепкого, передового колхоза. Такой колхоз был в Городецком районе Горьковской области, и назывался он колхозом имени Тимирязева.

Действительно, успехи колхоза были впечатляющими во всех областях сельскохозяйственного производства. Колхоз имени Тимирязева заслуженно пользовался всесоюзной славой и являлся примером для других. Опыт и достижения колхоза широко освещались в прессе и изучались специалистами.

Однако возведение агрогорода являлась такой дорогостоящей акцией, которую даже во всех отношениях передовой колхоз поднять не мог.

Это поняли и московские партийные чины, включая и А.А. Жданова, и самого товарища Сталина.

Строительство агрогорода стало бы возможным, если бы рядом с колхозом развернулось крупномасштабное строительство, а ещё лучше и понятнее, ведь экономика была плановой, если под это строительство можно было задействовать для строительства часть земель этого колхоза. А за изъятие земли, в счёт компенсации, профинансировать из государственного бюджета строительство агрогорода.

Единственной запланированной крупномасштабной стройкой недалеко от колхоза имени Тимирязева, была стройка ГЭС на реке Волга. Правда по плану она должна была строиться выше по течению реки у городка Чкаловск.

Но если плотину расположить чуть ниже по течению, то получалось и плотину построить, хоть и дороже, и будущее советского социалистического села всему миру продемонстрировать.

В этих целях, естественно, необходимая большевистская воля была продемонстрирована в 1947 году Иосифом Виссарионовичем. Сразу же началось проектирование агрогорода в рамках колхозной земли. От границы по реке Белая к центру колхозных земель, было запланировано построить посёлок ГЭСстроя с населением в 20 тысяч человек.

Но в 1948 году А.А. Жданов внезапно умирает, и после его смерти стало ясно, что гарантий финансирования строительства за счёт государственного бюджета больше нет, и что произойдёт простое и безвозмездное отчуждение колхозной земли для строительства посёлка ГЭСстроя. А это был нежелательный вариант.

Впоследствии председатель колхоза имени Тимирязева И.А. ЕМЕЛЬЯНОВ так обрисовал сложившуюся ситуацию: «Одно время нам настоятельно советовали перестроить наши населённые пункты, избавиться от мелких деревушек и создать немедленно крупный посёлок - «агрогород», как его называли. Если бы мы пошли на сселение жителей 36 деревень в одно место, то наши средства увязли бы в строительстве агрогорода, которое потребовало бы непосильных капитальных вложений, и тогда не хватало бы денег ни на сооружение скотных дворов, ни на механизацию ферм, ни на покупку минеральных удобрений, ни на другие неотложные производственные нужды. Да и само сселение, если бы мы это осуществили, вряд ли оказалось бы целесообразным…».

Из приведённых воспоминаний видно, что И.А. Емельянов прекрасно понимал, во-первых, к каким печальным последствиям, без обещанного финансирования привела бы ликвидация всех деревень и переселение их жителей в агрогорода, и во-вторых, передача наиболее плодородных земель для строительства «посёлка ГЭСстроя» с населением в 20 тысяч жителей.

Реализация любого из этих замыслов означала бы гибель знаменитого колхоза имени Тимирязева. Такой финал председателя колхоза, Героя социалистического труда, депутата Верховного Совета СССР, гостя И.В. Сталина на его 70-летнем юбилее, конечно, не устраивал. И он, в конце 1949 года обратился за помощью к академику т. ЛЫСЕНКО, который, вникнув в ситуацию, на приёме у Сталина добился отмены ранее принятого решения о строительстве города на землях колхоза имени Тимирязева.

В результате, в 1950 году город стал строиться на противоположном, правом берегу.

Спустя много лет после рассказа И.П. Железова мне довелось ознакомиться с архивом ЕФИМА ИВАНОВИЧА ЩЕРБАКОВА, деда моей жены. В сороковые годы прошлого столетия он был председателем Ерёминского сельского совета, на территории которого располагались несколько колхозов, в том числе и колхоз имени Тимирязева.

Документы из архива подтверждают, что описываемые события, реализуемые задачи и цели имели место быть. Намерение переселения жителей всех деревень на территории колхоза в один центр подтверждает следующий документ…

Акт

Обследования и выбора территории для планировки и застройки колхоза имени Тимирязева Городецкого района Горьковской области от 30 июня 1949 года.

Комиссия в составе: председателя Ерёминского сельсовета Щербакова Е.И, председателя колхоза имени Тимирязева Емельянова И.А., секретаря партбюро Железова И.П., районного агронома Резчикова И.И., старшего землеустроителя Малина А.И., районного зоотехника Чулкова, участкового врача Хитыяковой Н.Н., инженера отдела по делам архитектуры Облисполкома Малахова Н.В. и инженера архитектурно-проектной мастерской Кожина Ф.И., произвела обследование территории колхоза имени Тимирязева на предмет выбора мест под размещение населённых пунктов указанного колхоза.

В результате проведённого обследования и выявления всех вопросов, связанных с планировкой и застройкой населённых пунктов колхоза, установлено, что в настоящее время колхоз Тимирязева объединяет и включает в себя 31 селение, разбросанные по всей территории земель, находящихся в пользовании колхоза. Многочисленность населённых пунктов и их большая разбросанность, затрудняющие проведение плановых, организационных и производственных мероприятий колхоза, вынудило последний поставить вопрос о создании небольшого количества населённых пунктов и об объединении в них всех прочих селений колхоза путём постепенного переселения колхозников на вновь распланированные селитебные участки.

Необходимость отвода новых селитебных мест вызывается и тем обстоятельством, что пять селений колхоза – Желтухино, Иваново, Ветелево, Вашуриха и Жиховская попадают в зону отчуждения Гэсстроя и в силу этого подлежат переносу на другое место…

О строительстве на территории колхоза нового города упоминается ещё в одном документе.

Пояснительная записка к проекту планировки и застройки селений имени Тимирязева Ерёминского сельсовета Городецкого района Горьковской области.

…Учитывая, что по смежеству с центральной усадьбой колхоза разместился новый посёлок Гэсстроя с населением в 20 тысяч человек, который явится основным потребителем сельскохозяйственной продукции колхоза, само направление хозяйства последнего по экономическим и прочим соображениям должно быть приспособлено к удовлетворению потребностей указанного посёлка…

В пользу того, что территория и население города Городец должны увеличиться многократно после строительства гидроэлектростанции, писал и И.А. Емельянов в книге «Колхоз имени Тимирязева» (И.А. Емельянов, В.М. Абатуров, А.А. Калашников, Государственное издательство сельскохозяйственной литературы, М. 1954 год): «Пройдёт ещё несколько лет, плотина соединит оба берега и древний Городец со своим старинным валом и приземистые зданиями прошлых веков вольётся в новый светлый город, один из тех, которыми так богата наша страна, где помнят прошлое и строят новое». Планировалось и строительство железной дороги. Вот что по этому поводу писал И.А. Емельянов: «В ближайшие годы в связи с осуществлением в районе Городца строительства Горьковской гидроэлектростанции правый и левый берега Волги будут соединены плотиной и железной дорогой».

Но строительство нового города на левом берегу не состоялось. Соответственно и железная дорога не была проложена по телу плотины в город Городец.

В руководстве страны изменилось соотношение сил. Кто-то спохватился, что строительство плотины вдоль русла сделало гидроэлектростанцию значительно дороже первоначального варианта. И посёлок ГЭСстроя решено было в целях экономии строить на правом берегу, недалеко от лагерей с заключёнными (основной рабочей силой на строительстве ГЭС) и, конечно, точкой железной дороги.

Вот здесь и сформировался впоследствии город Заволжье».

Вот так! Начатое за «здравие» дело, закончилось «за упокой»! Старинный город Городец потерял всякий интерес к городу, ещё без названия, строящемуся на противоположном берегу.

Справедливости ради надо сказать, что эта история с агрогородом совсем недавно «рассекречена» краеведами г. Городца. Жителям же города Заволжья был более известен первоначальный вариант строительства гидроэлектростанции в районе г. Чкаловск, из которого выходило, что город должен был стоять в районе Урковской горы.

Видимо, присланные на строительство ГЭС специалисты – энергетики с тоской смотрели на выбранное кем-то место, но кем оно подсказано, толком не знали и удивляясь в общем-то очередной «дури», показывали где на самом деле должна была быть электростанция и посёлок энергетиков.

Итак, те кто город породили, очень быстро утратили к нему всякий интерес, хотя, будучи основанным в 1947 году на месте деревни Пестово, новый населённый пункт, вплоть до 1950 года носил название Городец 2. Видимо, для Городца это было почётно. К сожалению, о тех деревнях, которые вобрал в себя строящийся посёлок, фактически ничего уже неизвестно. Пестово, Юг, Сологузово, Бебрихова, Опалиха оказались под водой.

Но два каменных, двухэтажных дома купцов Лапшиных, чудом сохранившихся на ул. Рылеева, могут свидетельствовать о богатстве этих деревень. Кое-что осталось от деревни Сологузово.

Видимо, эти «деревушки» г. Городцу ни в чём не уступали. Более того, за такую древнюю деревню, как Гумнище (недалеко от г. Заволжье), ещё в ХVIII веке судились наследники князя Урусова, ибо царь, по кончине князя, решил прибрать к своим рукам эту, да и несколько других деревенек, с розовощёкими девками и крепкими мужиками, а помогал ему князь Оболенский. Эта деревушка далека от реки, а всё что было рядом с рекой, было буквально на вес золота. Но всё утопили.

Интересна ещё одна деталь, которая может вдохнуть чувство патриотизма в современных заволжан. С.Л. ГОРЯЧЕНКО, в статье «Городецкие фамилии. Лапшины», изданной по материалам V Городецких чтений, 2004 г., пишет: «По семейному преданию, крепостной крестьянин Михаил сильно досадил чем-то своему владельцу, и тот, осерчав, выселил его за пределы села (Городец, прим. Составителя) на оброк. Но Михаил не растерялся. Поселился на перекрёстке дорог и начал зазывать проезжающих отобедать и отдохнуть: «Айда лапшу хлебать!» В меню у него была только лапша, но разная; с грибами, с потрохами, с печёнкой и т. д. И прозвали его за это Лапшой». Так что, первые застройщики места, получившего в дальнейшем название г. Заволжья, были людьми очень не простыми и весьма расторопными.

Горяченко С.Г. пишет о роде Лапшиных так: «Дух предприимчивости, трудолюбие, настойчивость, строгое самоуважение (все они были старообрядцами) – вот те драгоценные качества, которые помогли им стать значительными и уважаемыми людьми своего времени и которые передали они потомкам».

Так что, несмотря на то, что Городецкие патриоты, осерчав на то, что бюджетные деньги «проплыли» мимо и «выселившие» будущий город на другой берег реки, в надежде, что он там и загнётся - городок выжил. У самого городка были свои маяки и ориентиры.

Необходимо отметить роль личности в истории. Ни одному другому политическому деятелю Нижегородская область не обязана так, как А.А. Жданову. В период с 1929 по 1932 год в Нижегородском крае было построено 78 предприятий. В сообщении Госплана СССР говорилось: «Край за годы первой пятилетки выдвинулся на второе место в стране по автомобилестроению и на четвёртое – по станкостроению». Более того, территория дореволюционного Нижнего Новгорода ограничивалась, по существу, лишь одним из восьми районов города – Нижегородским. Но А.А. Жданов не попал даже в почётные граждане Нижегородской области, хотя, возможно, ознакомившись со списком «почёта», он едва ли захотел бы в нём быть.

В этом списке у него только один известный, как и он сам, на весь мир знакомый А.М. Горький. К сожалению, и наш, знаменитый в прежних рамках «Горьковский политехнический институт им. Жданова», берущий своё начало от Варшавского политехнического института, сменил не только вывеску, но и имя, став Техническим университетом им. Р.Е. Алексеева.

Видимо, вечное желание услужить, хоть кому-то, кто пробрался наверх, неистребимо. Это желание носит название «холуйства». Но, что есть, то есть.

Если бы Жданов не умер, то заволжане бы жили в другом месте, и на другом берегу.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ
Волга – река труженица, «главная дорога» России, как издавна называл её русский народ. К началу XIX Волга становится главной русской дорогой с многочисленным и самобытным флотом. Б. ШАЛАГИН, в книге «Дорога пяти морей» констатирует факты: «До трёх тысяч судов – самосплавом, под парусами, бурлацкой и конной тягой – двигалось тогда по великой реке…Волжские струги, расшивы, беляны, косушки были и красивы и совершенны для своего времени. Несомненно, выдающимся образцом судостроения была волжская расшива. «Шилась» она прочно и чисто из еловой и сосновой древесины, была ходка и служила до 8-10 навигаций. Современники отмечали, что ход расшивы под парусами представлял собой великолепное зрелище. От отцов к сыновьям и от дедов к внукам передавалось мастерство нижегородских, балахнинских, городецких судостроителей».

Волжские расшивы строились и на месте будущего города Заволжья в деревне Пестово и ещё в одной деревне Юг, которая ныне находится на дне водохранилища.

Далее, Б. Шалагин пишет: «В условиях капиталистического хозяйства речники Волги не могли в полной мере использовать возможности великого водного пути. Ожесточённая конкуренция сотен хозяев и хозяйчиков мешала осуществлению какого-либо плана развития перевозок и дноуглубительных работ. Между тем Волга мелела в иные годы до того, что глубины падали до 70 сантиметров. Не случайно перекаты под Нижним Новгородом именовались Телячьими: временами телята переходили их вброд. Такие времена приходили нередко, и сотни судов останавливались, не в силах преодолеть мелководье. «Краем без будущего» называла Волгу…пресса. Хищничество параходчиков, подрядчиков, темнота тружеников Волги делали бесперспективным судоходное хозяйство».

Как видно из этих воспоминаний, на Волге всё было «плохо, мелко и бесперспективно», пока на неё не обратил свой взор большой политический экономист Владимир Ильич Ленин.

Место хищных параходчиков и подрядчиков заняло гуманное государство. От прежней Волги и её обитателей осталась одна ностальгия.

Вспоминает Борис Споров: «Помню и я эти до восхищения самобытные деревеньки: Шеляухово, Малахово, Палкино, Салагузово, Пестово, Выползово, Бебрюхово, Юг – и каждая со своим характером, обликом. Коротко, точно на виселице, сопротивлялись деревеньки нашествию, может быть, и всего – то зиму 1948-го. Но уже и тогда было ясно – обречены. Разрушение – это уже последний этап, и проходит он при тупом безразличии. Действительное крушение наступает раньше: оказывается достаточно разрушить шлифовавшийся веками язык, говор, жизненно-бытовой уклад, отобрать традиции и привычное дело – и всё, приговор состоялся. И больно видеть бессильный человеческий гнев, уныние стариков и чудаковатую растерянность молодых, когда как стихийное бедствие крушит и корёжит самое живую жизнь…

И там, где был лад, наступает разлад, и бурно, как на брошенной усадьбе сорняки, начинает прорастать и колоситься безнравственность. Социологи порой удивляются: откуда это? Ответ однозначен: из разрушения. Осталось же кое-что от тех деревенек – по четвертинке, по половинке, а то и целиком – но это лишь дома. Самобытного, нравственного, национального ничего не осталось. Даже земля в округе неузнаваемая: природа, климат изменились – запустение…».

О том, что водилось в реке до строительства гидроэлектростанции, вспоминает Павел Маленёв: «Ласточки-береговушки вили свои гнёзда в обрывистом берегу Волги – там, где сейчас моторный завод и ниже по течению. Потом их покой нарушили приехавшие на «ГорьковГЭСстрой» практичные люди. Пока мы жили в палатках и бараках, они по примеру рыбаков выкопали в обрывистом берегу множество землянок по образцу военных блиндажей, выложили их изнутри и с крыши брёвнами, какие плыли по Волге в неисчислимых количествах, потерянные на лесозаводе во время сплава. Покрыли их толем. Получилось у них хоть и дымное, но тёплое жильё, где они и жили семьями по нескольку лет, ожидая очереди на квартиру. А в свободное время не меряно ловили осетров, жерехов, язей, сомов и налимов, которых много было в волжской воде».

Но, против могущества политической экономии не попрёшь. И Волга была обречена на полноводность своих вод, чтобы так сказать корабелы социализма неустанно могли совершать правильный товарообмен между советскими гражданами, живущими на всех 5-ти морях, и пополнять государственную казну деньгами. И будущий город Заволжье уже снился его проектировщикам.

Итак, город Заволжье был основан в 1947 году на месте расположения деревень Бебрюково, Палкино, Салагузово и Пестово. Основанием послужило Постановление Совета министров СССР от 29 ноября 1947 года «О строительстве плотины и гидроэлектростанции на правом и левом берегах реки Волга».

20 января 1948 года Министром строительства электростанций Д.Г. ЖИМЕРИНЫМ, был издан приказ о назначении ЮРИНОВА ДМИТРИЯ МИХАЙЛОВИЧА начальником специального строительно-монтажного управления по строительству Горьковской электростанции «Горьковгэсстрой» Главгидроэнергостроя. В мае 1948 года на территории деревень уже размещалось более 3000 строителей.

Этот период хорошо освещает в своей книге «Пацаны выходят из бараков» ПАВЕЛ МАЛЕНЁВ: «Когда наша семья к осени 1949 года приехала на «ГорьковГЭСстрой», мне было 8 лет, и я пошел во второй класс. Уже была готова на Финском поселке школа № 6. Мы были в числе первых, кто приехал на стройку.

На лесной поляне, частью вырубленной искусственно, было расставлено около десятка больших, армейского типа палаток. Посреди каждой палатки стояла печка-буржуйка. А вокруг неё по периметру простыми занавесками были отмерены для каждой семьи секции. Днем мы подтаскивали сухие чурки и сучья, а женщины вечером на кострах готовили пищу для своих семей. Ночевали в телогрейках за занавесками в своих «секциях». Уже стукали ночные заморозки. Нас, детей, клали поближе к «буржуйке». Но всё равно утром встанешь – не можешь одеяло от полога палатки отодрать: примерзало!

Но рядом уже просеку прорубили и назвали: «Улица Полевая». Мой папа в своей бригаде плотников строил здесь первый барак.

Больше повезло тем, кто имел практику жизни близ Волги. Они выкапывали в крутом берегу реки землянки и, казалось, им всякая непогода нипочём.

- Ничего, - успокаивала меня и сестру мама, - первый барак папа уже заканчивает. Скоро из палаток туда переберемся!

Конечно, и тогда семьи начальствующего и технического состава жили не в бараках. Для них строили из сборных деревянных щитов так называемые «финские» домики.

А мы бегали по торфяным гарям из палаток, а потом из бараков, пока строился клуб, в кино на Десятый посёлок. Там изредка крутили кинофильмы: «Чапаев», «Свинарка и пастух», «Его зовут Сухэ Батор» и другие. Шёл 1949-й год…

Финский посёлок, названный так по обилию в нём «финских» домиков, разрастался вширь. К улице Полевой, состоящей из многих бараков (в настоящее время на этом месте – гаражи и какая-то база), перпендикулярно примыкала улица Клубная (теперь от неё осталось два домика). А почему Клубная, понятно: потому что другой конец улицы примыкал к недавно появившемуся в центре поселка клубу.

Тогда клуб казался нам дворцом. А вообще это было низкое приземистое деревянное здание барачного типа с входом с торца. Строили клуб в основном по вечерам женские комсомольские бригады после того, как они до потери сил нарабатывались на валке леса – прорубались всё новые и новые просеки. И когда клуб построили – это был настоящий праздник для всего «ГорьковГЭСстроя» (сейчас на его месте стоит какое-то убогое строение, тоже барак, только из кирпича, с рубленными собачьими будками по углам)».

Кроме финских домиков для начальствующего состава, палаток и землянок для вольных тружеников, были ещё многочисленные бараки женских и мужских колоний.

Павел Маленёв вспоминает: «И всё же я бы сказал, что кадровых рабочих на «ГорьковГЭСстрое» всё-таки оберегали как могли. Например, в особенно опасных и глубоких оползнях, иногда увлекающих за собой людей, на самых тяжёлых «дубинушках» работали «зеки» - заключённые, не политические, сплошь уголовники. Их пригоняли сюда из «зоны», где они тоже жили в бараках, примерно там, где в настоящее время находятся магазины на проспекте Дзержинского (поэтому старожилы до сих пор и называют по привычке этот район «зоной»).

У «зеков» была своя рабочая «поэзия». Когда они тянули, например, верёвками бетонную трубу диаметром метра в два-три, то делали это под нецензурную, длящуюся часами и неповторяющуюся «дубинушку»-прибаутку. Вот, запомнил самую мягкую: «Раз-два, взяли! Ещё взяли! Ещё на ход! Курва-пароход! Раз-два, с маху! Любим сваху!» Ну, и в таких случаях приписывают: «и т.д. и т.п.»

Кстати сказать, тогда повсеместно процветала уголовная романтика. Отчасти потому, что отбывшие свои сроки «зеки» оставались на стройке и оказывали на окружающих, особенно на нас, мальчишек, своё влияние. У некоторых пацанов был свой такой опекун, бывший «зек», который не позволял старшим мальчишкам обижать опекаемого. У меня был Толик – парень лет 30 с выколотым на груди большим орлом.

Пацаны, которые были постарше, чем наша группа, умели делать ножи-финки с наборными ручками из алюминия, бука и цветных вставок. Потом они все делали так, как и написано у поэта: приходили к баракам, в которых содержались заключенные, и «на хлеб меняли ножики». А происходило это следующим образом. Старшие подсылали к вышке с охранником мальчишек помладше. И те канючили: «Дядь, ну дядя! У меня тут братан сидит. Позовите его, а?!»

- А ну, брысь!

Внимание охранника переключалось на мальчишек. А в это время за колючую проволоку старшие пацаны бросали нож. Обратно летел кусок хлеба. Надо сказать, что «зэки» не обманывали, и хлеб всегда отдавали.

Была ещё одна мода: мы доставали у матерей из швейных подушечек две иголки, обматывали их ниткой, обмакивали в тушь и выкалывали между большим и указательным пальцем синие якоря. Мы были ещё не того возраста, чтобы понимать что к чему.

Как вы догадываетесь, в моих воспоминаниях пока охвачено 3-4 года, начиная с 1949-го, поскольку описываемые события, во-первых, характерны для всех этих лет, во-вторых, некоторые детали, относящиеся, например, к 1952-му году, а не к 1950, ничего не меняют в сути, а, в-третьих, невозможно удержать в памяти мелкие детали применительно именно к такому-то году, а не к следующему или предыдущему. (Такая память была только у знаменитого в стране гипнотизёра Вольфа Мессинга, который тоже приезжал в Заволжье и давал потрясающие сеансы в клубе «Энергетик»). И я уже где-то выше говорил, что пацаны как могли помогали своим родителям. В том числе косили траву, заготовляли сено (многие держали в сараях рядом с бараками кур, коз и даже коров, пока не запретили). В общем, белоручками мы не росли. Я, когда приносил папе в котлован еду, например, мурцовку (то же, что и окрошка, только без мяса, а вместо кваса – вода на постном масле), то брал у отца топор и, отставив по–плотницки ногу, обтёсывал слегу так, что плотники меня хвалили. А когда папа застудился и перешёл работать в конный парк, я быстро научился запрягать лошадь. Такая сноровка была характерна для всех мальчишек моего поколения».

В датах эти события выглядят так:

- 7 мая 1949 года был открыт клуб, он же кинотеатр на Финском посёлке. Нынче на этом месте реет флаг партии ЛДПР, а вокруг запустение, ибо лидер партии В.В. Жириновский узнает об этом только из нашей книги, и, возможно, отремонтирует детскую площадку, а заодно и здание библиотеки. Если конечно успеет, ибо другой депутат ГД РФ А.Е. Хинштейн на каждом отремонтированном доме сразу же вешает свою «доску почёта», где указано, кому местные жители обязаны благополучием и процветанием. Конкуренция, понимаешь. Это, несомненно, хорошо, особенно между центристами «Единой России» и либералами ЛДПР. Это уже наша, текущая как вода, история.

- 9 октября сдана в эксплуатацию первая семилетняя школа № 6;

-10 октября 1949 года – приказом начальника управления МВД Горьковской области создано Пестовское отделение милиции.

Картина была вполне обычной для нашей страны того времени. Всему миру было объявлено о комсомольских стройках века, чтобы завидовали. Самыми большими «комсомольцами» - строителями были ЗК. Впрочем, как и раньше, ведь мы совершенно не помним строителей – крепостных крестьян, но помним, царя Петра Великого и прочих, которые их сгоняли массами и массами же «гробили» на строительстве дворцов.

Справедливости ради надо сказать, что созидающая польза была и от комсомольцев. Об этой пользе очень хорошо написал БОРИС СПОРОВ в книге «Семь Касьянов»: «На строительство ГЭС Василий приехал по направлению обкома комсомола, но тогда об этом никто не знал. Работал он рядовым слесарем-сборщиком в бригаде Сергея Багрова… Как воздух там были необходимы вот такие парни. Ведь стройка собирала людей не только разобщённых, но нередко и несовместимых и случайных. И особенно много побывавших в заключение, людей озлобленных, исстрадавшихся, людей без пристани. Здесь не было жесткого общепринятого паспортного режима, здесь можно было, как говорится, затеряться в массе и высвечиваться белой вороной, здесь, в конце концов, открывалась реальная перспектива обзавестись семьёй, получить квартиру, чтобы бросить прочный якорь. В те годы, как никогда позже, повсеместно вершилось страшное дело: отбыв наказание, освобождался из мест заключения человек с надеждой, что всё позади, возврата нет и что теперь – то уж точно он заживёт мирно и добропорядочно. Но – получал он по справке паспорт, а прописку - не получал. Ехал дальше – нет прописки, ещё дальше – тот же приём. Нередко ему говорили: ты устройся на работу – тогда пропишем. Находил работу, а в отделе кадров советовали: ты сначала пропишись, а тогда уж мы тебя оформим. Кончалась подобная «тяжба» обычно откровенным разговором в кабинете начальника милиции или другого уполномоченного лица – и говорило это лицо примерно следующее:

- Вот, друг любезный, тебе сорок восемь часов – крути отсюда педали, у нас тут паразитов и без тебя хватает. Попадёшься на глаза – срок обеспечен. – На вопрос: «Начальник, за что?» - следовал весёлый ответ: «Э, был бы человек, а дело будет!…».

И человек этот после такой беседы – без денег, без крыши над головой – невольно искал «друзей» и «хату», где можно жить без прописки, находил и, естественно, вскоре вновь оказывался на скамье подсудимых (и уже в деле значилось ко всему: не хотел работать, нигде не прописан!), становясь рецидивистом, зная, что теперь-то он будет «раскручиваться» без конца или до конца. И на стройке подобное творилось, но не в строго обязательном порядке – строителей не хватало…

Через вербовку могли вырваться из погибельных колхозов и беспаспортные колхозники, большей частью то были овдовевшие баба с детьми. Расчёт их был прост: как-то прилепиться, чтобы хоть дети хлебали горе не через край. Именно тогда и велось откачивание от земли последней надёжной (бабьей прим. Составителя) силушки, после чего уже и начала пашня зарастать бурьяном да березнячком.

В то же время в большинстве районных городков проводилось массовое сокращение штатов – сокращали не то чтобы худших, но, во всяком случае, менее надёжных и приспособленных. Большое строительство стягивало в свои сети и таких. И вот при такой разносортице легко было определить цену кадровому квалифицированному рабочему, имеющему за плечами и жизненный опыт, и опыт общественной деятельности, - и именно когда он не с трибуны вещает, а живёт и работает как рядовой работяга, - таковым и был Вася Грудин, даже его внешность, аккуратность, притягивала магнитом. В гуще шквального мата нередко достаточно ему было заговорить спокойно и рассудительно, как тотчас мат угасал. Он никогда не бывал пьяным – и это ему не ставили в упрёк товарищи по бригаде – Вася Грудин, особая статья. А ведь как любит большинство подчинять себе одиночек (о, это коварное: меньшинство подчиняется большинству!). И в этом есть что-то страшное. Случалось так, что, например, скромная девушка оказывалась в общежитии, где жилички уже подпорчены развратом и водкой. И как же скоро эта скромная девушка становилась заурядной оторвой, точно так же, как неопытный юноша вдруг становился блатным или пьяницей. Большинство может переварить всё живое, потому что большинство стремится к равенству, к массовому грехопадению: ах, мы пьём, а ты не пьёшь, или: мы все развратницы, а ты чистенькая – нет уж, мы из тебя сучку сделаем. Всем так всем. А когда все – и грязь уже кажется менее заметной. Но вот когда в подобном окружении человек выдерживает и не сливается в общую массу – это уже живой пример, образец, который всего лишь своим присутствием может спасти десятки, сотни душ. Поистине тогда не требовались активисты «с трибун» - в них разочаровались, тогда необходимы были Грудины, Багровы, Солдаткины и, слава Богу, они случались…

Такое уж было послевоенное время, когда людям не хватало не столько хлеба, сколько любви, добра и сострадания.

Истёкшая кровью нация слепо пыталась найти истину, но лишь полудети блуждали вокруг неё, взрослые же, прошедшие или пережившие войну иначе, чаще эту истину находили в вине, то есть в водке, которую продавали на разлив здесь же, на рабочем месте, в чапке. И нередко ужас охватывал непьющих женщин и подростков, когда в день получки бригады упивались, и, как на поле брани трупы, валялись мужики на траве под стеллажами и вокруг – страшное запьянение, которое переродилось на сегодня в массовый алкоголизм. Нация спивается – и это страшней войны. Но тогда был ещё в силе общественный энтузиазм – люди знали и верили: восстанавливаем родину из пепла…».

Одним словом, стройка «кипела», и основа будущего города была заложена с 1948 года по 1950 год.

Председателем Совета министров РСФСР в ту пору, до 1949 года, был МИХАИЛ ИВАНОВИЧ РОДИОНОВ, а до этого с 1940 года по 1946 год он был первым секретарём Горьковского обкома и горкома ВКП (б). В 1949 году его арестовали, а в 1950 году расстреляли (факт довольно интересный, дело в том, что губернатора Алексея Фёдоровича Гирса, управлявшего губернией во время Первой мировой войны, с 1915 по 1917 гг., тоже расстреляли).

Так вот, по факту ареста Родионова М.И. было принято постановление, в котором говорилось, что: «Совет Министров РСФСР и его бывший председатель т. Родионов допустили вредную практику опеки над Горьковской областью, своими неправильными действиями приучали некоторых руководителей партийных и советских органов области к иждивенчеству».

И.В. Сталин, был большим знатоком человеческих душ, и скорее всего, зная, какие огромные деньги планируется выделить на новые строительства в Горьковской области, М.И. Родионова расстрелял так, на всякий случай, в качестве «сигнала» для всех тех, кто хотел поживиться за счёт бюджета. Косвенно это подтверждается тем фактом, что расстрелянный в 1950 году, в 1954 году он был полностью реабилитирован. Но, так или иначе, а все наработанные Ждановым А.А. в верховном правительстве связи, рушились.

Первому секретарю Горьковского обкома КПСС ДМИТРИЮ ГРИГОРЬЕВИЧУ СМИРНОВУ, (январь 1950 – 26 октября 1955) работалось уже не так комфортно и приходилось вновь доказывать особое положение в истории страны Горьковской области (Ф.А. Селезнёв, «Первые лица Нижегородской губернии XVIII – XX вв.»).

Председателем Пестовского сельского Совета депутатов трудящихся был в это время ЧЕРНОВ АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ, и хотя на огромной стройке от председателя сельсовета мало что зависело, тем не менее, это был первый представитель, именно поселковой власти.

Строительство Горьковской ГЭС было по счёту четвёртым строительством на реке Волга в рамках строительства электростанций Волжского каскада. Опыт уже был. Активно шло создание инфраструктуры для обеспечения строительства ГЭС: строились автомобильные подъездные пути для транспортировки грузов, был возведён автодорожный переход через реку Волгу, начато строительство железнодорожной ветки Правдинск – станция Гидроузел (эта станция была почти у Урковской горы, первый поезд из Правдинска прибыл 7 ноября 1948 года, чем и была отпразднована 31-годовщина Великой Октябрьской Социалистической Революции), была установлена высоковольтная линия электропередач с Балахнинской ГРЭС с мощными подстанциями (Кстати, на то время Балахнинская ГРЭС уже была центром социалистической культуры). В это же время было начато строительство предприятия «Лесокомбинат» (ныне ДОЗ №3) и ремонтно-механический завод (ныне ЗЗГТ).

Город приобретал свои будущие контуры, требовал своего географического названия. Видимо, руководящий штаб начал путаться в том, что Городцом 2 руководит председатель Пестовского сельского Совета, а непосредственно Городцом не руководит никто. И 21 марта 1950 года вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об отнесении населённого пункта Пестово Городецкого района Горьковской области к категории «рабочих посёлков» с присвоением ему наименования – «рабочий посёлок Заволжье».

Интересно, что на запрос в Нижегородский архивный отдел «о том, руководил Городецким горисполкома и администрацией Городецкого района», был получен ответ, что такие понятия, как исполкома в Городце появились только в 1965 году. Первыми председателями были И. Галкин (1965), А. Стиплин (с 02.1965), И.А. Малин (с 09. 1967 по 02. 1984).

Фактически строящийся посёлок Заволжье дал Городцу не только толчок к некоторой эволюции и промышленному развитию, но и к развитию его административной системы. Это факт!

Павел Маленёв так объясняет название города: «На высокой круче в древнем Городце первое время обитали все большие начальники строительства. Обрел свои очертания и возведённый рядом с Городцом Четвёртый посёлок, который заселили рабочие, строившие на «нижнем бьефе» и на «верхнем бьефе», как тогда передавали по репродуктору, площадку для шлюзов. Но многие и отсюда ездили на работу на правый берег, «за Волгу». За Волгу ездило с левого берега руководить работами и начальство. «За Волгу» да «за Волгу» - так и прилипло у всех к языку. Получалось: «Заволжье» - для тех, кто на левом берегу. А для тех, кто был на правом?

В этих местах и так матушка-природа всё перепутала. Крутой по всей Волге, а ближе к Жигулям и скалистый правый берег на месте нашего Заволжья перешёл в болотистую низменность, а преимущественно низкий левый берег вознёсся с Городцом наверх», - так нам в школе объясняла учительница географии.

А уж когда у лесного левобережного региона, именуемого в географии Заволжьем, взяли название и перенесли на название посёлка, строящегося на правом берегу, тут и получилась неувязочка с географией, но и она стала в конце концов родной и неотъемлемой составляющей нашего нынешнего города Заволжья.

Где-то в конце 50-х годов прошлого века, о которых я тоже поведу здесь речь, ходили слухи, что в силу разных причин, в том числе и тех, о которых я только что говорил, Заволжье будут переименовывать. Я слышал тогда версию, что будто бы имя Александра Невского хотели присвоить городу. Но, наверное, не «дотянул» городок своим юным возрастом до княжеского звания. Да и хорошо, что не тронули старое название. Я думаю, что у старожилов оно где-то рядом с сердцем».

Следует заметить, что следы Александра Невского могут быть найдены именно на нашем, на правом, берегу Волги, а вот на противоположном едва ли, но это другая история.

Краевед и составитель топонимических словарей НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ МОРОХИН написал по поводу названия города следующее: «Название характеризует положение города за Волгой относительно более древнего г. Городца. В целом его можно рассматривать как неудачное: название напоминает уже существующее – Заволжск, Приволжск, Волжск и может служить причиной путаницы, вдобавок Заволжьем принято в географической практике называть территории на левом берегу Волги. Старое название населённого пункта, из которого вырос город – село Пестово – не могло стать названием города, так как город Пестово уже есть в Новгородской области» (Нижегородский топонимический словарь, 1997 г.).

Что здесь можно сказать? Если изначально всё было «наперекосяк», то и продолжение вполне логично. По этой причине, чтобы не вносить путаницу, название города довольно редко упоминалось в литературе. Но большие заслуги перед страной, известность его горожан, в конце концов, вывели город «на оперативный простор», и г. Заволжье стоящий на правом берегу, россияне научились отделять от левобережного Заволжья.

Кроме того, Заволжье как и Нижний Новгород, стоит на правом берегу Волги. А Нижний Новгород, как известно, чуть-чуть не дотягивает до столичности, хотя действительно имеет для этого все основания. Впервые рекомендовал перенести столицу русского государства в Н.Новгород публицист XVI века Иван Пересветов. То же самое предлагал в XIX веке декабрист Пестель. А задолго до них обоих, хан Улу-Махмет, основатель нового Казанского ханства на Волге, тоже думал устроить себе столицу в Нижнем Новгороде. Хан в то время мало что ведал о Москве, а Питера тогда ещё не было и в помине.

Так что, в свете нынешних событий и выяснения отношений, кто более «столичен»: город Казань или Нижний Новгород, Казань «отдыхает». Здесь наш губернатор ШАНЦЕВ В.П. прав, хотя Казань почище, побогаче, но там и мэр другой.

К чему мы это написали, от Нижнего до Заволжья всего то 30 км, так что, вполне возможно, что Заволжье, уже пригород столицы, пусть и столицы третьей. Да и задел для крепкого пригорода у Заволжья есть.

Основы будущей спортивной, культурной, творческой, политической славы закладывались с 1950 по 1956 год. В эти годы, наверное, не случайно Председателем Заволжского поселкового Совета депутатов трудящихся была женщина САМОХВАЛОВА (САТУНИНА) СОФЬЯ МИХАЙЛОВНА.

Именно в эти годы Заволжье становится образцовым городом социалистической культуры. Городом, похожим на те города, которые рисовали в своих мечтах Томас Мор, Николай Чернышевский и другие величайшие писатели, которых окрестили «утопистами», но их мечты человечеству ещё предстоит реализовать. Город строился исходя из потребностей человека во всех областях его жизнедеятельности, кроме одной - религиозной.

С 1951 по 1953 годы были построены и сданы в эксплуатацию:

1.Стадион «Энергия» с трибунами на 4000 мест. На этом стадионе с 1953 по 1985 год выступили все народные артисты СССР. Полная фотоколлекция их выступлений и портретов хранится у нашего прекрасного фотографа, члена Союза журналистов России ФЁДОРА АГАПОВА.

2.Клуб-кинотеатр «Энергетик». Кто не поленится и «задерёт» голову сначала в кинозале «Энергетика», а затем в центральном зале Московского вокзала г. Нижнего Новгорода, тот усмотрит большую схожесть потолочных звёзд в обоих залах, но наша звезда, как минимум, лет на 45 старше.

Павел Маленёв очень восторженно вспоминает о своих впечатлениях от нового кинотеатра: «И вот теперь появился центр посёлка. Посёлка Заволжье. Теперь мы стали смотреть кино в шикарном кинотеатре с шикарной архитектурой в гипсовой лепнине, с шика-а-арнейшей люстрой-звездой, с шикарными зеркалами во всю стену и барельефами Ленина и Сталина в фойе.

Ну и что: мы и здесь снова смотрели «Чапаева» (тогда мало ещё новых кинолент снимали)! Потом «Гибель «Орла», «Последний табор». Особо стоит заметить, что после кинофильма «Алитет уходит в горы», который мы тоже смотрели несколько раз, в СССР в среде рабочего класса появилась поговорка, живущая до сих пор: «Работа не Алитет – в горы не уйдёт!»

Была построена шикарная городская столовая, которую и ныне не может угробить администрация размещённого в этом здании ресторана «Взморье». Было построено шикарное молодёжное общежитие (ныне 2-й учебный корпус ЗАМТ), городская баня, которая и ныне остаётся одной из лучших в области и тоже вопреки её администрации (читатель, представляешь качество строений). Были построены: комплекс зданий больницы и поликлиники, здания гостиницы, телефонной станции и дирекции Горьковской ГЭС, открыта ещё одна школа №3 и музыкальная школа (январь 1954).

Именно на период с 1950 по 1956 год приходится строительство «сердца» города. В 1953 году открывает свои двери Горьковский гидроэнегетический техникум (ныне ЗАМТ) и Дом культуры.

Молодой город (ныне его центр) представлял собой ансамбль в стиле освоения классического наследия и строился по разработкам архитекторов Н.П.ШЕЛОМОВА и Ф.Д. КОРНЕЕВА. Центр имел ярко выраженную симметричную композицию, ось которой подчёркивается многоколонными портиками и фланкируется башнями. Здания декорированы рустом, лепкой и скульптурой.

Павел Маленёв вспоминает имя ещё одного архитектора: «Пели иногда ещё и такое: «А мне милый изменил – я, где надо, стукнула! За решётку угодил – я ему аукнула!» Здесь душевную простоту прощали даже специальные органы! Тем не менее, некоторых людей изредка куда-то с «ГорьковГЭСстроя» увозили. Не рабочих, конечно. «Где ты, Сеня-Сенечка? Мать письмишка ждёт. Не осталось семечка тебе на развод! Помнишь, Сень, в избе-то лекцию? В люди вышли, кто донёс. Тут идейная инфекция всех изводит, как понос!» Таким Сенечкой на «ГЭСстрое» оказался, например, архитектор Станкевич, по проекту которого построены самые примечательные здания: Дом культуры, техникум, клуб «Энергетик», стадион, здание нынешней горадминистрации. С уха на ухо, закрыв поплотнее дверь, рассказывали, что Станкевич – шпион, враг народа, потому что слушал заграничное радио.

У нас, да и у всех в бараках, были только «тарелки» репродукторов, и нам, мальчишкам, было непонятно, как можно было слушать Англию или Америку! «Два кнута свились: кривда с правдою, тройка русская вязла в пыли!»

Примечательно, что почти то же самое, с точки зрения социальной значимости, только на 60 лет раньше, построил для своих рабочих старообрядец и частый гость г. Городца НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ БУГРОВ, знаменитый нижегородский купец.

В районе Молитовки (Ленинский район Нижнего Новгорода), он вместе со строительством Нижегородской льнопрядильной мануфактуры построил двухэтажную школу, больницу, общежитие и церковь. Построил, фактически один из первых в России, микрорайон «под ключ», и построил так хорошо, что даже личной инициативы сегодняшнего мэра города Булавинова В.А. не хватает на то, чтобы всё это разрушить. Хотя ему многое удалось, обанкротить в 2005 году предприятие льнокомбинат «Техноткань», снести стадион, расчистив место под автостоянки, бары и игральные автоматы, полностью разрушить общежитие и захламить парк, а впрочем, ничего личного, «только бизнес».

В 1950 году в Заволжье начинает работать ЗАГС и 2 июня этого же года там проходит регистрация родившейся у супругов Ивана и Клавдии ТРОШИНЫХ дочери Татьяны. По этой причине ТАТЬЯНУ ТРОШИНУ можно считать первым коренным жителем города Заволжья. А через четыре дня, 6 июня 1950 года, в ЗАГСе был заключён первый брак между ГЕННАДИЕМ ПЛЕЩИНСКИМ и ЛЮДМИЛОЙ ГАРЯБИНОЙ. Следовательно, если по закону, то чета ПЛЕЩИНСКИХ – первая семейная пара нашего города.

Видимо, город той поры «кипел, как муравейник». Торжественные события следовали одно за другим и всё фиксировалось в хрониках строительства коммунизма вплоть до дней, часов, минут.

12 августа 1955 года началось затопление котлована Горьковской гидроэлектростанции, а 24 августа за 12 часов было осуществлено перекрытие русла реки Волги. Именно этот день (24 августа 1955 г.) считается Днём рождения Горьковского водохранилища.

2 ноября 1955 года запущена первая турбина Горьковской ГЭС.

28 марта 1956 года Горьковский автозавод открывает на территории посёлка Заволжье свой филиал – производственный корпус для выпуска велосипедов.

1 июня 1956 года в п. Заволжье появляется ещё один завод, возникший на месте цеха плит и оболочек при «Горьковгэсстрое» - завод сборного железобетона.

Следует заметить, что политика партии и правительства СССР на укрупнение городов, на индустриализацию всеми возможными средствами велась очень активно. И эта политика оголяла земли от крестьян, ремесленников, которые потянулись на заработки в города. В своей книге «География города Горького» (Волго-Вятское книжное издательство. Горький, 1971 г.) Л.Л. ТРУБЕ (кандидат географических наук) так описывает необходимость индустриального развития Горьковской области: «Город Горький вырос в тесной связи со своим окружением. На ближних и дальних подступах к городу, в радиусе до полсотни километров, сосредоточилось 8 городов и более двух десятков посёлков. Вместе с Горьким – это один из крупнейших «сгустков» (агломераций) городского населения в стране (почти с двумя миллионами человек). Эта агломерация вобрала в себя ; городского и более половины всего населения области. Здесь выросли три из четырёх новых городов области – Дзержинск, Кстово, Заволжье. Отсюда, из окружения, Горький раньше в значительной мере «черпал» своё население, наращивая индустриальную мощь. В настоящее время сюда для более рационального размещения производства и использования трудовых ресурсов необходимо вынести ряд производств, в особенности с автозавода (производство отдельных частей и агрегатов). Ведь десятки тысяч людей тратят по нескольку часов на ежедневную дорогу, ездят в Горький на работу за многие километры. Возникают так называемые маятниковые миграции населения. Такие необходимые спутники Горького – окружающие города и посёлки – всё больше растут, сдерживая чрезмерный его рост.

Показательно, что из 33 городов страны, имеющих население более 500 тысяч жителей, в Горьком почти единственном из них рост населения между переписями 1959 и 1970 годов составил не более 25 процентов, тогда как в большинстве крупных городов увеличение населения произошло на 30-40 процентов и больше».

Действительно, большая часть населения области не особо стремилась в областной центр, ибо места традиционного поселения были выбраны очень хорошо. На наш взгляд, не один нормальный человек и сегодня не уедет из Городецкого района в Нижний Новгород, конечно при условии, что есть работа.

7 июля 1956 года Постановлением Совета Министров СССР и приказом Министра автопрома строящийся заволжский велосипедный корпус ГАЗа был перепрофилирован в завод – филиал ГАЗа по производству автозапчастей и алюминиевого литья для Горьковского и Московского автозаводов.

Промышленность развивалась буквально ударными темпами, часто «не благодаря, а вопреки…».

Сегодня, когда многие наши предприятия переходят на обыкновенную сборку двигателей, автомобилей из комплектующих частей ввозимых к нам другими странами, совершенно по-иному воспринимается то время. Видимо, технологический цикл, как и цикл подготовки кадров, обмануть нельзя. Во всём нужна последовательность. В то время строили и рапортовали, сегодня приходится перестраивать. И здесь нет никаких врагов, ибо об этом говорили изначально.

В. КНЯЗЕВ в своей книге «Город индустрии» пишет: «К 1 ноября 1931 года, то есть за 17 месяцев, строительство автозавода в основном было завершено, а 1 января 1932 года он вступил в строй действующих предприятий страны. За три года до этого, в 1928 году, в беседе с членами советской делегации, посетившей США, американский промышленник ВАЛЬТЕР КРАЙСЛЕР говорил:

-Я сочувствую вашему стремлению построить автомобильный завод. Автомобиль – это не роскошь. Он вам нужен. И он, безусловно, вам нужен в большом количестве. Но, поверьте мне, если вы будете жадничать и пытаться создавать у себя на голой земле новую промышленность снизу до верху, не выйдет ничего. Мой совет: начинайте со сборки. И постепенно, приучая людей к делу, ставьте одно производство за другим: сперва более лёгкие детали, потом посложнее; лет этак через семь можно перейти к моторам. Этим путём идём мы в новых делах. Не избежать его и вам.

-Для нас этот путь не подходит, - возразили советские представители.

-Но где, - воскликнул Крайслер, - вы найдёте людей, которые могли бы на следующий день после постройки такого гигантского завода, который вы замышляете, стать у станков и завертеть такую машину? Нет, ничего у вас не выйдет!

Господин Крайслер ошибся. В декабре 1931 года на заводе уже работало 11408 человек…».

Будущему ГАЗу помог ФОРД, справедливо рассудив, раз хотят, надо дать, ведь к нему пришёл не частный бизнес, а государственный заказ, а это всегда большая удача. Но прошли годы, а развитие автомобильной техники у нас и у них просто несопоставимы. Следовательно, и Крайслер был прав.

Здесь следует добавить, что сегодня обоим зарубежным, великим автомобилестроителям для продвижения своих идей в России не хватает нашего «отца всех времён и народов товарища Сталина». Так, например, наше руководство ЗМЗ нынче пригласило иностранцев поднимать местное производство. Мы сначала обрадовались, ну думаем, дошла до них мысль Крайслера, наконец-то. Но ларчик открывается проще. Наши местные олигархи, выступают работодателями по отношению к иностранцам. Чтобы не посрамить флаг, гимн и герб страны, они платят иностранцам европейские зарплаты, чем оправдывают непомерно завышенные свои «зряплаты». Голь на выдумку хитра, хоть и олигархическая.

А в былые времена партия и правительство не забывали и о символах. В 1956 был учреждён новый праздник – День строителя, ибо в то время весь народ был «строителем коммунизма», и это без всякой иронии.

В честь нового праздника 12 августа 1956 года состоялось открытие памятника В.И. Ленину (скульпторы Ю. ПОММЕР, С. СТЕМПКОВСКИЙ).

Свет на историю возникновения памятников в городе Заволжье в своих воспоминаниях проливает ПАВЕЛ АРТЕМЬЕВИЧ МАЛЕНЁВ: «На въезде на Первый посёлок со стороны Волги, слева и справа от дороги соорудили из кирпича и оштукатурили два высоких конусных пилона. Их почему-то назвали «Пик Ленина» (слева) и «Пик Сталина (справа). Наверное, эти неудачные по архитектуре и материалам пилоны были названы в честь существовавших тогда названий двух горных вершин. «Пик Ленина» уцелел, он ещё и сейчас неказисто возвышается во дворах домов. Правому пилону уцелеть было не суждено, и никто этой потери не заметил».

Сталин умер, партийные ряды слились в едином порыве борьбы с «культом личности», ибо новый «культ личности» мог сильно проредить партийные ряды. Нового культа боялись. Поэтому лучше было старые символы разрушить, а само их разрушение не замечать, вновь вернувшись к отцам коммунизма. От этой борьбы остался только «триптих» в виде трёх голов «Маркс-Энгельс-Ленин» или просто «Ильич».

Павел Маленёв вспоминает дальше: «5 апреля 1953 года в нашей школе все классы построили на линейку в коридоре на втором этаже. У меня на рукаве – нашивка звеньевого, значит, я слежу за порядком в своём звене. Со стороны учительской плотной группой стоят суровые преподаватели и старшая пионервожатая. У некоторых женщин глаза заплаканы. В зале удивительная тишина, какой он никогда не знал.

Вперёд выступает завуч и, обращаясь к построенным классам, говорит:

-Сегодня после тяжёлой и продолжительной болезни скончался наш любимый вождь и учитель Иосиф Виссарионович Сталин…

Проходит секунда, две… В зале мёртвая тишина. Но ведь я-то звеньевой, я-то знаю, что, когда кончается речь, надо обязательно аплодировать! И я захлопал, гордый оттого, что я знаю, что надо делать. Стоящие рядом, глядя на меня, тоже постепенно начинают меня поддерживать. От нашего класса аплодисменты расходятся волнами и доходят до последних рядов. И вот уже аплодирует вся школа, выстроенная на траурной линейке!

Когда я рассказал эту историю сотрудниками Заволжского музея (на празднике 55-летия города), кто-то сбоку спросил:

-И что же с Вами было потом?

-Перед тем, как ответить, я вспомнил, что сейчас многие пользуются демократией, чтобы свести счёты с советской системой, которая им не дала где-то что-то украсть, кому-то нагадить, в чем-то обделила и, как говорится, «поливают» всё при первом удобном случае. Да, много было и горького, о чём я тоже рассказываю в этих заметках. «И спотыкались ноги, и косо била плеть: на правильной дороге направо не смотреть!» Это были, вероятно, издержки плаката 1919 года: «Железной рукой загоним человечество к счастью!»

Но ведь неизмеримо больше было светлого. Лечили, учили, например, не только бесплатно, но, можно сказать, принудительно.

А тогда, после траурной линейки, моих родителей вызвали в школу. Но мама болела, а папа сильно уставал на работе и тоже не пошёл. На том всё и закончилось.

Хотя к этому случаю можно было бы «привинтить» любую выдумку…

Я тоже думал: почему эта история без последствий закончилась и для меня, и для моих родителей? Причин может быть несколько. Скорее всего, меня спас тот социально-политический хаос, который нарастал в стране. После амнистии и освобождения из тюрем уголовников страну захлёстывали случаи поножовщины и грабежей. После смерти Сталина в ЦК партии развернулась подковёрная борьба за власть. Арест и расстрел Берии. Политическая и идеологическая растерянность на местах. Мы с мальчишками бегали и без конца проговаривали где-то услышанную дразнилку: «Берия, Берия, потерял доверие, а товарищ Ворошилов начесал ему затылок, а товарищ Маленков надавал ему пинков».

Интересно отметить, что роль Г.М. Маленкова в истории России практически не освещалась, хотя воспоминания П. Маленёва о народном фольклоре говорят сами за себя.

Моя мама, МИНУТИНА НИНА КОНСТАНТИНОВНА, тоже вспоминала его добрым словом. Видимо, Г.М. Маленков в 50-е годы был тем же, кем был ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ АНДРОПОВ в 80-е годы. Он давал кое-какую надежду на справедливое устройство государства. А вот Никиту Сергеевича Хрущёва, наоборот, вспоминали в лучшем случае, как персонаж анекдота.

Я пытался разобраться, почему? Так выходило, что постоянно путешествуя по заграницам, он переносил на русскую почву все свои заморские наблюдения без всякого разбора.

Создавал альтернативные «министерства» и в промышленности, и в сельском хозяйстве, сажал всех подряд под предлогом неправильного понимания «оттепели». Сеял что надо и не надо, но почти всё время не в тех местах. Но самое страшное зло, которое он причинил народу, заключалось в том, что он ввёл налог на скотину, на фруктовые деревья и т. д.

Народ одномоментно перерезал всю скотину и вырубил все фруктовые деревья. А с учётом того, что семьи в то время были многодетные, огромное количество ребятишек осталось без привычного домашнего занятия и отправилось на улицу воровать. А чтобы им сподручнее было воровать, Хрущёв возобновил гонение на церковь и решил искоренить всех попов, обещая перед показом коммунизма показать последнего попа.

Количество божьих храмов уменьшилось при нём раз этак в 6-7. Что касается знаменитых шестидесятников, которые «глотали» свежий воздух свободы в кабаках и ресторанах и несли этот «воздух» в массы, то воспоминания эти сродни «женскому климаксу». Просто по прошествии лет у мужчин наступает депрессия похуже женской. Очень хочется доказать хотя бы самому себе, что жил не зря.

На этих же принципах сегодня в колонны «сбиваются» фашисты в Прибалтике, ветераны СС в Германии. Это проходящее, если, конечно, эти процессы целенаправленно не поддерживаются политиками. А вот разрушенные семьи в 60-е годы аукаются до сих пор. Так что матричный ряд палачей Хрущёв продолжал в лучших традициях разрушения.

Но, к счастью, до 60-х годов работы в наших российских краях было полным полно, поэтому гуляла в основном партийная верхушка со своим новым вождём. Чтобы верхушке не мешали разлагаться, Хрущёв снял с неё и догляд со стороны КГБ. Уже в то время эта «верхушка» начала нюхать «дурь», чтобы «затуманенным мозгом» созерцать разложение «загнивающего» капитализма из российский партийных притонов.

Пока верхи сравнивали, кто красивее «загнивает», «низы» досрочно перевыполняли пятилетние планы. А пока «низы» работали, «верхи», с той «дури» воевали между собой. В это же время появляется частушечная припевка «дури дали, дури дали».

В 1955 году смещают с поста Председателя Совета министров СССР Г.М. МАЛЕНКОВА и начинается замена ряда руководителей обкомов, в том числе и Д.Г. Смирнова. Его место занимает НИКОЛАЙ ГРИГОРЬЕВИЧ ИГНАТОВ (26 октября 1955 – декабрь 1957). Игнатов происходил из Донских казаков из станицы Тишанской Захопёрского округа Области Войска Донского (ныне Нехаевский район Волгоградской области).

При нём начинается строительство Заволжского моторного завода (1956). В 1957 году, на июньском пленуме ЦК КПСС он поддержал Н.С. Хрущёва против группы Молотова – Маленкова – Кагановича, и был избран членом президиума ЦК КПСС. Горьковчане вернули себе влияние на самом верху. В 1962 году Н.Г. Игнатов становится председателем Президиума Верховного Совета РСФСР.

Одним словом, деньги в Городецком районе появились вновь. Чтобы уточнить некоторые зигзаги истории, конечно, надо долго сидеть над проектными чертежами и сметными расчётами, скрупулёзно высчитывая, сколько планировалось, сколько дали и почему именно столько. Но, несомненно, что с появлением (внедрением) своего человека в Верховную власть дела начинали идти веселее.

Так, например, архитектура машинного зала гидроэлектростанции очень лаконична, единственным украшением являются карнизы и архивольты, а к красоте можно отнести то, что ритм циркульных окон повторяет ритм сливных проёмов плотины. Но к приёму сооружений гидроузла Правительственной комиссией 7 мая 1962 года архитектура Горьковской ГЭС из лаконичной становится монументальной. Грандиозные арки автомобильного моста над шлюзовыми каналами (ныне утраченные при ремонте 1990-х годов) создавали впечатление циклопического сооружения. Монументальная архитектура башен шлюзов дополнена богатой пластикой рельефов и скульптурой. В районе вновь появились деньги, которые успешно «осваивались».

Итак, горьковчанам вновь удалось делегировать своего представителя (Игнатова Н.Г.) на самый верх. Жизнь вновь налаживалась. В это же время на сессии Заволжского поселкового Совета депутатов трудящихся председателем исполкома поселкового Совета избирают ЯМПОЛЬЦА КОНСТАНТИНА АБРАМОВИЧА (20.08.1956), проработавшего на этом посту до 17 марта 1959 года.

Посёлок рос. Для детей открывается ещё одна школа №8 (15 августа 1958 года) и появляется первая своя многотиражная газета «Мотор» Заволжского моторного завода (1 сентября 1959 года).

История посёлка пополняется новыми событиями и будущими юбилейными датами.

1 октября 1956 года на базе ремонтного участка АТУ образуется авторемонтный завод.

17 апреля 1958 года Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР филиал ГАЗа по производству запчастей получает свою профильную специализацию на производство двигателей и новое название «Заволжский моторный завод», а 4 ноября 1959 года на Заволжском моторном заводе собирается первый заводской двигатель ЗМЗ – 21 к автомобилям «Волга-21».

О начальном периоде работы и своём видении взаимоотношений между руководством завода вспоминает Ю.К. Тола-Талюк: «Итак, я вернулся в Заволжье. Для меня открывался новый период, в котором знакомство с многочисленными сторонами жизни страны – стройками, экспеди­циями, колхозами, совхозами и идеологией обслуживающей жизнь советского че­ловека, существенно дополнилась работой на «самом передовом», с компонен­тами зарубежных технологий, Заволжском моторном заводе. В силу неисповеди­мых путей и неведомой логики советского типа производственных отношений, трудоустройство на завод на сей раз произошло гладко. В заместителях генераль­ного директора ЗМЗ по кадрам ходил БРОСАЛОВ. До назначения это был весьма колоритный секретарь Городецкого райкома партии, смещенный по личному ука­занию Хрущева. А еще до этого Бросалов происходил из секретарей Ковернин­ского райкома и никогда не забывал о корнях происхождения. Когда я обратился к нему с заявлением о трудоустройстве, он, посмотрев в трудовой книжке записи о работе директором Дома культуры и сотрудником районной газеты «Вперед к коммунизму», предложил должность старшего инженера по кадрам третьего кор­пуса ЗМЗ. Тогда я еще не размышлял о том, как жизнь может манить подачками с барского стола, и что к ним надо относиться с недоверием и осторожностью. Я предполагал, что ЗМЗ рациональное индустриальное хозяйство, надеясь на то, что главный инженер – ЦУКЕРМАН оставил в структуре производства неизгладимый след. Цукерман – тоже история. В тридцатые годы он был послан от ГАЗА учиться в США, работал у Форда, вырос там до начальника цеха, вернулся в СССР, и, конечно, был посажен как шпион иностранной разведки. Но после войны явля­ясь большим специалистом, был реабилитирован и вот сейчас нес ответствен­ность за техническое состояние одного из «передовых предприятий» страны. Увы, вскоре мне пришлось убедиться, что ученик Форда так же бессилен перед своеоб­разием социалистической экономики, как и председатели колхозов. Но первое время я надеялся (надо сказать не сильно, во мне все же преобладал скепсис). Первое время на работе я пытался выдвигать разнообразные инициативы, - по ор­ганизации труда, производства, внедрения технологических новинок. Пытался пропагандировать лекции, популярного тогда, только что вернувшегося из Шта­тов по приглашению Хрущева, доктора ТЕРЕЩЕНКО, по научной организации труда. «У нас тут не Америка», - категорически отверг предложения начальник третьего корпуса РАБЕКО. Когда же я попытался убедить его в необходимости применения изотопов кобальта для повышения прочности режущего инструмента, он рассмеялся и сказал: «Юра, что же там произойдет? – Железо железом и оста­нется». «Ты слышал, Коля! – обратился он к вошедшему начальнику цеха алюми­ниевых деталей Чертовскому, - Изотопы делают железо тверже!». «Да что-то чи­тал, - неуверенно буркнул ЧЕРТОВСКОЙ, недавно окончивший политех и еще пом­нивший физику и сопромат. Я возразил, что даже при термообработке железо меняет свойства. «Так то ж – термообработка», - многозначительно протянул Ра­беко…».

В январе 1959 года ремонтно-механический завод перестраивается в завод химического оборудования.

Большое количество специалистов моторостроителей переезжает из Горького (ГАЗ) в посёлок Заволжье. Многие переезжают с радостью. Причиной такой радости было решение «квартирного вопроса».

Квартирный вопрос в то время «испортил» очень многих советских граждан. А в посёлке к тому времени почти сразу давали комнату в коммунальной квартире, а в течение 2-3 – лет, в случае полной отдачи сил и здоровья гарантированно обещали квартиру.

Кадровые вопросы в те времена регулировали первые секретари Горьковского обкома КПСС НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ СМЕЛЯКОВ (декабрь 1957 – август 1958) и ЛЕОНИД НИКОЛАЕВИЧ ЕФРЕМОВ (август 1958 – декабрь 1962). Почему мы упоминаем первых секретарей Горьковского обкома КПСС? Потому, что с началом строительства Горьковской ГЭС, посёлка Заволжья и ЗМЗ их работу оценивали и по темпам строительства этих объектов, и во всех биографиях, характеристиках секретарей обкома КПСС, именно наши стройки проходят красной нитью…

Подвёл итог первого этапа строительства нашего города избранный 17 марта 1959 года на сессии Заволжского поселкового Совета председателем исполкома городского Совета, КАЛИНИН ЕВСТАФИЙ ИВАНОВИЧ, проработавший на этой должности до 6 марта 1963 года.

В эти годы завершились работы на сооружении Горьковской ГЭС.

7 мая 1962 года постановлением Совмина РСФСР Горьковская ГЭС была принята в промышленную эксплуатацию. Приём в эксплуатацию проводился комплексно в составе жилого фонда посёлка и учреждений соцкультбыта. Последний факт для понимания того текущего момента особенно важен. Именно Советская власть привела многие города в порядок, навела в них красоту, соединила разрозненные рабочие посёлки в единые городские пространства. Это и Пермь, и Иваново, и Нижний Новгород, и Екатеринбург, и Чита и т. д.

Городку Заволжью в этом плане повезло. Он сразу был построен правильно: школы, больница, баня, клуб, парк, стадион, магазины, жилые дома.

Коммунисты показывали всему миру, что и рабочий класс, если ему создать условия, может жить вполне мирно и счастливо, забыв о том, что он гегемон. И они были правы. Чобы понять насколько, сегодня, например, можно посетить город Шую (это рядом), и ощутить всю дореволюционную радость и надежду пролетариата, зажатого между коптящим производством и ветхим бараком при этом же производстве, шуйской водкой и кладбищем, когда они получили весточку о смене власти.

В этом «пейзаже», когда до них дошла весточка, что где-то в далёком Санкт-Петербурге нашлись сильные люди, захватившие мосты, почту, телефон и телеграф, они тоже развернулись «во всю».

Шуйский гегемон ценит юмор, но и заволжский пролетариат «современного разлива» ничуть не отстаёт от шуйцев. Чего стоит дорога на ЗМЗ и обратно. Всё по-людски: магазин ритуальных услуг как предупреждение «о непосильном труде на благо капитализма», затем кабак как напоминание о «цветущем рынке», проходная как водораздел между рабочим и его работодателем-тираном и обратно: проходная, кабак, магазин ритуальных услуг.

Итак, в 1962 году гидростроители оставили после себя оазис социализма с перспективой того, что он вырастит в оазис коммунизма, и стали разъезжаться на другие комсомольские стройки. Это были особые люди, как космонавты. Ощутив раз подъём духа, они постоянно стремились к новому восхождению.

Павел Маленёв так описывает завершение строительства Горьковской ГЭС: «Для многих тысяч строителей праздник, каким считалось затопление котлована, сменился мучительным вопросом: а что делать дальше, если основной объём работ по строительству Горьковской ГЭС уже завершён? Тем, кто отработал на стройке по 5-6 лет и подошёл к солидному возрасту, кто обзавёлся детьми, было уже не с руки сниматься с обжитого места. И они стали устраиваться, где могли: в подразделениях остающегося стройтреста, на лесозаводе, на ремонтно-механическом и бетонном заводах, возникших в годы строительства ГЭС, или поблизости – в Городце, Правдинске, Балахне и Сормове. К тому же остающихся успокаивала новость: дескать в Заволжье скоро начнёт строиться огромный завод: то ли велосипедный, то ли по выпуску запасных частей, который потребует множества рабочих кадров.

Ну, а молодые поехали на строительство Братской ГЭС и Красноярской ГЭС. Так уехали со своими семьями и многие мои друзья детства, в том числе Шурка по прозвищу Мартышка.

Рыба, шедшая непривычным речным руслом, вдруг натыкалась на бетонную плотину и, скапливаясь, как в мешке, буквально кишела на поверхности возле электростанции.

В тот год всё Заволжье питалось рыбой. Рыба на первое, рыба на второе, даже на третье. Третье – это самодельные консервы. Их наделали в неисчислимых количествах и не могли съесть. Дошло до того, что рыбой стали кормить поросят.

В основной массе рыбой были окуни. Попадались еще щуки и чехонь. Рыбу ловили особой снастью, называемой «парашютом»: квадратная ячеистая вязаная сетка, какие научились вязать все, и я в том числе, углы которой привязывались к концам двух перекрещенных стальных прутьев, которые верёвкой крепились в свою очередь к длинной жерди на подставке, наподобие колодезного журавля. Да и техника ловли рыбы в точности соответствовала черпанию воды в колодце. Когда рыбак медленно поднимал из воды жердью сетку – стальные прутья прогибались от тяжести рыбы.

Но в таких больших количествах уловы были только возле самой плотины, где рыба скапливалась, не находя выхода. А ниже по течению рыбы становилось меньше и меньше.

Так рыбачили до тех пор, пока не пришёл запрет на подобный лов. Его с опозданием объявили браконьерским, а орудия лова стали отнимать сотрудники рыбнадзора. Но к тому времени даже самый ленивый уже наелся рыбных консервов досыта. А настоящие рыболовы не опечалились. В конце концов, настоящее наслаждение ценящий себя рыболов мог почувствовать только при ловле традиционными любительскими снастями – либо на Волге, либо на озёрах: Долгом, Круглом и на других. Там душа отдыхает! «И где-то у малиновой зари мой город будто служит на посылках, когда над Волгой медленно парит широкая пушистая косынка».

Закончился первый этап строительства и развития города (с 29 ноября 1947 по 7 мая 1962 года). Это был буквально город - сад.

У города, кстати, был и свой летописец – АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВИЧ ГОРЯЧЕВ. Основной его задачей было ведение фотолетописи строительства Горьковской ГЭС. Наши отцы и деды к делу относились очень серьёзно, поэтому протоколировали и фотографировали все этапы строительства, зато и объекты стоят до сих пор, а не рушатся под слоем первого снега.

Фотолетопись строительства ГЭС была служебной работой, а за работу для души и во славу нашего города А.Я. Горячев получал бронзовые и серебряные медали на различных фотовыставках. В 1964 году на международном салоне в Вене за показ снимков о перекрытии Волги и пейзажей он получил даже золотую медаль. Но имени Горячева нет ни на стеле строителей ГЭС, ни в списках почётных граждан города. Хотя вместе со своим сыном А.Я. Горячев подготовил, прекрасно проиллюстрировал и издал ряд книг по краеведению. А одной из них: «Древний Городец «Малый Китеж», изданной издательством «Былина» (г. Москва, 1993 год), была открыта серия книг «Малые города России». Эта книга небольшого формата на русском и английском языках до сих пор является лучшим произведением, со всех точек зрения, написанном о Городце.

О прославленных и забытых очень точно написал в своей книге «Семь Касьянов» Борис Споров, член Союза писателей России, чья трудовая юность тоже начиналась в г. Заволжье: «Помню, сколько было злословия и справедливого негодования в связи с наградами по окончанию строительства Горьковской ГЭС. В основном всё-таки награждали достойных, но вот незадача: и словом порой не отмечали и более достойных. А были и просто ловкачи среди награждённых.

Сколько, помню, было смеха и злых шуток над одним из крановщиков, который и на стройке отработал-то года три, но и эти три года сачковал – спал день за два: сколько раз из кабины его вытаскивали за ноги, а он тотчас куда-нибудь смывался, зная, что и без него управятся, - кран-то при таком крановщике все парни освоили. И не в том дело, что был он членом партии – в первую очередь был это язык и уши, уши и язык. Большую часть рабочего дня он отирался по кабинетам «начальства»…

Узнав, что составляются и утверждаются списки награждённых, он буквально в слезах ходил из кабинета в кабинет, выпрашивал, выплакивал, так что, видать, от расстройства его однажды пронесло – вот это была «духовная» личность!… И всё-таки крановщик, а это был Шпагин, выплакал себе медаль. А потом прикладывал эту медальку к спецовке и нахально злословил над теми, кто пахал от звонка до звонка, а кроме инвалидности, ничего не получил…

Одному из пахарей таких на моих глазах в бригаде вручили самодельную медаль, причём без смеха, на полном серьёзе. И даже бригадир сказал слово: «Береги. Она хоть и не правительственная, но, поверь, почётнее многих правительственных». И пахарь сквозь слёзы улыбался, да так с этой наградой на шее и ушёл домой. А ведь тому пахарю не мешало бы и орден на грудь.

И вообще, тогда же я заметил: чем больше заслуг у человека, тем он скромнее – так и стремится спрятаться в щель. И прятались, - вот свойство русского характера, я имею в виду характер неподпорченный, неподгнивший…».

Выводы по главе
Итак, что мы имеем в «сухом остатке». А.А. Жданов, прибывший в Нижний Новгород в 1922 году и с 15 июля 1929 года являвшийся первым секретарём Нижегородского (затем – Горьковского) крайкома ВКП (б), стал запускающим звеном очень многих новых предприятий в Горьковском крае, в том числе: Нижегородской ГРЭС (1925), Балахнинской картонной фабрики и Балахнинского бумажного комбината (1928), Горьковского автомобильного завода (1932) и т. д., включая и объекты культуры: Театр кукол, театр юного зрителя.

Жданов был, несомненно, привязан к Горьковскому краю, прекрасно знал многих руководителей и помогал им. Кроме того, А.А. Жданов был близким другом И.В. Сталина (сын Жданова Юрий был женат на дочери Сталина Светлане).

Пройти мимо такой возможности укрепить свой край городецкие патриоты просто не могли. Конечно, знаменитый лозунг «подальше от начальства» имеет место быть, вот только у тех, кто ближе, и ставки, и дивиденды выше. По этой причине патриотам г. Чкаловска, несмотря на высокие берега, узкое русло и правильный изгиб реки Волги, ловить было абсолютно нечего.

Городецкие патриоты отодвинули строительство гидроэлектростанции на 15 километров вниз по реке, и попали в книги рекордов Гиннеса, самой большой в мире плотиной на равнинной реке.

Жданов, видимо, не очень поддерживал замыслы городецких патриотов, но если рядом с ГЭС, в качестве искупления грехов коллективизации и доказательства своей правоты, построить ещё и агрогород, тогда другое дело.

Городецкие патриоты с такой трактовкой были согласны, но при двух условиях. Во-первых, агрогород будет строиться рядом с г. Городцом, с тем, чтобы в дальнейшем новый агрогород слился со старым городом в один красивый город Городец.

Вторым условием было то, что за колхозные земли, отводимые под новый город, Правительство СССР должно дать компенсацию, равную затратам на всё строительство этого самого города. А.А. Жданов со всеми этими условиями согласился. Но вот беда, гарант бюджетных средств умирает.

Городецкие патриоты теряют к этому проекту всякий интерес. Но машина уже запущена. И в правительстве, видимо, не находится смелого человека, который бы пошёл к И.В. Сталину и напомнил ему о первоначальном проекте строительства ГЭС в районе п. Чкаловск (с. Василёво).

Ответ вождя был очевиден. Он бы сравнил всех энергетиков с барышнями лёгкого поведения, бегающими туда - сюда, а вот выводы, которые он мог сделать, могли бы быть и расстрельными. Поэтому, энергетики на самом верху, хоть и были недовольны новым местом строительства ГЭС в районе Городца, но решили экономить, а следовательно, ни о какой компенсации колхозу им. Тимирязева за земли под будущий агрогород речь даже не велась.

К Сталину от лица городчан ходить было больше некому. Как только городецкие патриоты начинают понимать, что если город начнут строить на их территории, на левом берегу, то им и их огородам вообще «хана», так как под его строительство выгребут все местные ресурсы, они затевают новую интригу. К счастью, руководил колхозом им. Тимирязева Герой Социалистического труда И.А. Емельянов, который добился на базе своего колхоза выдающихся результатов в сельскохозяйственной деятельности.

Он становится самым заинтересованным лицом в том, чтобы этот новый город строился где угодно, только не на его землях, и даже не рядом, а лучше вообще за рекой. Он, являясь депутатом Верховного Совета СССР, едет к академику Лысенко, большому знатоку сельского хозяйства, и убеждает его в «ошибочности» решения А.А. Жданова.

Товарищ Лысенко был в хороших отношениях со Сталиным, и, видимо, Сталин не сильно вникал, о чём идёт речь, так как вопрос ставился о месте строительства нового города. Вместе с вопросом давался и «правильный» ответ: «Дорогой и любимый вождь, если поставить новый городок на землях колхоза, то колхозу, лучшему колхозу в СССР - конец, а если на новом месте, почти пустыре, рядом с лагерями для заключённых, то это ого-го какая польза». Конечно, вождь всех времён и народов выбрал «пустое место». Хотя место наше и не совсем пустое, более сотни стоянок, относящихся к неолиту (новокаменному веку), были открыты на территории Нижний Новгород – Балахна – Дзержинск. В этот треугольник входит и нынешнее Заволжье, просто когда «рыли», города ещё не было.

Так на «пустом месте», вдали от Городца и появился новый город.

«Спасибо, предки, говорю за этот город.

Хоть говорят, его построили не там.

Но он с рожденья вскормлен славой трудовою,

Где было часто не до сна, не до еды.

И комсомольско-заключённою братвою

Он был заложен ниже уровня воды.

О.Зеленов

Так что, не на пустом месте наш городок Заволжье расцвёл, благодаря «козням» городецких патриотов. Но, замысел городецких патриотов был велик и деньги сулил огромные по определению, и отпускать из своих рук всю ситуацию было никак нельзя.

Тем более что г. Городец – это город старообрядцев. А старообрядцы держали в своих руках значительные финансовые средства дореволюционной России.

Городецкие патриоты инициативу отдавать не собирались, особенно отдавать её в руки Балахны, куда в эти же годы было организовано массовое переселение городчан под предлогом строительства Балахнинской ГРЭС, а по факту с целью разбавить уж очень крепко сколоченное, верующее в деньги городецкое общество. Знаменательно, что познать и понять исторические глубины городецкого общества без соприкосновения с ним просто невозможно.

Городчане живут старым миром. Более того, они постоянно приспосабливают и обновляют старые легенды к своим нуждам, но с одной целью, избежать любой модернизации своей устоявшейся жизни. На любой каверзный вопрос сразу звучит ответ: «У нас тут был когда-то град Китеж, так было хорошо…».

А дальше, поди, проверь. Но, по сути, это всего лишь сохранение существующего родового строя, вопреки всем мировым изменениям. В мире уже глобализация, а в Городце первобытная община… родственники, родственники, родственники….Во всём мире прошли процессы разложения родов, а в Городце нет. Скорее всего, это хорошо. И традиции надо хранить, даже в корыстных целях.

Так, уже в 1948 году в Городце создаётся управление жилищно-коммунального хозяйства при строительстве Горьковской ГЭС из своих людей. И начинается внутренняя борьба за финансовые потоки «на левый берег, на правый берег, ну и, конечно, в реку».

Городец, а вместе с ним и город Заволжье развиваются очень интенсивно, но здесь на Русь «нападает» новая напасть, которая получила наименование «волюнтаризма» в лице Никиты Хрущёва. Во время Хрущёва народ вновь вспомнил забытую было поговорку 1861 года (отмена крепостного права): «Эта воля, пожалуй, будет хуже неволи».

Ещё одним большим ударом по стране можно считать не сокращение армии и флота в жутком и совершенно не нужном порядке, не выступления Хрущёва за рубежом, которые в массовом порядке ставили нашу разведрезидентуру под удар, а разрушение сельского хозяйства, особенно Нечерноземья.

Целина оголила сельское хозяйство, «освободив» его прежде всего от людских кадров. Кроме того, в 1957 году были введены два выходных дня. С учётом того, что рабочие в то время ещё «ковались» из крестьян, привыкших работать по 16 часов в сутки и без выходных, такая «отдушина», как 8-ми часовой рабочий день и два выходных дня, вела к безделью и пьянству. Так как своё свободное время работягам в основной своей массе было занять абсолютно нечем.

Справедливости ради надо заметить, что Городец противостоял этим «великим свершениям и завоеваниям социализма» хоть и незаметно, но довольно успешно. Здесь уместно заметить, что противостояний с областным центром Нижним Новгородом у ближних к нему городов: Балахны, Арзамаса и других в истории было довольно много ещё с древней Руси, включая и вооружённые столкновения, когда, например, ватага балахонцев шла «кошмарить» ватагу нижегородцев, но Городец никогда не выступал против кого бы то ни было. А это несомненная мудрость. В такой среде, конечно, не мог родиться свой Д. Донской, А. Невский, Д. Пожарский, он мог в ней только умереть, но зато народ жил и живёт спокойно. Хоть и протестанты, но тихие.

Балахна - наш ближайший сосед, город весьма и весьма беспокойный, и до сих пор являющийся постоянной головной болью областной администрации. То главу местного самоуправления застрелят, то народ на митинг выйдет с криками: «Хотим жить лучше!». А кто не хочет? Свет на такую «живость» балахнинцев проливает известный в 50 годах ХХ века писатель Н. ДОБРОТВОРОВ. Он писал: «Рассказывают, что будто сосланные в Балахну Иваном III новгородцы первыми начали добывать соль. Небезынтересно отметить такой факт: известный историк М.Погодин в 1841 году путешествовал по Волге. Он, будучи в Балахне, спросил в трактире одного местного жителя: «А что, много у вас делается балахонов?» На это известный балахонец ответил: «Мы не от балахонов, а от Волхова». – От какого Волхова? – переспросил Погодин. – «От Новгородского. Мы назывались Волохна, а уж после прозвали Балахна. Мы природные новгородцы и присланы сюда Иваном Васильевичем…».

Так что, Иван III хоть и покорил Новгород, но его вольный дух распространился по всей Руси. В этом контексте Балахну и Заволжье роднит общая история. И там и там преобладали ссыльные, обломки родов из других городов. У Городца совершенно другая история.

Чтобы лучше понять, что такое городецкий патриотизм, вернёмся к историческому 1917 году. В Нижегородской области в то время губернаторствовал Ю.Ф. ГИРС. До Нижнего Новгорода он уже успел побыть губернатором киевским и минским. И судя по всему, был прекрасным «аварийным» губернатором, так как в Нижегородскую губернию его перевели в 1915 году, в самый разгар Первой мировой войны. Фактически он отвечал за развёртывание в Нижнем Новгороде эвакуированных с запада заводов. При нём появились такие заводы, как машиностроительный завод, «Этна». При нём же в Нижнем Новгороде появилось «высшее образование», развёрнутое на базе эвакуированного из Варшавы Политехнического института.

В 1917 году, сразу же после февральской буржуазной революции, его арестовывают и расстреливают. Одни утверждают, что его расстреляли меньшевики, другие, что его «упокоили» большевики. Но, что известно точно, его место занял кадет П.А. ДЕМИДОВ.

Традиционной опорным пунктом кадетов являлся Балахнинский уезд, где в селе Городце кадетская организация существовала с 1905 году /Ф.А. СЕЛЕЗНЁВ/. Кроме кадетов, в те не очень далёкие времена, были там ещё эсеры, большевики и меньшевики, которые «грызлись» между собой, как и сегодняшние их аналоги. Так вот, кадетская организация Городца «воевать» с кем-либо отказывалась напрочь. Ф. А. Селезнёв замечает: «Пассивность большинства членов Партии народной свободы (кадеты, прим. моё) была особенно заметна на фоне энергичной деятельности низового состава партий эсеров, большевиков и меньшевиков. Весьма показательна в этом отношении позиция, занятая руководителями волостной организации Городца. Прекрасно видя, что «в левых партиях широко ведётся пропаганда даже рядовыми, и чаще всего совершенно невежественными и неграмотными членами партии», сами они, тем не менее даже не пытались наладить аналогичную контрпропаганду, всецело уповая на появление (неизвестно откуда, очевидно из губкома) «умелых, инструктированных агитаторов и пропагандистов)».

Что касается нижегородского губкома, то оттуда что-либо путное придти в Городец тоже не могло. У В.И. Ленина очень хорошо работала партийная разведка, которая предельно откровенно доносила о том, что и где происходит и кого казнить в первую очередь. Так вот, когда Ильичу доложили, что в Нижегородской губернии, о том, что пришла советская власть знают, и что даже есть её представители, но они ничего не делают по её окончательному установлению, Ильич разразился проклятиями и написал письмо «В Нижегородский Совдеп»:

«В Нижнем, явно, готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов, навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. п. Ни минуты промедления. Надо действовать вовсю: массовые обыски. Расстрелы за хранение оружия. Массовый вывоз меньшевиков и ненадёжных. Смена охраны при складах, поставить надёжных».

Ваш Ленин

Но даже после этого письма, жизнь текла довольно спокойно, ибо задача Ильича по установке военного коммунизма и на его острие полного захвата власти, шла вразрез с задачами всего населения Нижегородской губернии, главной из которой всегда были деньги. Так что все пламенные революционеры, как и позднее младореформаторы, отправились в две другие столицы за славой, орденами и медалями. На родной земле такие «обормоты» были просто не нужны.

Так что, в лице г. Заволжья Городец получил родную, разношёрстную, активную оппозицию, благодаря которой совсем не захирел, а хоть чуть-чуть ещё дымит. Более того, именно с появлением г. Заволжья в Городце худо-бедно возродилась архивная жизнь. Нижегородские и даже местные краеведы узнали о том, что Городец старше Нижнего Новгорода и т. д. Хотя Городец жил неплохо и без этих знаний.

Хотя чертовски приятно было узнать городчанам, что если бы не они, то возможно и Нижнего Новгорода бы не было.

Н. Добротвор пишет: «Юрий Всеволодович в течение трёх лет, с 1216 по 1219 год, был Городецким князем… Учитывая важность Волжских ворот, … сам великий князь Юрий Всеволодович прибыл к устью реки (Ока) и здесь в 1221 году заложил город, названный им Новгородом. Прибавление Нижний дано городу позднее».

Едва ли городчане что-либо знают о Юрии Всеволодовиче, иначе они бы сначала поставили памятник ему, так как это напрямую указывает на их старшинство перед Нижним Новгородом. И нижегородцы, приезжая в Городец всякий раз бы видели, кому обязаны, а городчане бы ходили с поднятыми вверх носами от гордости.

Но, повторю, в этом народное счастье, меньше знаешь…, чем меньше «шашкомахателей», тем легче жить, эту истину раз и навсегда вбил в головы городчан хан Эдигей, против которого они единственный раз в своей жизни решили вытащить меч.

Православный хан им быстренько показал, чем это заканчивается. Городец ещё какое-то время «дымил» как центр удельного княжества. Но с ликвидацией такой формы правления как удельные княжества, городецкие дьячки ушли руководить туда, где были деньги – в Балахну, и как удельный городок и какой-либо важный центр, Городец исчез.

Климат здесь не тот. Например, казаки отбивали атаки турок, татар, московских князей, залётных молодцов со всех четырёх сторон не переставая веками. Часто теряли свои станицы и городки. Численность населения от набегов падала до 20% от прежнего, но казаки опять набирались силы и всё возвращали себе вновь - и имя, и добро. Но это на Днепре и на Дону, там и в то время дороги были лучше. Да и сами системы управления различались. Казаки «кошмарили» чужих, местные – своих. Даже воровали по-разному, так, в 1780 году ремонт Нижегородского Кремля был поручен наместнику фон Ребиндеру. Он разобрал две башни, продал инвентарь кремля, медные пушки и т. п., срезал наполовину зубцы стен кремля, чем изуродовал их. На деньги, полученные от разорения кремля, фон Ребиндер построил себе дом. Широка Россия, много в ней всякого-разного. Городец среди этого всякого-разного одним из первых был и продолжает быть.

ГЛАВА ВТОРАЯ
ПРИХОД ИЗВЕСТНОСТИ
Итак, к 1962 году были построена и Горьковская ГЭС, и рядом с ней город - сад. В 1963 году Председателем исполкома поселкового Совета избирается ЧУГАЕВ АНАТОЛИЙ ГЕОРГИЕВИЧ (06.03. 1963 – 14.03.1967.).

На это время приходится массовое строительство жилых домов, асфальтирование дорог, пешеходных тротуаров, замена в жилых домах печного отопления на центральное, озеленение посёлка. Продолжается развитие социальной сферы. Восьмилетняя школа №5 переименовывается в среднюю школу № 15 и переезжает во вновь построенное здание школы по ул. Пушкина (18 августа 1965). Открывается стоматологическая поликлиника на ул. Мичурина. Школа рабочей молодёжи получает здание на пр. Мира, ранее занимаемое дирекцией Горьковской ГЭС.

К 1963 году население посёлка Заволжье достигло 25 тысяч человек. И, наконец, 16 декабря 1964 года выходит Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О преобразовании рабочего посёлка Заволжье Горьковской области в город районного подчинения». В этом же году становится чемпионом Олимпийских игр по штанге житель города В.Г. БУШУЕВ. Это был лучший подарок молодому и полному сил городу.

60-е годы ХХ века становятся основными годами становления советского и нижегородского спорта. В это время в Нижнем Новгороде на пр. Гагарина строится Дворец спорта и плавательный бассейн «Дельфин».

В Советском Союзе профессионального спорта не было. Спортсменами становились моторостроители, корабелы, сталевары, автомобилестроители, военнослужащие и т. д. Добиваться спортивных успехов было так же престижно, как бить стахановские рекорды. Поэтому, мудрые директора предприятий развивали у себя на производстве все виды спорта и часто освобождали хороших спортсменов от любой другой деятельности, кроме спортивной. Так и приходили токари и слесари в большой спорт без отрыва от производства. Но наших любителей боялись профессионалы всего мира, ибо после соревнований так выходило, что профессионалы хлеб жуют даром.

Традиционно, как пишет Е.ФИЛИППОВ в книге «Спортивное созвездие», в Нижегородской губернии прижились и развивались такие виды спорта, как тяжёлая атлетика, конькобежный спорт, велоспорт.

Е. Филиппов пишет: «Нижний Новгород издавна славился как город конькобежного спорта, но, наверное мало кто знает, что именно здесь, на Волге… произошло событие, равного которому нет в мировой истории спорта. Как известно, самая длинная дистанция конькобежного многоборья – это марафон в 10 километров. А вот любители спорта из ближнего города Городца в 1914 году прошли 100 вёрст по ледяной дорожке Волги за один день от Городца до Нижнего Новгорода и обратно по замёрзшей реке.

Давно уже на пенсии АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ НОВОЖИЛОВ, бывший мастер Городецкой судоверфи и пропагандист многих видов спорта. Но до сих пор он до мельчайших подробностей помнит этот замечательный сверхмарафонский пробег. Та зима началась лёгкими морозами, и почти весь январь Волга стояла гладкая, будто зеркало. Не было на ней ни торосов, ни снежных завалов. В одно воскресное утро Александр Новожилов и АВЕРКИЙ БЕЛЯЕВ, как всегда, вышли на ледяную гладь, чтобы покататься на коньках. Побежали вниз. Несильный ветер подгонял в спину, коньки неслись, будто смазанные маслом, и два друга совсем неожиданно оказались через несколько десятков минут в Балахне.

- А ведь так можно и до Нижнего докатиться! – возбуждённо воскликнул Новожилов.

Сказано – сделано. На другой день предложение двух друзей обсуждалось остальными любителями конькобежного спорта. И вот во вторник 2 февраля 1914 года был дан старт этого необычного забега. Восемь спортсменов – конькобежцев – В.П. АЛИХИНОВ, А.Д. БЕЛЯЕВ, А.И. ГАЛАНИЧЕВ, В.П. НОВОЖИЛОВ, М.А. ФИЛИППОВ, А.Г. ТУРЫЛЁВ, А.М. КОСТРОМИН и единственная участница-женщина С.В. БАРИНОВА отправились в дальний путь на коньках. Долгий путь от Городца до Нижнего участники марафона прошли всего лишь за 3 часа 30 минут. Немного отдохнув в Нижнем, спортсмены отправились в обратный путь. Скользить на коньках вверх было гораздо труднее. Поэтому и дорога длилась несколько дольше. Пройдя в общей сложности больше 100 вёрст за 7 часов с минутами, энтузиасты-конькобежцы вернулись домой».

Жители Заволжья, особенно те, кто приехал в этот город из Москвы, Ленинграда, Новосибирска и других крупных индустриальных центров, как-то привыкли, что город Городец - это что-то древнее, спокойное, устоявшееся, и вдруг такое...

Конькобежный спорт прижился и в Заволжье в виде хоккейной команды «Мотор», Ледового дворца, т.е. случайностей не бывает. Возможно, что и результаты будут.

Но вот на два олимпийских золота по тяжёлой атлетике и велогонкам традиции указывают прямо.

Е. Филиппов пишет: «Начало нынешнего (ХХ века) было временем бурного развития доброго десятка видов спорта в России. В Петербурге и Москве создаются клубы любителей гиревого спорта, французской борьбы. Вслед за столичными клубами появились первые кружки тяжелоатлетов и в Нижнем. В ту пору французскую борьбу, поднятие тяжестей, акробатику можно было видеть лишь на арене цирка. С восхищением следили юноши, как богатыри с мощной мускулатурой – ИВАН ПОДДУБНЫЙ, ИВАН ЗАИКИН, ИВАН ШЕМЯКИН – демонстрировали на ковре искусные приёмы, подымали огромные гири.

Конечно, молодым нижегородцам, насмотревшись на заезжих знаменитостей, хотелось быть похожими на борцов. И вот около 60 лет назад (1911-1914) в Нижнем открылась первая школа тяжёлой атлетики. Вёл её знаменитый на весь город АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ БАРАНОВ. Занимался он со своими воспитанниками в просторном сарае на улице Больничной. Не только гири и гантели были в тренировочном арсенале А.Н. Баранова. Он изобрёл оригинальное приспособление – кистень. Это был большой чугунный шар, к которому прикреплялась толстая резина.

Резина раскачивала груз, словно маятник, и спортсмен раз за разом отбрасывал шар всё дальше и дальше….Конечно, никакой помощи со стороны нижегородских правительственных учреждений того времени тренеру-любителю не было. Но память о бескорыстном подвижнике спорта сохранилась в нашем городе. О нём знал АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ ГОРЬКИЙ, и художник ФЁДОР БОГОРОДСКИЙ, который сам занимался в атлетической школе».

Так что у В.Г. Бушуева, нашего олимпийского чемпиона перед глазами были прекрасные примеры. Кстати сказать, в строящемся Заволжье свои клубы по тяжёлой атлетике имели фактически не только все предприятия, но и все производственные коллективы.

Кроме того, р. Волга долгое время была рекой бурлацкой. Число бурлаков, собирающихся каждой весной на бурлацкие «базары», достигало 600 тыс. человек. Это был очень сильный люд. Артели для проводки судов собирались из расчёта 4-6 человек на тысячу пудов груза (Б. ШАЛАГИН). А волжские грузчики? Это вообще особая тема. Кстати, и сегодня у них сохраняется своеобразное братство. Правда в то время средняя рабочая жизнь грузчиков, как отмечал в 1904 году врач А.Ф. НИКИТИН [75], составляла всего 8,2 года. Сегодня значительно дольше. Но, что самое удивительное, элита нижегородских грузчиков сплошь и рядом туристическая богема. Так или иначе, ритм тяжёлой атлетике был задан, а достижения увенчаны самыми высокими наградами, которые завоевал для Родины наш земляк В.Г. Бушуев.

Далее Е. Филлипов пишет о зарождении велоспорта: «Примерно к этому же времени (начало ХХ века) относится и появление первого неуклюжего велосипеда английского производства на булыжных мостовых Нижнего Новгорода. Тогдашние велосипеды очень мало напоминали современные гоночные машины, что бесшумно скользят по асфальтовым автострадам – Казанскому и Московскому шоссе. Они гремели, пожалуй, не меньше, чем телеги ломовых извозчиков. Да это и понятно, ведь на велосипедах не было резиновых шин. Лишь в 1890 году велосипеды были несколько усовершенствованы – их «обули» в так называемые подушечные шины.

Страстный энтузиаст только что родившегося вида спорта НИКОЛАЙ РИЧАРДОВИЧ БАРТО мечтал об учреждении в Нижнем Новгороде товарищества любителей велосипеда, которое бы имело свой устав и свои финансы для покупки инвентаря… в черте города велосипедистам властью местного полицмейстера появляться было запрещено строго-настрого.

Глава нижегородской полиции Митрофан Курила-Сементовский явно благоволил к лошадям и терпеть не мог господ на кургузых дребезжащих велосипедах. Интересно отметить, что женщинам категорически воспрещалось садиться на велосипед. Но в конце концов энтузиазм преодолел запреты власть предержащих, и спортсмены стали появляться на городских улицах. Первым нижегородским велосипедистом стал НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КОЖЕЛЕВ. Это ему был вручён билет №1 на право езды по Нижнему Новгороду за подписью управляющего делами канцелярии господина полицмейстера».

Но есть более интересный факт, о котором упоминает в книге «История города Горького» Н. Добротвор: «Город хранил и создавал культурные и научно-технические традиции. Здесь в 1751 г. Л. Шемшуренков, находясь в заключении в местном остроге, изобрёл «самобеглую каляску» (велосипед)».

Потом, его сделали англичане. Просто русские без особой нужды ничего не делают. А если и делают, то всегда с оглядкой, ибо за любую светлую мысль, могущую внести беспокойство в устоявшуюся жизнь, носителя сразу определяют в острог.

Представьте себя князем «разлива» 1751 года, лихо скачущем на гнедом коне, а параллельно вам, лапотник-крестьянин крутит педали велосипеда. Жуть. В острог его, незамедлительно! Но, по факту, велосипед изобретение наше.

Так что и олимпийское золото Валерия Лихачёва, ставшего в 1970 году в Англии чемпионом мира, а в 1972 году в Мюнхене олимпийским чемпионом, также имеет свою славную предысторию.

А тем временем, неуклонно росло влияние горьковчан в правительстве СССР. Так, в 1965 году Заместителем председателя Совета Министров СССР становится МИХАИМЛ ТИМОФЕЕВИЧ ЕФРЕМОВ (1965-1971), занимавший пост первого секретаря Горьковского обкома партии с 1962 по 1965 годы.

В это время районная, городская власть и директора предприятий фактически могли решать на самом верхнем уровне любые хозяйственные вопросы. А сам областной центр, г. Горький, за большие успехи, достигнутые трудящимися города в хозяйственном и культурном строительстве, в выполнении заданий пятилетнего плана по развитию промышленного производства и особенно отраслей машиностроения, Президиумом Верховного Совета СССР Указом от 2 декабря 1970 года был награждён орденом Ленина.

Но в нашем городе не всё складывалось гладко. У одних были очень высокие заработки, у других очень низкие, спецслужбы той поры тщательно следили за общественным равновесием в настроении, особенно за тем, чтобы бедные не завидовали богатым, так как богатые делают всё возможное и невозможное для бедных. Эту мысль бесконечно, в трудных боях с богатыми, доказывал Отдел по борьбе с расхитителями социалистической собственности (ОБХСС).

Официальная идеология повторяла, что новый мир строится именно для бедных, а богатым предстоит медленно «догнить». Но, видимо у спецслужб был и план по поимке бедных, не понимающих стоящих перед советской властью идеологических задач, а может быть, кто-то просто захотел выслужиться. Но, так или иначе, где-то в эти годы, в самый разгар хрущёвской оттепели, в Заволжье появились свои политзаключённые.

Они ссылались сюда и раньше. Например, мой двоюродный дед, будучи пьяным вдрызг, не смог выговорить два ключевых слова 30-40 годов ХХ века: «Сталин вождь», и только промычал; «Сталин вош…», за что по доносу одного из родственников получил 10 лет и с «энтузиазмом» рыл котлован под Горьковское водохранилище.

Народ в наших краях собирался разношёрстный. Однажды мне довелось слышать, как вспоминая своего деда, его внук рассказывал историю, из которой выходило так, что ГЭС нашу строили очень необычные «уголовники». Сидят вечером у костра 5 мужиков из «глухих» сёл, и знают они по несколько иностранных языков, и рассказывают они тихо о своих героических предках, о полученных ими Георгиевских крестах… Но, это были либо ссыльные, либо скрывающиеся, а в хрущёвскую оттепель появляются свои, доморощенные.

Это время очень хорошо описал в своей книге «Опыт присутствия» ЮРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ ТОЛА-ТАЛЮК: «С 1937 года я нахо­жусь в омуте Отечественной истории, являюсь ее свидетелем и материалом строительства.

Понимание ситуации пришло ко мне довольно рано, после того как я обна­ружил себя на территории этой страны. Я старался жить вне лжи и вне зависимости, которую она порождает. Мне не всегда удавалось устоять в полной мере, но моя воля, духовное и интеллектуальное начало были обращены в сторону свободы и правды. Трудно ли держать удары судьбы, я попытался понять, обращаясь к па­мяти, стараясь проследить ее движение в котле общественно-политической жизни. История моего вращения внутри событий и станет предметом повествова­ния. Конечно, важно, останется ли написанное достоянием только моего внима­ния, или кто-то еще захочет проявить к нему интерес. Общение – диалог, где стороны находят взаимовыгодный интерес. Интерес – это особое движение души постороннего человека, возможное лишь в том случае, если душа идет за чем-то привлекательным, но он не должен быть несчастным путником, бредущим за голосом Сирены….

Мое первое возвращение… Весна, яркая зелень березовой рощи на нашей улице, а рядом с домом вековые сосны и ели. Весной и летом они насыщают воз­дух особым ароматом. Тогда еще небесное пространство не завоевал смрад город­ской свалки.

Тогда еще не цвело зеленью Горьковское водохранилище, и каза­лось, вокруг царит мир и благоденствие. К нам из Переславля приехала бабушка Поля - мамина мать, помогать дочери в ее непростом и бедном хозяйстве. Папа уже не мог даже сидеть, он, казалось, еще сильнее истончился и на каждое при­косновение реагировал пугливым вскриком, как раненая чайка. Весь его мир со­средоточился на панцирной кровати. Мама стирала за ним и мыла, как ребенка, в корыте каждый день, под разрывавшие душу всхлипывания. А рядом были мы, ее дети, с претензиями нашей молодости. Стыдно признаться, но, кажется, я стес­нялся своего положения, нашей нищеты, хоть она и царила тогда в большинстве советских семей. Примусы и какие-то керосинки, закопченные кастрюльки, оде­жда, мало отличающаяся от той, что носили в лагерях.

Казалось, страна еще не оправилась от бедствий, нахлынувших на нее с Отечественной войной. Но, с дру­гой стороны, в магазинах имелись колбасы 2-х - 3-х сортов, обилие морской рыбы, консервированной и свежемороженой, в то время как речной на рынках было еще достаточно. В ларьках на улице торговали пончиками и китайскими орехами. Жизнь продолжалась, ведь в моем теле бурлила молодость еще без того опыта, что дает анамнез нашей жизни. Появилась новая любовь, новые стихи. Ах!...

«Часто вспоминаю о хорошей,

О любви моей, что разлюбила,

Слышу, как мне волосы ероша,

Говорит она чуть слышно: «Милый».

Сколько в моей голове было тогда глупости! Ясное представление о простых вещах приходит с большим запозданием. В тот период я много читал, и мне казалось, что просве­щение – самое важное занятие. Тогда я открывал неведомую Россию через Со­ловьева и Карамзина, постигал тайны социальных сил через ранние и поздние произведения классиков марксизма-ленинизма. А здесь подоспел десятый класс школы рабочей молодежи, а здесь подоспела Венгерская революция. Я слушал официальные сообщения, но догадывался о том, что происходило в действитель­ности. Когда позже, уже в лагере, мне пришлось познакомиться со свидетелями событий в Венгрии, оказалось, что картина, созданная моим воображением по скудной информации газет и радио, практически не отличалась от кровавой ре­альности. Милитаристская сущность «лагеря социализма» отчетливо осознавалась мной. Я воспринимал Венгерские события как личную трагедию. Иначе говоря, я вполне созрел для роли «врага народа».

Десятый класс вечерней школы выпускал стенную «Литературную газету». Здесь пишущая стихотворная братия выражала отношение к земле и хлебу, небе­сам и власти. Правда, «небеса» использовались как метафора, а вот властям доставалось.

«Эй, вы, счастливые, молчите!

Остановись, жестокий век!

Снимите маски, посмотрите! –

Здесь умирает человек».

В школе собралась группа, что называется «недовольных советской вла­стью». Была среди нас и учительница – Людмила Пожарицкая.

ЛЮДМИЛА ПЕТРОВНА ПОЖАРИЦКАЯ тоже писала стихи, и, поскольку происходила из Ленинграда, имела генети­ческую природу протестного мышления. У нас отсутствовал инстинкт самосохра­нения. Это не было результатом двадцатого съезда, это был спонтанный порыв к добру и справедливости, с наивной верой в возможность достижения цели.

Газета провисела недолго. Один вечер. Директор школы сняла ее в тот же день. У директрисы присутствовал инстинкт самосохранения вместе с «партийной совестью» и партийным билетом. Потом она говорила, что «не думала, что так получится». Получилось именно так.

Мы не рассказывали друг другу о своем первом столкновении со «Щитом и мечем» СССР, но обыск у меня, Спорова и Пожарицкой, произвели в один день. Нас ловко «накрыли», чтобы не дать возможности поделиться друг с другом «оперативной информацией». Борю Спорова взяли в тот же день. У него нашли стихи и «подозрительные записи» в дневниках, он был «зрелого возраста», он вращался в рабочем коллективе, среди которого антисоветская бациллоопасность особенно актуальна. Нас с Пожарицкой видимо считали просто заблудшими ов­цами, и не исключено, что в первоначальном варианте предполагали просто «по­журить». Хотя вряд ли. Перед обыском меня отыскали сотрудники заволжской милиции и предложили немедленно явиться в паспортный стол, дескать, «какие-то там недоразумения с паспортом». В кабинете начальника милиции присутство­вали два очень солидных, в шикарных темно-синих костюмах, явно не районного происхождения, как говорят, «штатских». Начальник милиции завладел моим паспортом и некоторое время с интересом рассматривал его. Затем спросил, а не чувствую ли я за собой «какой-то вины». Я с недоумением ответил, что «не чув­ствую». Сидевший слева, упитанный «синий костюм» поинтересовался, а не при­помню ли я какого-то дела за собой, «направленного против советской власти». Считая, что я как раз и защищаю советскую власть, я гордо ответил: «нет!» Тогда другой господин в синем, ловко извлек на свет божий «Литературную газету» и поинтересовался, - что я думаю о ее содержании. Они еще минут пятнадцать за­душевно «покалякали», затем предложили вместе проехать ко мне домой. Возра­жения не принимались во внимание.

Яркая картина, особенно, если учесть, что я еще не знал, как люди могут поступать с людьми. Два синих костюма и сопровождавшие их лица пригласили понятых из соседей. Впоследствии понятые (ныне покойные, поэтому стопроцентную истину мы вряд ли уже установим) говорили, что от них потребо­вали, дабы придать максимальную весомость смыслу и результатам обыска, со­общать праздно интересующимся с улицы, что при проведении следственно-розыскных мероприя­тий у гражданина такого-то, был обнаружен склад с взрывчаткой, радиостанцией и оружием. Когда мама ехала на Воробьевку, чтобы повидаться со мной, она ус­лышала в трамвае эту байку, со страшными подробностями. А обратила на нее внимание, потому что там фигурировала наша необычная фамилия. Митя Сухой, вечно пьяный инвалид, бывший одним из понятых, подтвердил, лет через десять после моего освобождения, что действительно, «Ты (то есть я) – фашист», а также то, что «прятал взрывчатку и рацию и готовился взорвать Горьковскую ГЭС, ко­гда ее посетит Хрущев». Во!

А для меня? Для меня действительность в тот момент обрела особое тече­ние. Словно это происходило не со мной. Слишком страшной была реальность. Опасность ощущалась как неотвратимое падение в пропасть, когда уже не заце­пишься, чтобы остановить тело. Ты пока еще не врезался в землю, но не можешь избежать столкновения.

Я видел, как мама, пришедшая с работы, мгновенно ос­мыслив происходящее, медленно сползает по дверному косяку на пол, как люди в синем не дают мне подойти к ней и кто-то другой приносит воды, мечется в ис­пуге младшая сестренка, не понимая, что происходит. А я сидел на стуле, и мне не разрешали двигаться. Они тщательно ощупывали каждую вещь, каждую безде­лушку. Они пролистали каждую страницу всех наших книг. Они перерыли все, что можно было перерыть. Не постеснявшись, они перетряхнули папину постель, они заглянули под его утку и перевернули все клеенки. Кто может представить, что пережил папа в это время?! А кто поймет этих людей? Все мои стихи и ста­тьи, даже с таким названием: «Почему неизбежна новая революция?» лежали на этажерке, на самом видном месте. Они сразу нашли все, что им было необходимо. Но существовал ПРОТОКОЛ, который требовалось соблюсти. Даже в подпол, где, как предполагалось, должна была находиться рация и взрывчатка, они не загля­нули, но перевернули все, что можно было, для того чтобы унизить, смять, заста­вить трепетать. Так демонстрирует свою силу государственная машина.

Ничего не произошло. Люди в синем исчезли, забрав с собой все мои руко­писи. Я оставался на свободе, и ощущение катастрофы как-то отодвинулось, словно я оказался заколдованным и неприкасаемым принцем.

На дворе стоял апрель. Весна уже смягчила природу, но зима еще крепко держалась за землю, сохраняя сугробы и ледяные полоски дорог. В коричневом зимнем пальто и кепке кофейного цвета я отправился к Пожарицкой. Следовало обсудить положение. Она сказала, что я похож на журнал «Иностранная литера­тура», - коричневый, с кофейной полосой под словом «Иностранная». Показательно, что с журналом я состоял из одной цветовой гаммы. Она уже знала, что Борю арестовали. Мы предположили, что это единственная жертва и наметили на завтра поездку в тюрьму.

Утром, 6 апреля, мы направились на встречу с судьбой на улицу Воробьева, где половину ее длины занимало монументальное здание с колоннами из розо­вого гранита, Горьковского КГБ. У нас легко приняли сигареты для Бори Спо­рова, через некоторое время открылись массивные дубовые двери и меня пальчи­ком поманили внутрь.

-Мне тоже? – спросила Пожарицкая.

Гражданин, поманивший меня, отрицательно покачал головой.

Я вошел в двери, и здание проглотило меня. Через два дня мне исполнялось 20 лет.

Конечно, девяносто процентов более виноватых ходит на свободе, но ведь кто-то должен и в тюрьме посидеть. Такова система. Эти люди, которые поманили тебя в мир, где они пове­левают, нуждаются в материале для своей деятельности. Они трудятся, как кроты, обрабатывая предмет, попадающий в их поле зрения. Они не могут сажать всех подряд, хоть в идеале могли бы состряпать обвинение на любого. Политическая воля вручает им определенный алгоритм, правила игры. Конечно, они не верили в то, что ты способен поколебать советскую власть, их власть. Они понимали, что эта власть разрушается другими масштабами воздействий, там, где она соприка­сается с настоящими силами, силами истории. Ты для них был всего лишь сырьем, пригодным для переработки, молекулой, движение которой пролегало через их кишечник. Вспомни Воробьевскую внутреннюю тюрьму. Пустовато было в ней. А когда-то эта машина пропускала через себя огромный поток насе­ления. Они очень обрадовались тебе.

Действительно, обрадовались. Я вспомнил, с каким вежливым вниманием они вытряхивали содержимое моих карманов, - записную книжку, карманный справочник по Югославии. Точилку для карандаша из безопасной бритвы они от­делили с особой поспешностью и озабоченным видом; можно было подумать, что если они не успеют, я либо им перережу горло, либо вскрою собственные вены. В карманах были какие-то пустяки – платок, оторвавшаяся пуговица, клочок бу­маги. Все вещи они называли своими именами и старательно заносили в прото­кол. Туда же попал и ремень с брюк, мешковато сидевших на мне. Меня еще раз опросили, словно опасаясь, что за это время я мог растерять чувство глубокой вины перед советским народом, и передали в руки тюремного начальства.

Любопытная деталь: тюрьма – тоже аттракцион, где подневольные зрители должны прочувствовать бессилие. Тюрьма создает много эффектов, заставляющих трепетать узника. Здесь жестокость имеет собственные внешние символы. Сталь­ные двери, вторые двери из стальной решетки, на них лязгающие замки. В руках надзирателей огромные ключи, которыми они стучат по металлу, чтобы им от­крыл новый принимающий. Ритуал обыска уже другой – унизительный. Тебя раз­девают наголо, заглядывая во все места, щели и отверстия, хоть обыскивающий прекрасно видит, что перед ним красный от смущения мальчишка, а не нацист­ский преступник, способный спрятать под коронкой зуба цианистый калий. Поря­док есть порядок, – «оставь надежду всякий входящий сюда».

Вообще, все детали тюремного быта и хода самого следствия интересны скорее с точки зрения социологического и психологического анализа. Там по­всюду какая-то странная и тяжелая игра, участники которой давно поверили и принимают всерьез каждую деталь. Там везде лицемерие и ложь, а еще жесто­кость, как внутреннее свойство ее высоких и рядовых исполнителей.

- Они мне всю жизнь испортили, - говорит, глядя перед собой, старший со­ветник юстиции прокурор Либерман. Прокуратуре поручено контролировать пра­вильное ведение следствия. Иногда они присутствуют, иногда отсутствуют во время допроса.

Зачем он произнес эту фразу? – думаю я. – Чтобы я поверил ему и «рас­крылся», хотя раскрываться уже дальше некуда. А может быть, отягощенная со­весть требует исповеди? Вид у прокурора интеллигентный, но и у моего следова­теля не пролетарский вид. Я не знаю, что ответить на внезапное откровение и со­чувственно молчу. В этот момент в кабинет входит Беловзоров. Допрос продол­жается. Как они стараются приготовить из меня опасного конспиратора, умело расшатывающего устои советской власти. «С кем встречались во столько-то? О чем беседовали? А вот ваш товарищ говорит совершенно иное. Ах, вот что! – Ну, так и запишем: плохо помню. Подпишите».

Но, как признает и Солженицын, не все так плохо в тюрьме. А хорошее – это книги и время для их поглощения. Библиотеки во внутренних тюрьмах КГБ отличные. Понятен метод их комплектования, но что приятно, то, что после на­ционализации библиотек контрреволюционеров, они становятся достоянием тех же контрреволюционеров в их вновь обретенном месте обитания. Вам не скажут, какие книги имеются в библиотеке тюрьмы, но дадут все, что вы закажете. Я зака­зывал классиков марксизма. Через некоторое время меня стали распирать идеи. Они требовали формулировок и изложения, для этого необходима бумага и ка­рандаш. Мне объяснили, что согласно правилам распорядка по содержанию за­ключенных во внутренней тюрьме колющие, режущие, пишущие предметы за­прещены.

Я объявил голодовку. Некоторое время я голодал по частной инициа­тиве, потом администрация потребовала узаконить мое безобразие. В тюрьме, объяснили мне, голодовка должна быть официально оформлена «согласно пись­менного заявления» голодающего. Посмеявшись над этим абсурдом, я написал заявление. (Потом, уже во внутренней Саранской тюрьме, я буду резвиться и писать заявления перед обедом на голодовку-пятиминутку). Меня перевели в камеру для голодающих и пообещали кормить через нос. В новом помещении царило запустение. Видимо здесь давно не было посетителей, настолько давно, что в дополнительной сетке, приколоченной поверх стекла, торчал беспризорный гвоздик. Я вытащил этот гвоздик и пригрозил проглотить его, если меня попро­буют накормить силой. Насколько подействовала угроза, я узнаю попозже, но то­гда мне пообещали бумагу и попросили снять голодовку. Я и сам не рад был, что затеял такую тяжелую для моего молодого организма форму протеста и легко со­гласился на предложение. Кормили нас в тюрьме довольно паршиво по качеству и скудно по количеству. Как я уже потом понял, еду готовили в Соловьевской цен­тральной тюрьме Горького для уголовников, и отделяли на Воробьевку для «вра­гов народа». После голодовки я мечтал получить любую баланду, но мне при­несли миску щей со стола охраны и тарелку масляной гречневой каши. Это был второй случай в моей жизни незабываемых гастрономических ощущений. Потом мне сказали, чтобы я с вещами собрался на встречу с прокурором, где будет уза­конено соглашение. Я собрался и в сопровождении конвоя покинул камеру. Как оказалось, надолго.

Прокурора мне не показали, а вместо этого засунули в «воронок», в тесный пенал, и повезли по ухабистым дорогам города в неизвестном направлении.

Почти все происходящее с вами в молодости происходит впервые. У вас нет опыта «тертого» зэка, вам неизвестны правила игры самого государства. Вы только знаете, что не доверяете властям и ждете любого подвоха и от их институ­тов, и от исполнителей воли. Вы надеетесь, что с вами не произойдет ничего страшного, но не уверены в обратном, потому что уже знакомы с приемами, кото­рые использует государство против своих противников. Вам кажется, что каждую минуту вы должны быть готовы к смерти. Вот с такими чувствами едет молодой человек в тесном пенале «воронка», с такими чувствами он покидает его и попа­дает в другие безжалостные руки, передающие его по новой эстафете тюремных процедур. Соловьевский централ – это множество корпусов добротной кладки, преимущественно пятиэтажных, построенных немцами еще до Первой мировой, из красного кирпича. Внутри давящий тюремный сумрак. Меня ведут по коридо­рам с грязно-зелеными стенами, раздевают наголо и втискивают в вонючий бокс, с шершавыми поверхностями, напомнившими кизячные полы украинских маза­нок. Мое тело было упаковано, словно неживой груз для отправки в дальние страны. Тесно, холодно и нечем дышать. Время остановилось. Но больше ничего не происходит. Меня выпускают на воздух, показавшийся сладким, я одеваюсь, окриком мои руки отправляются за спину, и я иду по гулким металлическим про­летам, по спирали вверх, в камеру. Я гордо заявляю, что политический и не пойду в камеру уголовников. Гром и лязг за спиной, и дверь закрывается. В камере еще двое.

- Слава, - говорит тот, что помоложе.

- Юра.

Подхожу к пожилому, похожему на мастерового мужику, с крупными чер­тами и пористой кожей лица. Я не запомнил его имени, мы находились вместе ка­ких-то пару часов, и больше уже не встречались. Но от этого человека я услышал интересную вещь, как бы погрузившую меня в реальность человеческого харак­тера.

Когда мы со Славой, тоже 58, 10-11, дошли до Ленина, этот мужчина ска­зал: - Ленин был жесток и честолюбив.

- Откуда вам это известно?! – запальчиво возразил я.

- Я был его личным шофером.

Это произвело впечатление. Особенно слово «честолюбив». Тогда еще каж­дое слово входило в сознание с весенней свежестью новизны. Конечно, я прекрасно знал этимологию, но она обладала во мне всеми смысловыми оттенками. И вдруг, из этого слова я внезапно увидел всего вождя пролетариата, весь его образ, все пру­жины его целеустремленности. Я понял, - ЭТО он делал только для СЕБЯ. С этого открытия в мои политические уравнения вошли живые люди.

Воспоминание смутило меня. Действительно, с высоты возраста смешными представляются горячие идеалы двадцатилетнего юноши. Я видел все проблемы загнивающей системы, превратившей интересы бюрократии в государственные интересы. Я считал, что подлинное социалистическое строительство откроет глаза рабочим капиталистических стран всего мира и приведет их к пониманию своих интересов.

Но вернемся к изложению фактов. Я недолго пробыл в 110 камере и отпра­вился на первый этаж специального медицинского корпуса. Психиатрическая экспертиза – это такой ритуал, через который проходят многие. Все мои друзья, проявившие самостоятельность и неординарность мышления, прошли через «ос­видетельствование», большинство в институте Сербского. Исследование лично­сти вовсе не предполагает, что в результате медицинского заключения вас не по­садят, а отправят на лечение. Нет, его замысел находится в общем контексте кара­тельных методов системы, - экспертиза стремится оставить на лбу клеймо веч­ного изгоя общества, чтобы даже покинув тюремные стены, он не имел возможно­сти уйти от преследования. Заключения психиатрической комиссии, состоящей из «уважаемых» людей, делались по одному шаблону: «является вменяемым и может нести полноценную ответственность за преступления, но»… Ради этого «но» и затевалась вся процедура фарса, чтобы поставить человека на грань «нормально­сти», позволяя в любое время использовать заключение для дискредитации, для ограничения прав и возможностей. Это случится со мной, как только я выйду из тюрьмы, шлейф «освидетельствования» потянется по жизни до 87 года, когда я получу право на психиатрическую реабилитацию.

Итак, я оказался на тюремной койке больничного корпуса и сразу же стал требовать обещанную бумагу. Сейчас, конечно, понятны и смешны действия пер­сонала, сопровождавшие процедуру, они уже подготавливали для меня роль ши­зофреника: «А для чего вам бумага?», «А что вы будете писать?», «А почему это вас беспокоит?», - вопросы произносились особым тоном и с глубокомысленным видом. Участвовал в спектакле один горьковский психиатр, физиономию кото­рого я не раз видел в восьмидесятых годах, когда на экранах телевизора замель­кали всяческие шаманы и заклинатели. Он уже был профессором и большим спе­циалистом в области сумеречных состояний. Я всегда не любил игру в отноше­ниях с людьми и отвечал совершенно искренне, прекрасно осознавая, как это вы­глядит в их глазах. Но по-другому я не мог бы это сделать даже сейчас.

Наступила середина июня. Окна палаты, забранные решеткой, выходили в тюремный двор, заросший чертополохом. Напротив находился корпус с женским населением. По ту сторону моей камеры окна не ограждались металлическими козырьками. Да и что может нарушить требования режима на территории огра­ниченной стенами тюремных зданий? Женские голоса беспокоили меня. Меня беспокоили даже волосатые ноги врача, которая заходила поболтать, чтобы нако­пить материал для выводов своей экспертизы. Я никак не мог привыкнуть к боль­ничной одежде – кальсонам и нательной рубашке, и всякий раз нырял под одеяло при ее появлении. Она лукаво предлагала не стесняться, щупала пульс и задавала разные вопросы. Если учесть, что питание отпускалось по каким-то санитарным нормам, можно сказать, что период этого заключения был довольно сносным. Там же я успел второй раз основательно проштудировать все три книги «Капитала» Маркса. Я думаю, мои пристрастия вполне соответствовали занятиям человека «склонного преувеличивать значение своей личности».

Действительно, мне и самому интересно было проследить, - а не положил ли и я собственный кирпичик в фундамент всеобщего безумия? Как это выяснить? Как можем мы понять, уже глядя с высоты своего времени на действия, которые происходили по твоей вине и вокруг тебя? Что мы должны делать: заботится об общественных интересах или собственных? Да и как тут различить, где свои, а где чужие? Пророки указывают путь, по которому должен идти человек, а что делает политик? Чаще всего он решает личные проблемы на рынке политиче­ской жизни общества. Он учится обобщать, видеть проблему, отстаивать инте­ресы тех, кого представляет. Есть прагматичные, есть романтичные политики, причем у одних прагматизм относится к бытовому комфорту, у других к практич­ности в политических расчетах. Гитлер был вегетарианцем, Сталин в зените сво­его величия ходил в заштопанной собственноручно шинели. А Юлий Цезарь обо­жал роскошь, он любил деньги до такой степени, что способен был клянчить и унижаться. Брежнев любил машины и женщин, Хрущев – выпить и закусить. Или может быть дело в возрасте? – в юности человеком движет пассианарная энергия, а утомленный годами он ищет плотских утешений? – Все вместе! Каждый от­дельный человек представляет каждый отдельный случай. Мы не можем посмот­реть на поведение одного и что-то понять. Мы будем изучать миллионы жизней и ничего не поймем, потому что там не будет нашей жизни. И своей жизнью мы ни­кого не научим, потому что ученики будут иметь собственную жизнь. Разве кто-то начнет менять систему только оттого, что кому-то в ней было неуютно? – Нет! – Ведь другим в это время там же вполне комфортабельно. И, в конце-концов, система может получить другое название, а жизнь останется все той же. В России менялись формации, а основная масса граждан жила в нищете. С другой стороны, сытые европейцы завидовали, что не имеют «передового учения». Вот так каждый народ остается наедине с собой, и каждый человек остается наедине с собой. Их опыт неповторим, предназначен только для них, так о чем «страдает гармошка»?

Юрий Константинович Тола-Талюк и Борис Фёдорович Споров стали не только друзьями по несчастью, но первыми писателями в городе Заволжье. В 2006 году они встречались в последний раз, Борис Споров приезжал к нему из Москвы в гости. В конце 2006 года Юрий Константинович умер.

Здесь можно, да наверное и нужно написать, что литературные традиции нашего города уходят своими корнями в 60-е годы ХХ века, когда в бараках, землянках, «засыпушках» формировались литературные силы. Другое дело, что в городе Заволжье до сих пор не сформировалась своя интеллигенция, своя культурная элита, которая бы осознала этот факт и гордилась бы этим. Например, город Нижний Новгород гордится тем, что у них были-жили Н.А. Добролюбов, П.И. Мельников, В.И. Даль, Т.Г. Шевченко, П.В. Шумахер, М.И. Михайлов, В.Г. Короленко и другие.

Наши заволжские писатели сделали для образования, просвещения и развития общества ничуть не меньше. Просто во времена писателей XVIII, XIX и даже до середины ХХ века была общественная среда, которая культивировала творчество, где-то даже поклонялась ему, сегодня такой среды фактически нет. Но она вернётся, и тогда «малыши – карандаши» спросят у взрослых, почему у нас нет ни одной улицы, названной в честь писателя нашего города. И в воздухе повиснет не вопрос, а ответ: «Ну, у нас увековечены члены партии….».

Хотя история городов начинается именно с их летописцев, таких как А.Я. Горячев, Б. Ф. Споров, Ю.К. Тола-Талюк, П.А. Маленёв, которые пишут не по обязанности, а по зову сердца.

Но, как заметил внимательный читатель, стоило первым заволжским писателям проявить свой, ещё юношеский талант, как они сразу же угодили в кутузку (Ю.К. Тола-Талюк и Б.Ф. Споров), что особой новостью не является, до них там были и Чернышевский, и Радищев, и Горький и многие другие. Правда, многие писатели до наших, местных, городских, успевали написать хотя бы маленькую книжицу, а наших «засадили» оптом за маленькую статейку в школьной стенной газете, которую никто, наверное, кроме них самих, да стоящей на идеологическом посту директрисы школы, прочитать не успел. Теперь представьте себе, какой силы социалистический режим был в нашем образцово-показательном городе.

Но, мысль рвалась наружу. Эту остроту момента очень хорошо выразил Валентин Гафт, один из гостей нашего города, в стихотворении «О рабстве и свободе»:

Свободны во тьме тараканы,

Свободно полено в печи,

Свободны в буфете стаканы,

Свободен мышонок в ночи.

Но свет я зажёг – тараканы

Хрустят под моим каблуком,

Мышонку глубокие раны

Кот мой наносит клыком.

В стакан наливается водка,

Полено согреет мой дом…

И надрывается глотка:

Зачем мы на свете живём!?...

Город Заволжье тех лет представлял собой одну из твердынь молодого и растущего могущества социализма. Уже дымили трубы новых заводов, уже были построены главные атрибуты заботы об обществе: кинотеатр, дом культуры, стадион, баня, школы. Это было здорово. Проблема была в другом. Резко сократилось многообразие «пёстрых людей» - мещан, ремесленников, купцов, нищих, босяков, дворян и пр.. А вместе с их исходом были свёрнуты и многие процессы самоорганизации общества.

В обществе всё отчётливее проступала партийно-хозяйственная номенклатура (падлы) и остальные (быдлы). Когда, один из героев перестройки (1985 по н.в.) А.Б.Чубайс в сердцах обозвал всех советских граждан «падлами и быдлами», он был не так уж и далёк от истины. Два этих слова имеют польские (славянские) корни и обозначают «быдло»» - как развращённый народ, и «падлы» - как развратившая народ власть.

Конечно, такой общественный строй тоже обогащал ум пытливой творческой интеллигенции, питал её жизненным опытом, но показывать лживость и жестокость жизни при социалистическом строе ей было абсолютно негде. Только сердца юные делились своими переживаниями, видя, что за внешней привлекательностью нашего городка кроется всё та же грязь, нищета, преступления, эксплуатация капиталистического мира, о котором они хоть и не знали ничего, но о котором, сдуру, рассказывали им школьные учителя истории и пропагандисты.

К слову сказать, примерно до 1967 года голодной молодёжи никто особо не объяснял, что, например, шикарный продовольственный магазин, стоящий на пл. Ленина (до 2007 года был похож на дворец, хоть и сильно загаженный) – это для их, молодых, светлого будущего. Что же касается настоящего, то пока нищим туда заходить не стоит.

Для основных строителей коммунизма были уготованы несколько иные условия, о которых вспоминает Павел Маленёв: «Но мы были бы, наверное, не пацаны, а ангелы, если бы не играли на деньги – по всякому: «в орла и решку», «в чику», «в стенку». Правда, это были всего лишь копейки.

Но и эти копейки стоили многого. Периодически мой папа брал листок бумаги и химический карандаш, с которым он плотничал в котловане, расправлял свои шикарные будёновские усы и садился к тарелке репродуктора. Это значит, что по указанию И.Сталина было очередное снижение цен на продовольствие и промтовары. Как писал В.Высоцкий, «было дело – и цены снижали». Знаменитый Левитан читал всё, вплоть до мелочей: «Цена на штапель снижена на 23 процента, на габардин – на 17 процентов, на кастрюли алюминиевые – на 12 процентов, на икру паюсную – на 15 процентов…» Да, на фоне аскетической жизни в магазинах и сельских лавках стояли большие деревянные бочки с черной и красной икрой. Стояли и тухли, потому что не было спроса, потому что икра рабочему классу «ГорьковГЭСстроя» была не по карману. Потому что нам не хватало и хлеба…

На Финском посёлке рядом с площадью, ближе к коллектору, был синий хлебный ларёк на шаткой основе. Очередь за хлебом часто занимали с вечера, писали номера на ладонях и периодически уходили домой. Если это было летом, то чаще всего взрослые посылали следить за очередью нас, детей. Порядок в очереди наблюдался только до прихода либо фуры-автомашины с хлебом, либо конной фуры (на какой стал работать мой папа, так как плотничать дальше ему не давали полученное на фронте плоскостопие и радикулит, приобретенный на работе в сыром котловане).

Но как только подъезжала машина, стоящие сзади начинали давить на передних, чтобы кто-нибудь не «пролез без очереди». Ларёк от такого напора начинал шевелиться и сдвигаться с бетонной подушки.

При таком напоре самые слабые буквально выдавливались из очереди. А в это время машина «пятилась», чтобы разгрузиться. И вот однажды, когда женщина, далеко отставив под углом ноги, пыталась «вдавиться» обратно на своё место, заднее колесо машины наехало на её ноги – раздался хруст и крик…

От ларька до барака мы бережно несли не только буханку, но и все маленькие довесочки. (Снова маленькая ремарка для молодых читателей: в то время хлеб резали и взвешивали с точностью до грамма на весах с гирями так, что иногда получалось по два-три крохотных довеска). И стоило большого терпения, чтобы донести их до дома и не съесть по дороге.

Наши отцы и матери, выкладываясь на работе, тоже питались кое-как. Одевались в валенки да фуфайки (телогрейки). Единственное крепдешиновое платье, ещё довоенное, моя мама надевала только по праздникам, например, на массовое гуляние в парке за школой в честь Дня выборов («день» писали с большой буквы) «за кандидатов Сталинского блока коммунистов и беспартийных». А я носил в школу пиджачок, который мама сшила на руках из своей старой юбки.

Иногда после получки наши матери шли на базар, чтобы купить немножко куриных потрохов для «барского» супа (картошку и капусту большинство наших соседей возило из своих окрестных деревень, а также выращивали возле бараков). Когда на базар шла моя мама, я всегда просился идти с ней. И я запомнил: «Полуголодный рынок месит грязь. Холодный ветер умывает снегом. Иду, за руку мамину держась, И всё смотрю туда, где пахнет снедью. Круги дуранды, спички, самогон, замки, часы, иконы, коромысла. Кто ворожит, кто тычет сапогом… Вот инвалид поёт, но я не смыслю…

Вообще тема инвалидов войны тоже шла параллельно нашему барачному детству. Они встречались везде: на стройке, в поезде, который таскал из Заволжья в Сормово по проложенной ветке паровоз, на Сталинском вокзале в Горьком. После войны многие калеки – без рук или без ног – зарабатывали «жалостливыми» песнями.

Нам, пацанам, всё время хотелось есть. «То военный был знак – не Божий, от разрухи и голода крут, этот год с рахитичной рожей надевал на мальчишек хомут…» Как могли, мы питались на стороне у матушки-природы. Даже родителей подкармливали.

Вот, например, начиналась весна. Пацаны – в лес, «сочить». Сочить – это значит вот что: ножом удаляешь на стволе сосны продолговатый участок коры. Весной на стволе под корой появляется тонкая нежная белая плёнка. Острым ножом снимаешь этот нежный слой сверху вниз тонкими длинными лентами. Эти ленты вкусны и сочны (их мы и называли соком). Потом известным способом заготавливали берёзовый сок. Мама его выпаривала, и получалось очень вкусное лакомство к хлебу (если он был). Потом под разлапистыми елями вырастала кислица – нежные растения, по вкусу напоминающие щавель. Потом появлялись ягоды черёмухи. А дальше – как и сейчас: разные ягоды и грибы.

Но это ещё не всё. Там, где сейчас находится чаша Горьковского водохранилища, может быть, в полукилометре от ныне существующей дамбы, протекала река Воложка, длинный рукав Волги, отгороженный от основного русла островом (запечатлённый известным ГЭСстроевским фотографом Горячевым). А рядом была пойма, в которой неисчислимо росли кусты лесного ореха и протекала речка Юг. Мы наедались этих орехов досыта и полные пазухи приносили домой. А в речке Юг «щупали» раков – их было много в речных норах среди коряг. Я отваривал их и относил на работу папе, когда он ещё плотничал в котловане.

Зимой, конечно, мы все учились. В школе № 6. В новой, из белого кирпича. Это было самое большое здание не только на Финском посёлке, но и на всём «Горьковгэсстрое». И недавно, когда у меня накопилась очередная критическая масса ностальгии по родным местам, я приезжал в Заволжье на побывку и угодил к его 55-летию. (В советское время я мог позволить себе такую поездку почти каждый год, в настоящее время – раз в 7-8 лет). И я снова пришёл к шестой школе, где учился во втором классе. Но я уже не без труда нашёл её, идя с Первого посёлка – так разрослись тут частные коттеджи, спрятавшиеся, как санаторские дворцы, посреди сосен.

Так вот, зимой, пока строился Первый посёлок, все учились в этой школе. Иногда сбегали с уроков в клуб смотреть кино. Опять – «Чапаев», а также «Человек с ружьём», «Бесприданницу», «Белеет парус одинокий».

А напоследок я ещё раз пройду по улицам Заволжья. Они мне напоминают о многих событиях, рассказать о которых выше не нашлось повода. Вот, например, площадь перед Домом культуры. Здесь когда-то началась массовая драка между парнями из Заволжья и монтажниками Горьковской железной дороги, которые прокладывали электролинию для электрички, а жили в вагончиках на станции Палкино. После того, как они после танцев избили «наших», заволжане ответили тем же и поставили их вагончики вверх колёсами. Дрались жестоко: арматурными прутьями, бляхами на ремнях, железнодорожными костылями, привязанными к верёвкам. Кого-то убили… Тогда посадили двоих заволжан и троих монтажников.

Вот улица Кирова, мы её ласково называли Кировкой (ныне улица Пирогова). Это была самая любимая у молодежи, самая тихая улица. Сюда в наше время уходили обниматься все влюблённые.

Вот на этом месте был «зверинец» - летняя танцевальная площадка, огороженная металлической решёткой. Когда мы здесь танцевали, то ещё большее число людей стояло снаружи и смотрело на танцующих. Отсюда – название «зверинец». Потом на бетонном основании танцплощадки поставили кафе-«стекляшку». А в настоящее время на этой бетонной плите стоит игорное заведение «Сова»».

В школе в это же время рассказывали о социальном равенстве. Конечно, дети часто путали жизнь и идею и шли на плаху за официальную идею, налетая на рифы номенклатурной жизни.

В номенклатурной жизни той поры была своя прелесть. Видимо, её уродливые формы, заложенные ещё русскими удельными князьями, проявились во всём своём многообразии. Ох уж это многообразие.

Сначала князья притащили на мечах своих распр орду монгол на Русь, затем монголы создали из Руси свой улус и породили под руководством католических советников огромную армию чиновников как основу своего могущества, ибо монголы оплачивали их работу как раз за ограбления своих же соотечественников, затем московские князья, которые нещадно истребляя старую номенклатуру, ставили на её место номенклатуру ещё более кровожадную, затем Пётр I со своей унификацией России по западным меркам и возрождением татаро-монгольской бюрократии, ибо советники были те же, что и у монгол, когда и головы рубят, и концов не найти, и наконец большевики, воплотившие всю «мудрость» прошлых поколений, породившие прелесть доступа «во власть». Основные лозунги социализма-коммунизма так и гласили: «Всю власть народу», «Кто был никем, тот станет всем» и т. д.

И действительно, никто не задерживал: октябрёнок, пионер, комсомолец, молодой коммунист, крупный партийный деятель. Вот только по мере «роста», особенно на этапе «комсомолец - молодой коммунист - крупный партийный деятель» необходимо было отказываться только от одного, но пожалуй, самого дорогого, СОВЕСТИ. Могли многие, всё-таки армия коммунистов к закату КПСС – СССР составляла 20 миллионов человек, но далеко не все.

Эту особенность жизни по талмуду партийно-хозяйственной номенклатуры и то, что следует за отходом от неё, отмечали фактически все гастролирующие у нас юмористы. В одном из своих выступлений на ЗМЗ Карцев пошутил: «Какие у вас чудесные названия вдоль всей дороги из Нижнего Новгорода до Заволжья: Правдинск – Постниково – Могильцы».

Арест первых творческих людей в городе, видимо, сильно затормозил развитие самобытной культуры города. Но та культура, которую несли Б.Споров и Ю. Тола-Талюк, была культурой социальной справедливости в её наивном понимании и что самое интересное, действительно коммунистической как самой высшей стадии развития человечества. В стране же под крышей социализма процветал государственный капитализм. И наказывали прежде всего тех, кто догадывался об этом. Понятия о свободе были весьма превратными. Свои права отстаивала партийно-хозяйственная номенклатура, личную независимость отстаивали и проявляли те, кто был никем, но попал во власть. А на самом деле происходило разрушение окружающего мира и самоуничтожение (то, что сегодня иногда называют геноцидом русского народа. Причины сегодняшнего вымирания в тех годах).

У Заволжья нет другой истории и культуры, кроме той, что складывалась в Советское время. За 60-лет сформировались достаточно крепкие и прочные традиции, по крайней мере, с 2003 года о Заволжье стали писать и достаточно много местные авторы. Это свидетельствует о том, что город обретает своё лицо.

Литературные традиции, заложенные Ю.К. Тола-Талюком, Б.Споровым, А.Илюниным, А.Логичевым, С.Климовым, П. Маленёвым и др., пробивают себе дорогу.

Уместно заметить, что долгие годы литературное гнездо города формировалось на базе Всероссийского общества книголюбов, но собирало оно не столько писателей, сколько читателей. Приветствовались в основном журналисты-очеркисты, славившие местных вождей и умевшие описывать их извилистый путь с точки зрения правильного курса партии.

Часть писателей от таких «затейников», конечно, шарахались в сторону. Но сегодня для нас ценны творения и тех и других, время как всегда, рассудило правильно. Было и созидание по приказу, когда начальника сверху «гнули» как хотели под страхом отлучения от «кормушки», и начальник «гнул» других, как хотел по аналогии. Было и человеческое горение, и человеческая доброта.

Кроме того, в молодой стране социализма наблюдалось стремление трудящихся людей к литературному творчеству, которое активно проявлялось в газете «Мотор». Это была официальная и долгое время единственная в городе газета, что, несомненно, объясняет политику партии и её «правильный» курс.

Но на этих стыках родились прекрасные и писатели, и поэты, писавшие в стол, и только сегодня начавшие публиковать свои давние произведения.

Здесь очень уместно привести биографию А.М. Горького, данную в книге А. Сигорского «По горьковским местам» для сравнения, когда было труднее писать: до советской власти или с её приходом: «Летом 1879 года Алёша Пешков окончил двухклассное Канавинское слободское училище…В 90-е годы А.М. Горький жил в неудобной и неуютной хибарке – « в старой бане в саду попа»…затем поселился в комнатке дома №5 в Холодном переулке и усиленно начал изучать живописный «парад русского капитализма». В корреспонденциях с выставки Алексей Максимович не поддавался общему течению огульного прославления выставки, на что настраивалось большинство провинциальных …газет, последовательно и резко разоблачал гнилую сущность капитализма, эгоизм купцов и промышленников…В ночь на 7 мая 1898 года писатель был арестован и отправлен в Тифлис…В 1900 создал роман «Фома Гордеев», первое крупное произведение в России, в котором правдиво, убедительно и ярко изображена отечественная буржуазия, превратившая страну в колонию, а жизнь – в тюрьму для народа….16 апреля 1901 года опять арестован и заключён в тюрьму….В письме к жене пишет:

Сквозь железную решётку

С неба грустно смотрят звёзды…

Ах, в России даже звёзды

Светят людям сквозь решётки!

В 1902 году дал обещание вносить в партийную кассу из собственных средств не менее 5000 рублей ежегодно….и устроил хорошо оборудованную партийную типографию….».

Успевал при гнилом капитализме буревестник революции и посидеть, и пописать, и даже издавался. Подобные вольности почти весь ХХ век в стране советов были просто недопустимы.

Горький видимо переживал по этому поводу, так как предвидел ситуацию, когда искажение высших идей вновь приведёт к разрушению миров, и на старости лет предпочитал России Италию.

Главными культурными центрами очень долгое время в Заволжье были: Дом культуры, Центральная библиотека и книжный магазин, который находился на пр. Мира. Уместно заметить, что во времена советской власти царил книжный бум. Поэтому все артисты, которые приезжали в Заволжье, проходили один и тот же маршрут: Дом культуры или стадион, если все жители хотели увидеть своего любимца, затем ЗМЗ, где собирали моторы, а следовательно были и запчасти к ним, и книжный магазин, где были дефицитные книги, без которых артисту расти никак нельзя.

У местных артистов всегда перед глазами были очень хорошие примеры для подражания: Л.Утёсов, В.Трошин, Н. Рыбников, Познанский, Штоколов и многие другие, а фактически все народные и заслуженные артисты СССР.

Поэтому, местные художественные коллективы, выступающие в Доме культуры, отличались большим профессионализмом.

Относительный порядок и покой в город пришли вместе с избранным 14 марта 1967 года на сессии Заволжского городского Совета народных депутатов председателем исполкома городского Совета МАЛЬЦЕВЫМ МИХАИЛОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ (14.03.1967 – 05.04.1980).

Фактически, всё то, что в Заволжье было и есть на сегодняшний день и что было построено после пуска Горьковской ГЭС и сопутствующей жилищно-коммунальной инфраструктуры, было построено при нём. Такого уважения к «начальнику» горожане не испытывали более ни к кому: ни до, ни после.

М.А. Мальцев прекрасно разбирался в кадрах. Фактически все его назначения попадали в «десятку». Судя по воспоминаниям очевидцев, он любил и берёг людей, что возможно только при одном, но самом главном качестве руководителя – здравомыслии. Он руководил городом без перерыва 13 лет.

Интересно, но факт, только в 1965 году в Городце появляется должность председателя исполкома. До 1965 года фактически какая-либо централизованная районная власть в Городце отсутствовала, и только с ростом города Заволжья она стала приобретать нынешнюю форму.

Два режимных объекта (ГЭС и ЗМЗ) подняли городецких чиновников на необыкновенную высоту в «табеле о рангах». Первым председателем исполкома в 1965 году становится И. ГАЛКИН, а с 02. 1965 года председателем становится А. СТИПЛИН, который исполняет должность до 09. 1967 года. Примечательно, что беглый опрос городчан о том, помнят ли они своих первых председателей, показал, что не помнят. А заволжане своих помнят.

Следует заметить, что председателям исполкомов городских Советов управлять чем-то было очень нелегко. В СССР превалирующее положение занимала Коммунистическая партия Советского Союза. Преобладающее значение имела идеология, и фактически все стройки несли сначала идеологический контекст, а уж потом, какую-то функциональность. КПСС стремилась сначала удивить весь мир, а потом и напугать.

Председателям же исполкомов было не до идеологии, они по определению были исполнителями и возглавляли исполнительную власть. Разница между этими категориями граждан очень хорошо показана в фильме «Вечный зов». Если приходилось работать вместе труженику – председателю и демагогу – секретарю партии, то народу и председателю приходилось очень тяжко. Но были и редкие исключения.

Вместе с М.А. Мальцевым в это же время, 1-м секретарём райкома партии работал НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ПОНАМАРЁВ. Видимо, сегодняшняя номенклатурная элита чем-то большим и значительным обязана именно ему, раз назвала одну из улиц города его именем. Но это вопрос для будущих краеведов. Хотя польза от первых секретарей райкомов и горкомов партии, как и в армии от политработников была: они боролись за культурный досуг советских граждан, хоть и по одному возможному варианту в русле материалов партийных съездов.

Один из летописцев нашего города, прекрасно ладивший именно с «сильными мира сего» того времени, так описывает баталии, разворачивающиеся за культурный досуг заволжского населения: «Начало ноября 1967 года. В строящемся городском кинотеатре «Юбилейный» 1-й секретарь горкома партии Н.Понамарёв ведёт заседание штаба по строительству. Кровь из носу, а сдать объект надо к 50-летнему юбилею Советской власти – 7 ноября. Председательствующий устраивает разнос, поднимает руководителей – почему не полированы полы, почему нет краски, гвоздей? Все как один отвечают, что не успевают.

Молчание в зале.

- Разрешите мне, Николай Васильевич, - говорит директор кинотеатра и заказчик Е. РЫНДИН. Он встаёт и старчески покашливая говорит: «Я знаю, кто виноват». Все строители вдавились в кресла и молили Бога, чтобы не назвали кого-нибудь из них.

- Так вот, - продолжает Е.Рындин, - виноват во всём крейсер «Аврора».

Все недоумённо смотрят на него.

- Да, да! Именно крейсер. Если бы он «стрельнул» по Зимнему не 7 ноября, а 7 декабря – все бы успели.

Дружный хохот. Строители выпрямились в креслах, напряжение было снято. А кинотеатр всё же сдали в срок, ибо партийцы были требовательны, а сейчас «демократы» кинотеатр фактически закрыли».

Справедливости ради надо сказать, что по состоянию на 01.03.2007 года кинотеатр перестраивают. Из него делают большой развлекательный центр. Как долго продлится эта перестройка, не знает никто, включая и местную власть.

Итак, М.А. Мальцев стал первым человеком в нашем городе, который начал распространять в своей текущей работе блага цивилизации в широкие массы. При нём началось строительство водопровода в частном секторе. Был сдан в эксплуатацию комбинат бытового обслуживания населения. Большими темпами шло строительство жилья.

В 1967 году завод химического машиностроения реорганизуется в завод гусеничных тягачей, а в 1968 году с его конвейера сходят первые машины на гусеничном ходу. Заволжский моторный завод в 1968 году начинает выпуск новых двигателей М-24 для автомобилей «Волга» ГАЗ – 24» и автобусов «ПАЗ – 672».

Город постоянно прирастает населением, как за счёт приезжающих специалистов со всей России, так и за счёт ближайших соседей. В городе в то время было огромное количество ребятишек. Постоянно вводились в строй детские садики (комбинаты) и школы. В 1969 году сдаётся в эксплуатацию пристрой на 600 мест к школе № 3, а 16 октября 1972 года открывается школа № 17. Это был памятный день для ребятишек, учащихся в средней школе №15. Их построили и сказали, какие классы остаются в школе № 15, а какие переходят в школу №17. Лёгкое уныние «переходящих» привыкших к школе №15, было с лихвой компенсировано красотой школы №17. Многие дети, а в их числе, был и я, тогда впервые увидели лакированные паркетные полы в зале ритмики, на страже которого стояли суровые дежурные. Было только одно неудобство, в школе № 17 ещё года четыре после её открытия в подвале, где был гардероб, периодически появлялась вода по колено.

Городская власть не забывала и о патриотической работе. 9 мая 1971 года был открыт первый в городе обелиск воинам – землякам, павшим в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны.

К 1974 году в городе уже просматривались контуры отдельных микрорайонов. В целях подъёма у населения энтузиазма по благоустройству своих территорий, был проведён праздник проспекта Дзержинского. Этот проспект, ставший ныне микрорайоном всегда был самым проблемным в г. Заволжье. Именно здесь очень много строили многоквартирных домов, в которые селили рабочий класс со всеми его трудовыми циклами и знаменательными датами: день получки, день моторостроителя, день машиностроителя, день металлурга и т. п. К сожалению, а может быть к счастью, празднование дней отдельных микрорайонов не прижилось.

В каждой квартире пятиэтажного дома той поры была дровяная печь и дровяной титан. Между жителями шла жестокая борьба за подвальные помещения домов и придомовые территории, где бойко шло строительство сараев для дров.

В 1974 году, с началом газификации города, ажиотаж несколько спал. Первый газ был подан в город 14 мая 1975 года. В этом же году из бараков в благоустроенное жилище было переселено 462 семьи.

Ударными темпами продвигалось строительство объектов соцкультбыта. Только с 1971 года по 1977 год было построено:

- девять магазинов, пять столовых, аптека, сберкасса;

- профилакторий на 100 мест и начато строительство больницы на 510 коек;

- станция юного техника.

- полностью ликвидируется барачный фонд.

Были построены спортивный корпус, плавательный бассейн, стрелковый стенд спортивного клуба «Мотор».

В 1972 году на ХХ Олимпийских играх в Мюнхене, бывший техник-электрик Заволжского моторного завода ВАЛЕРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ЛИХАЧЁВ становится чемпионом в командной велогонке. Это уже было второе олимпийское золото г. Заволжья.

А 29 августа 1979 года на Заволжском моторном заводе собран миллионный двигатель ЗМЗ – 24 для автомобиля «Волга» ГАЗ – 24.

При таком раскладе игнорировать город Заволжье в печати уже было никак нельзя.

До 1974 года писали в основном о Горьковском гидроузле, построенном выше города Городца, и сами жители Заволжья слабо чувствовали себя горожанами, например, П. Маленёв вспоминает: «К названию «Заволжье» привыкали очень долго, постепенно. Первые годы и строительство ГЭС, и жилой посёлок обозначали одним словом: «ГорьковГЭСстрой».

- Вы когда приехали на «ГорьковГЭСстрой»? – спрашивали, например, наши соседи.

- Дружно работает на «ГорьковГЭСстрое» бригада Каёлы, - сказал однажды репродуктор голосом Левитана в новостях из Москвы.

- Тихо, тихо! – зацыкала на меня в это время сестра, и вся наша семья стала слушать, как работает комсомольско-молодёжная бригада.

Да, имя водолаза Каёлы было известно на строительстве всем. Да разве только его? Таких знаменитых людей здесь были даже не десятки – сотни. Если начальника «ГорьковГЭСстроя» Дмитрия Юринова, главного инженера Константина Севенарда и парторга ЦК на стройке Калянова (он обеспечивал партийную идеологию) знали из семейных разговоров просто как руководителей даже мы, мальчишки, то других людей называли «героями дня», «героями стройки», «победителями соцсоревнования», «ударниками» только за какое-нибудь неожиданное трудовое достижение.

Когда наша семья в 1949 году приехала на «ГорьковГЭСстрой», то здесь уже прославились, например, две бригады, одна из которых строила высковольтную электролинию «Пестово-Балахна», а другая прокладывала просеку для железнодорожной линии от деревни Палкино (нынешняя Товарная станция) до Правдинска. А Грунин и Орехов прославились тем, что во время беды спасали других, а сами погибли. Потому им и честь, потому им и память в названиях заволжских улиц».

В 1974 году в книге «Города нашей области» Волго-Вятского книжного издательства автора – составителя И.В. СИДОРОВА г. Заволжье занимает своё почётное место среди 13 городов области. Он так описывает наш город: «Сегодня Заволжье представляет собой типичный социалистический город с прямыми и широкими площадями и улицами, утопающий в зелёном наряде и цветниках. Он располагает 400 тыс. кв. метров жилья, широкой сетью учебных заведений, культурных, медицинских и детских учреждений.

Заволжье является одним из крупных энергетических центров нашей страны, городом широкого промышленного профиля. Здесь рождается электрическая энергия, создаются железобетонные конструкции для сооружения промышленных зданий, производится ремонт грузовых автомобилей».

Интересен факт, что в этой книге дан прообраз будущего герба города Заволжья. Вензельная буква «V» с закругляющимися наружу краями и поделённая линией на две части внутри. В верхней части нарисована опора высоковольтной линии электропередачи (ЛЭП), а в нижней буква «З».

Далее И.В. Сидоров приводит хронологию становления города: «В 1947 году было принято постановление о строительстве Горьковской ГЭС… В следующем году во временном посёлке, как тогда его называли, появилось 17 сборных финских деревянных домиков с печным отоплением. Большинство жителей жили в палатках… К концу 1948 года было завершено строительство железной дороги от станции Правдинск до строительной площадки. 7 ноября пришёл первый поезд….. Первая железнодорожная ветка Горький – Заволжье стала потом первой электрофицированной железной дорогой в Горьковской области.

В 1949 году гидромеханизаторы приступили к намыву перемычек котлована водослива плотины и здания ГЭС.

22 апреля 1951 года, в день 81-й годовщины со дня рождения В.И ЛЕНИНА, были уложены первые кубометры бетона в основание водосливной плотины, а в мае 1953 года началась укладка бетона в основание ГЭС… 24 августа 1955 года было перекрыто русло реки…

2 ноября 1955 года первый агрегат Горьковской ГЭС принял промышленную нагрузку. А 24 декабря 1956 года вступил в строй действующих последний восьмой агрегат. Горьковская ГЭС заработала на полную мощность… Горьковское водохранилище простирается на 420 километров и занимает площадь 1600 кв. километров. Максимальная глубина 22 метра, ширина – 16 километров. Общая длина всех плотин напорного фронта превышает 13 километров…. За успешное выполнение правительственного задания по сооружению Горьковской ГЭС Указом президиума Верховного Совета СССР 698 особо отличившихся строителей были награждены орденами и медалями…

Сначала посёлок строителей не имел определённого названия. Его почтовый адрес гласил: «Городец-2» Позднее он был переименован в рабочий посёлок Заволжье, а с 6 (так в книге, прим. Моё) 1964 года преобразован в город районного подчинения с сохранением прежнего, надо сказать неудачного, названия (ведь в общепринятом понимании Заволжье – это левобережье Волги)…

В 60-70 годах появились 3-5 - этажные кирпичные дома».

А вот далее И.В. Сидоров проливает свет на ещё одну из причин создания трудностей для горожан. Третью, если вести отсчёт с неудачно выбранного под строительство места, ниже уровня водохранилища, затем такого же неудачного названия, и наконец: «Город не имеет генерального плана, а жилой массив является ведомственным (принадлежит моторному заводу и другим промышленным предприятиям), при строительстве новых домов и детских учреждений нарушена прежняя планировка и ансамбль города…».

Но И.В. Сидоров отмечает, что всё это компенсируется удивительными людьми, живущими в Заволжье: «Заволжане гордятся своими земляками: начальником строительства Нурекской ГЭС Ю.К. СЕВЕНАРДОМ, воспитанником коллектива строителей, чемпионом мира и Европы по штанге, чемпионом Олимпийских игр 1964 года (Рим), заслуженным мастером спорта В.Г. Бушуевым, чемпионом мира в командной велогонке 1971 года и чемпионом ХХ Олимпийских игр в командной велогонке в Мюнхене 1972 года заслуженным мастером спорта…В. Лихачёвым. Жители города охотно посещают выставки картин местного художника члена Союза художников СССР учителя средней школы № 3 Ю.Д. ЛИБЕРОВА. Много замечательных людей, выросших в городе, выдвинуто на большие руководящие должности. Среди них бывший заместитель начальника строительства Горьковской ГЭС И. Т. НОВИКОВ, Герой Социалистического труда. Он работает председателем Госстроя СССР и заместителем Председателя совета министров СССР. Бывший начальник управления промышленного и жилищного строительства Горьковгэсстрой И.Н. ДМИТРИЕВ стал лауреатом Государственной премии, является заведующим отделом строительства ЦК КПСС».

Видя бурное развитие города, краевед В.П. ЛЕЖНИН в этой же книге делает прогноз развития города: «Город Заволжье – в непрерывном развитии. Предполагается дальнейшее расширение моторного завода, реконструкция завода промышленного железобетона № 3, деревообрабатывающего завода № 3, строительство крупного механизированного хлебозавода и ряда других промышленных предприятий. С каждым годом увеличивается объём строительства жилья и объектов культурно-бытового назначения…». До 1985 года так и было, а потом… Что было потом, мы напишем далее.

Выводы по главе
Годы с 1963 по 1980 были для Заволжья годами формирования фундамента под свою будущую элиту. Первые, свои, доморощенные инженеры, конструкторы, орденоносцы, «диссиденты», журналисты, фоторепортёры, спортсмены. Город наполнялся смыслом, историей, достижениями своих жителей.

На это же время приходится воспитание и рост «лучших» советских кадров, не в плане знаний, а в плане преданности своей советской Родине, которая стала давать им слишком много и часто не по заслугам, а по мере попадания в номенклатуру. Со знаниями и с образованием были трудности.

Вся номенклатура учила марксизм-ленинизм и старалась не отклоняться от догм, плохо соображая, что происходит на самом деле. Хорошо работало только КГБ и ВПК, но у них были другие стимулы – они интегрировали революцию в другие страны мира, а это несомненно развивало систему. Остальные же органы власти, сначала тихо, а потом всё «громче» деградировали.

Всех, кто осмеливался об этом говорить, предавали классовым гонениям – отлучением от кормушки. Но, на фоне государственной мощи, провалы уже были заметны. Простейший пример, мы подняли некоторые стихотворения школьников той поры. Стихотворные строчки 1977, 1978 годов говорят сами за себя:

«Наш класс единый организм,

И наш закон – коллективизм,

Привычка есть у нас одна,

(Чтоб ни покрышки ей ни дна).

Всё делаем колоннами.

Организованно стоим,

Сидим, поём, едим и спим,

И на прогулку мы идём,

И за бутылкой в гастроном,

Всегда идём, всегда идём колоннами.

Давно идём за рядом ряд,

А под ногами камни спят,

Идём мы, словно на парад,

Шагаем, словно детский сад,

Который год уже подряд, колоннами.

Синхронность наша, чёрт возьми,

С ума сведёт меня, поди!

Но одному сойти с ума?

Нет, ни за что и никогда,

Уж лучше все свихнёмся мы колоннами.

И. Хлыбов, 1977 год, 9 класс А», шк. № 17

***

Был комсомольский комитет…

Из-за горы и ныне видит пешеход

И двери, и обвисший свод,

Но не клубится уж над ним

Речей витиеватых дым.

Не слышно криков в тихий час,

И демагогов речь сейчас

Не нарушает ваш покой,

Когда плетётесь вы домой.

А здесь когда-то жизнь кипела,

Болтали долго и умело.

Опутывая вязью слов,

Блеск полированных столов…

(о школьном комитете ВЛКСМ).

***

И в зеркалах, и в окнах, и в воде,

Своё я отраженье вижу всюду.

Я есть и там и тут, я есть везде,

Я был всегда, я есть, всегда я буду.

А без меня цветы бы не цвели,

Икру бы не метала рыба,

Я соль, я просто пуп Земли,

Все люди пыль, а я над ними глыба.

Я и в микроструктурах бытия

Своею мыслью воплощён извечно,

В номенклатурном состоянье я,

Застыл, как памятник, навечно.

Пока живу я, цело мирозданье,

Галактики летят куда попало,

Весь этот мир лишь рук моих создание,

И для простора мне Вселенной мало.

И как бы люди жили без меня?

Мгновенно б встало производство,

Ни стало бы ни хлеба, ни тряпья,

Ни плановых процентов роста

Но я живу, свои следы,

На Гималаях я оставил,

Я Атлантиду утопил,

На Пасхе чучел понаставил…

***

Поймёшь, кто в Чили хунту протолкнул,

В Румынии землетрясение устроил,

Китай на путь поганый натолкнул,

Крылатые ракеты кто построил.

И кто рукой Садата управляет

Страною сфинксов и пустынь,

На бойню Сомали благословляет,

И отравляет океанов синь.

10 «А» класс, 1978 г. шк. №17

К 1980 году вождей почитать за светлое настоящее уже перестали, а нового ничего они дать не могли, так как на одних догмах далеко не уедешь. Город Заволжье в этих процессах не был исключением.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
НА ПИКЕ ИЗВЕСТНОСТИ
В 1980 году Заволжский городской Совет народных депутатов избирает председателем исполкома городского Совета СМИРНОВА СЕРГЕЯ ДМИТРИЕВИЧА (29.02. 1980 – 05.03.1985). На долю С.Д. Смирнова выпали золотые годы, последние годы «застоя».

Родина, а вместе с ней и город Заволжье явно «застаивались»:

- заканчивалось строительство первого 12-этажного дома;

- активно велись работы по понижению уровня грунтовых вод, в подвалах многих домов стало сухо.

Появилась возможность оглянуться назад и подумать над символами города.

17 апреля 1983 года на улице Юринова в честь первого начальника строительства «Горьковгэсстрой» Д.М. Юринова открывается мемориальная доска.

В августе 1984 года впервые проводится праздник города Заволжья. Праздник проводился очень широко. К тому времени в городе сформировались многочисленные коллективы художественной самодеятельности, технического творчества, народных промыслов и т. д. Для всех них праздник города был и остаётся своеобразным отчётным днём проделанной за год работы и достигнутых результатов.

6 августа 1984 года утверждён герб города Заволжья, а сам 1984 год стал годом рождения практически всех гербов городов Горьковской области.

При разработке герба мысли тех, кто занимался геральдикой, метались между ЛЭП и ГЭС.

Л.Л. КРАЙНОВ в статье «Эмблемы мира и труда» в сборнике «Записки краеведа» за 1983 год пишет: «Невозможно предвидеть, какие символы изберёт конкретный город для своего герба…Горбатов – ветка с плодами вишни, Навашино – силуэт корабля, Заволжье – ГЭС или ЛЭП…».

В своей значимости для Горьковской области г. Заволжье достигает своего пика. Краевед В.М. СМИРНОВА в статье «Город Горький и его спутники» в сборнике «Записки краеведа» за 1983 год пишет: «Заволжье…стал опорной точкой развития агломерации в северо-западном направлении. По ряду причин жилищное строительство отставало от потребностей производства в рабочей силе. Значительная часть рабочих расселилась в Городце, который стал своего рода жилым продолжением Заволжья. В результате этот старый город, обладающий более высоким административным положением, с точки зрения возможности трудоустроиться и, следовательно, с точки зрения изменения численности населения оказался в зависимости от молодого соседа… Расторгнуть эту взаимную зависимость без ущерба для самих поселений практически невозможно, следовательно, удалённый от центра агломерации Городец оказался вовлечённым в агломерацию и превратился в один из городов – спутников. Кроме Городца, в трудовые связи с Заволжьем вступили жители сёл и городских поселений Балахнинского, Чкаловского районов и даже Ивановской области… Заволжье – спутник 1-го порядка. По экономической роли и численности населения … они составляют ближайшую к центрам агломерации группу поселений и занимают ведущее положение в функциональных зонах… Спутники второго разряда – города…Городец».

Длительное проживание в Городецком районе даёт мне смелость утверждать, что городчане никогда не стремились к росту своего города. Освоение средств выделенных для роста – это сколько угодно, но рост численности – это ни в какую.

Городец очень тяжело переживал вливание в состав города четвёртого посёлка гидростроителей, окрестив этот посёлок «Шалапаевкой». Просто в Городце очень давно и очень тесно сложились и вертикальные, и горизонтальные межличностные связи. Городецкая власть, точно так же, как и государственная власть, передаётся по наследству, которое лишь иногда встряхивается каким-нибудь переворотом или революцией. Когда на это управление посягают «пришельцы» с других мест, срабатывает инстинкт самосохранения, прежде всего местной, традиционной власти. Нужно отдать должное, городчане политически ленивы, а в России это синонимично слову «умны». Последним, кому удалось нарушить привычное течение жизни городчан, был хан Эдигей. Его войско в 1408 году разрушило, видимо в бессильной злобе, Городец до основания, да так, что он возродился опять только в XVIII веке.

После него «пришельцы» были мелковаты. О них так пишет П. Маленёв в своей книге «Пацаны выходят из бараков»: «Года через два после окончания Великой Отечественной войны в сотнях деревень близ Чкаловска, Пуреха, Городца, Правдинска, Балахны стали появляться уполномоченные. Тем, кто у них завербуется, они обещали на какой-то большой стройке хорошую работу, нормальную зарплату и профессию. А жильё – сразу для всей семьи.

Оседлых крестьян это манило и одновременно отпугивало. Как это так: сняться с места, бросить избу и куда-то ехать? Серп для жатвы – вот он, цеп для обмолота зерна тоже инструмент привычный. Да и куда деть козу и кур, корову, если она у кого есть?

А, с другой стороны, плюсы несомненные. Во-первых, за оголодавших в годы войны на крапиве, лебеде и дуранде людей голосовали желудки. Во-вторых, уполномоченные обещали, что из колхоза можно уйти, а за трудодни, за «палочки» вместо денег все устали работать. А, самое главное, на стройке паспорт выдадут – полноценным гражданином можно стать!

Но в первую очередь вербовали так называемых «отходников»: кто умел держать топор, кто знал кузнечное, шорное или иное какое дело, а уж, тем более, механиков или трактористов.

Только и разговоров было по деревням:

- Слыхали? Чучины-то завербовались на гэсстрой!

- Да, говорят, там два раза в месяц деньги выдают!

-Так и Липокуровы уж вербуются!

«Война не тронула наш кров, чем, вроде бы, явила милость. Но из пятнадцати дворов в двенадцати сердца дымились!» И из моей деревни кое-кто потянулся на заработки.

Так постепенно формировался кадровый состав строителей Горьковской ГЭС. Его потом пополнят и тысячи «торфушек», как звали работниц, занятых на торфоразработках в пос. Чернораменка, когда-то приехавших туда из Мордовии и Чувашии добывать топливо для ГоГРЭСа. А тысячи заключенных уголовников станут самыми «черными» чернорабочими.

Но ничего обидного тогда в слове «чернорабочий» не было. Ведь большинство завербованных и приехавших на строительство ГЭСстроя никакой профессии не имели, учились на ходу, а поначалу становились чернорабочими. И это было официальное название, указывающее на уровень квалификации рабочего».

Из Ивановской губернии тоже шёл массовый переезд на Городецкую землю, особенно из сёл Пестяки, Черепово и других.

Но чем можно было испугать городчан после хана Едигея? Они не испугались даже советской власти, которая, как и татаро-монгольское иго, стремилась погубить всех куркулей и злостных уклонистов-неплательщиков.

Чтобы лучше понять то время и его связь с нынешним временем, поразмышляем немного над судьбой города Городца, который является для города Заволжья хоть и маленькой, но столицей.

Есть такое интересное и в последнее время, часто упоминаемое слово – ПАРАДИГМА. Переводится оно как система форм одного и того же слова, понимается как различное толкование происходящих, например, в нашей стране одинаково называемых выстраиваемых общественных отношений.

Рассмотрим матричный ряд: Киевская Русь – Русь удельных княжеств – Золотая Орда – Московское княжество – Российская империя – СССР – Россия – всё одно Россия. Слово одно, формы понимания слова разные.

Не секрет, что парадигма развития России давно стала камнем преткновения между «западниками» и «почвенниками». Но камень этот настолько стар и тяжёл, что по обе стороны от него воспроизводятся только старые клановые объединения, основанные на правиле «не прикасайся ко мне!» И те, и другие заняты исключительно дележом российских недр. Грабят и «западники», и «почвенники».

Символично, но когда поезд с Императором Александром III потерпел крушение, то Император очень точно и сразу определил причину крушений России и в прошлом, и в будущем: «Красть надо было меньше». И это относилось ко всем его подданным.

Что такое старые государственные объединения?

Старые объединения основаны на распределительной системе отношений, что всё время приводит Россию к одному и тому же однообразию большого ГУЛАГА (лагеря для заключённых). По сути, разница между воровским общаком и прочими общаками, последний из которых назывался «социалистическим лагерем», очень не большая. Социалистический общак, в виде народного хозяйства, плавно через приватизацию перетёк в воровской общак, что означало ослабление «почвенников» и укрепление «западников». Хотя наши «западники» и западные демократии – это не синонимы, а непримиримые анонимы. Это вечно российская тема, над которой даже смеяться больно: «красные придут – грабят, белые придут – грабят», и как следствие народ всегда уходит в «партизаны».

Краткая история этого ужаса описана нашими известными историками Ключевским, Костомаровым, Соловьёвым, Карамзиным и другими. Даже выполняя заказ на «правильное» написание истории, они всё равно и довольно часто проговаривались и писали правду. Они прекрасно понимали, что если писать только неправду, то их парадигма, как и их имена, будут очень скоро забыты. Но мы их помним.

Город Городец в этом разрезе является совершенно уникальным российским городом. Городец знал и богатство, чеканя свои деньги в XIV веке и полный упадок, будучи разрушенным до основания Едигеем, и земство, и ужас распределения в сочетании с ненавистью к делителям, и свободные рыночные отношения.

Управлять Городцом дело довольно сложное и хлопотное именно с точки зрения выстраивания семейных отношений и придания им вида отношений общественных. То же самое можно сказать и об управлении всей Россией.

Историю России, её внутреннюю жизнь и её влияние на международные отношения очень основательно и детально исследовал наш земляк, получивший российское и международное признание как писатель и мыслитель – Юрий Константинович Тола – Талюк.

Юрий Константинович ушёл из земной жизни 28 сентября 2006, оставив неопубликованными две книги «Опыт присутствия» о своём взгляде на Городецкий район и г. Заволжье, и «Демоны поиска» о событиях, происходящих в России.

Вот что он писал о древних временах, о тех временах, в истоках которых берёт своё начало г. Городец: «Великий князь, а впоследствии царь, олицетворяли стоящую за ними силу. Это потом русские вельможи поймут, что от императора можно отделаться, просто убив его, как они поступили с Павлом. А во времена великих князей за их спиной стояло неумолимое возмездие Орды. Оно долго ещё отягощало российские души страхом перед татарской местью за непослушание. Именно тогда возникла система распределения, именно монголы смонтировали на Руси систему жесточайшей редистрибуции. «Иго способствовало исчезновению веча, упрочению княжеской власти», как утверждает знаток русского средневековья Дж. Феннел.

ЕВГЕНИЙ СТАРИКОВ, развивая эту мысль, пишет: «Степные нойоны со своими нукерами показались русским князьям с дружинниками гораздо более близкими, нежели западные бароны с их рыцарями. Состоять на содержании у горожан и быть их наёмниками показалось унизительным, грабить же русских вместе с новыми «ордынскими побратимами» оказалось гораздо приятнее, а самое главное – выгоднее и безопаснее, нежеле ЗАЩИЩАТЬ ЭТИ ГОРОДА ОТ ОРДЫНЦЕВ». Здесь особое место принадлежит канонизированному великому князю Александру Невскому. Его роль в кровавом подавлении героически сопротивлявшихся монголам горожан создала прообраз царского отношения к собственному народу. Он не пощадил даже своего брата Андрея, дравшегося с Ордой у Северного Переславля. Казнив своих земляков, он уселся на великокняжеское место своего брата (в дальнейшем он разорил и Великий Новгород)

Соловьёв повествует, как ИВАН КАЛИТА добивался своей цели – провозглашения великим князем и получения ярлыка на правление землями и земляками: «Калита ждал удобного случая, и вот в Твери вспыхнуло восстание, вырезали татар: Калита с татарским войском опустошил, обессилил вконец Тверское княжество и погубил потом Александра в Орде. Москва восторжествовала и, не имея более соперников, стала собирать Русскую землю» под присмотром ордынцев.

В то время сформировалось ещё одно мощное обстоятельство, стоявшее на пути европейского выбора России – Русская Православная Церковь. То и другое связал в своём заключении о состоянии России Карамзин в «Истории России с древнейших времён»: «Нашествие Батыево, куча пепла и трупов, неволя, рабство столь долговременное составляют, конечно, одно из величайших бедствий, известных нам по летописям Государства; однако ж и благотворные следствия оного несомнительны. Лучше, если бы кто-нибудь из потомков Ярославовых отвратил сие несчастие восстановлением единовластия и правилами самодержавия, ей свойственного, оградил её внешнюю безопасность и внутреннюю тишину: но в два века не случилось того. Могло пройти ещё сто лет и более в Княжеских междоусобицах: чем заключались оные? Вероятно, погибелию нашего Отечества: Литва, Польша, Венгрия, Швеция могли бы разделить оное, тогда мы утратили бы и государственное бытие и Веру, которые спаслися Москвою; Москва же обязана величием Ханам… Одним из достопямятных следствий Татарского господства над Россией было ещё возвышение нашего Духовенства, размножение Монахов и церковных имений. Политика Ханов, утесняя народ и Князей, покровительствовала Церкви и её служителям; изъявляла особенное к ним благоволение…Владения церковные, свободные от налогов Ордынских и Княжеских, благоденствовали… Новгородские святители употребляли Софийскую (церковную) казну в пользу государственную; но Митрополиты наши не следовали сему достохвальному примеру»… Российский менталитет формировался на основе феномена воли и имеет дело с волей. Светская ипостась воли обрела своё выражение в вертикали власти, а православие, безоговорочно требуя веры, утверждало волю в её религиозной ипостаси. При формировании культурной среды российское общество никогда не желало иметь дело с ДУХОМ, РЫНКОМ И ПРАВОМ.

Анализ и самосознание недопустимая ересь латинства. Насильственное крещение славянских плёмён пресекло осмысленное освоение окружающего мира, в котором духовное постижение обожествляет и боготворит природу, через которую человек проходит к пониманию своего места в мире. Этот процесс духовный и через него по-своему должен пройти каждый народ. Св. Владимир совершил насилие, огнём и мечом искореняя местные религиозные традиции и национальную культуру, которая отныне была объявлена языческой. И форсируя эволюцию культуры и самосознание, православную матрицу в её московском варианте, закрепило монгольское владычество….

Киевская Русь была вполне европейским государством, с экономическими и культурными предпосылками реализации европейской парадигмы развития. Интенсивное развитие градостроительства, товарное и ремесленное хозяйство, городской уклад, формирование княжеских доходов «полюдьем» и «уроками», независимость горожан, правление городами через «тысяцких» и вече, охрана собственности, практически свободное крестьянство – всё это в главных чертах повторяло картину развития типичного европейского государства. Безусловно, эта культура имела глубокие противоречия и сложности в реализации государственности, особенно в 9-12 в.в., но генетическая связь с Европой определяла культуру и менталитет славянских племён.

Московский период внедряет азиатскую парадигму. Но эта парадигма ввинчивается в инородное тело без сопутствующих культурных и духовных оснований, таких, как конфуцианская этика, богатые интеллектуальные и духовные традиции Востока. Земли теряют свою независимость, и князья перестают быть суверенами. Московские князья охотно идут в услужение к завоевателю. Экономические интересы подчинены интересам империи чингизидов. Именно это определяет внедрение азиатского способа производства с его редистрибутивным механизмом. Подавляется частная и гражданская инициатива. Церковь углубляет систему всеобщей оброчной повинности и личной покорности. Византийская концепция «изначальной истины», которой обладает только православие, восточное христианство, исключает участие человеческого сознания в постижении духовной связи с Творцом. Религия становится не источником духовного возвышения личности, а его закабаления, унижения личности, вмонтированной в систему социальной иерархии. Заповеди Христа, призывающего человека стоять перед Богом без посредников, становятся тайной православных иерархов. Надежды человека на то, что его достоинство поддерживается высшими законами бытия, замещается догматами, не терпящими размышления. Таким образом, пресекается естественная и важнейшая функция человеческого сознания. Всеобщее закабаление и рабство не только не подлежат сомнению, но превращаются в смысл существования.

А ведь христианство, с момента его возникновения, было самой мощной человеческой силой в истории. Нравственная стойкость христиан разрушила Римскую империю и создала тысячелетнюю Византию. Христианство пришло как новая сила, отменяющая патриархальный уклад ветхого общества. Христианство пришло как главный фактор открытого общества, как основное условие создания информационного общества, потому что его содержанием была подлинная свобода, подлинная ответственность личности. Поэтому все диктаторы, все сатрапы, которые пытались сделать из христианства политический или конфессиональный инструмент, стремились, прежде всего выхолостить его душу. Но ни один человек, серьёзно изучавший христианство, не скажет о его мягкотелости, ибо оно поистине «пришло с мечом», мечом, обращённым и к злу мира сего, и его глупости».

Если рассматривать Городец с точки зрения европейской и азиатской парадигмы, то в его первоначальной основе были заложены и ДУХ, И РЫНОК, И ПРАВО. И жизнь горожан был сравнима с жизнью горожан Великого Новгорода, одного из немногих русских городов, отстаивающих свою независимость веками.

Городчане, видимо, были очень подвижны, много строили, много торговали и были независимы и свободны. Свободны настолько, что с попустительства князей, для которых разорение русских городов было делом прибыльным, Городец просто не мог уцелеть во времена Орды, как и любой другой город, имеющий подобную самостоятельность и даже свой монетный двор!

И в 1408 году войско хана Едигея сжигает Городец полностью, имя Городца навсегда исчезает из русских летописей. После 1408 году это уже другой Городец и другие люди. Напуганные, осторожные, ушедшие в клановые связи, боящиеся любого рода активности с чьей-либо стороны и старающиеся не проявлять её сами. Это себя оправдывало, так как разницы между ордынским правлением и московским фактически не было, более того, историки отмечают, что московское правление было даже более жестоким… .

Городец вновь начинает идентифицироваться, когда Иван Грозный разоряет Великий Новгород и часть его жителей бежит или ссылается в Заволжские леса. Дух новгородцев, видимо, и возродил дух городчан. Здесь интересно заметить, что Великий Новгород не мог разорить никто, кроме своих.

Новгородцы гоняли и монгол, и татар, а своих бить отказывались. За что и платили, буквально кровью. Александр Невский, конечно, из самых «хороших» побуждений служа Орде, Великий Новгород пожёг, потом Иван Грозный…

Как ни странно, но совесть была только у братьев казаков, они довольно часто отказывались воевать против своих же православных братьев, но они были свободны, а у князей была дружина, полностью зависимых от них собутыльников. В этом большая разница, но в России так уж повелось, что ссыльными и беглыми развивались отсталые районы по принципу «нет худа без добра».

Кроме того, Великий Новгород действительно больше смотрел на Запад, был рассадником всевозможных религиозных сект, да ещё это Вече, демократия, понимаешь.

Ужас, пережитый городчанами, сделал их очень инертными и очень осторожными к любым инициативам власти. Это был первый пережитый ими конец своих начинаний и связанных с ними надежд. Это то, что не даёт им возможности верить в любые, даже правильные дела и начинания даже сегодня.

С закатом Империи чингизидов, с «растворением» Золотой Орды на русских землях крепла власть Московских князей, на службу к которым перешло много служивого ордынского люда.

Московские князья, налаживая свою систему управления, сильно не мудрствовали и придерживались ордынской политики, как в экономике, так и в отношениях с присоединяемыми княжествами.

Здесь уместно заметить, что вероятно с падением Орды каждый князь старался стать сувереном хотя бы в рамках недавнего ельцинского лозунга: «Берите себе суверенитета сколько сможете». Анархия была полной, Россия вернулась к доордынским отношениям, но было и новое социальное веяние – общенародная смута.

Народ за двести лет привык к твёрдой власти ханов. Полученную «слабину», в виде отсутствия за спинами князей ордынского войска, народ понимал по-своему и, прежде всего, как возможность освободиться и от князей, и от податей.

Московские князья прекрасно понимали, что происходит и чем это грозит, прежде всего, им. А грозило им стать наёмными менеджерами, слугами народа и их мелких предводителей, по-нашему, депутатов. К этому они, конечно, готовы ещё не были и свёртывали прочий мелкокняжий (депутатский) суверенитет беспощадно, а сам народ закабаляли совсем. Но, при этом, старались, как и монголы не трогать местных традиций и удельных укладов жизни. В этом тоже была хитрость. Всё и всех уравнивающий закон, идущий с Запада, тоже делал московских князей наёмными менеджерами. А им хотелось воли, дури и права «первой брачной ночи».

К счастью, из исследований краеведов так выходит, что на Городецкой земле оставались люди, которые хранили память о былом городе Городце, культивировали эту память, что особенно важно, ибо именно это называется Духом, сочиняли и пересказывали друг другу легенды и баллады, ласково называя Городец Малым Китежем.

Только во второй половине XVIII века Дух дал ростки, о Городце заговорили вновь. Городец становится одним из центров хлебной торговли, кожевенного, тесёмочного, пряничного производства и обгоняет в своём развитии торгово-промышленный уездный центр город Балахну.

Городчане вновь вспоминают давно забытое словосочетание Дух – Рынок – Право и принимают на своей земле купцов со всей России. Купцы в России, как правило, были распорядителями общинных денег.

Именно через своих купцов общины строили церкви, больницы, школы и т. д. Строили не для всех, в чём нас постоянно пытаются убеждать, а для своих.

Самым ярким представителем данной купеческой элиты был наш соотечественник и купец первой гильдии Н. А. Бугров. Бугров строил и в Городце, и в Нижнем Новгороде, и даже дал начало развитию такой известной здравницы, как Ессентуки, так как болел сахарным диабетом и, нуждаясь в лечении, развивал эту будущую здравницу.

Именно купцам в первую очередь нужен был дух, рынок и право. Более того, такие купцы, как Бугров, заложили основу социалистических отношений, ибо произрастают они из общины.

Городец развивался очень успешно, но и делители не дремали. Лебединую песню большой Городецкой, купеческой общины прервало всё тоже желание отдельных, несомненно, волевых и сильных людей, вернуться к ордынскому закону, при котором местным вождям даётся план на сбор дани. Дань поступает наверх, а оттуда делится в основном на «войско» и многочисленных чиновников, которые следят за тем, чтобы все были бедными.

Интересно, что разницы между общиной и коммуной на первый взгляд почти нет. Но, между тем, разница огромна. Община сообща решает, что ей нужно в первую очередь, что во вторую. В коммуне появляется идеология и её носитель, который за коммуну решает, что ей нужно. Когда сеять, когда урожай собирать. Интересно, что Ильич (В.И. Ленин) принял от рухнувшего самодержавия государственный аппарат, насчитывающий около 3,5 млн. чиновников, а через несколько лет он уже насчитывал 7,5 млн. человек. Всё в точности, как в Орде. Гайки чиновники закрутили так, что не продохнёшь. Им за это и поёк усиленный давали, и деньжат подбрасывали.

Хоть Ильич и обозвал порождённое им явление чиновничества «коммунистическим чванством», но общины бойко переделывали в коммуны, в колхозы с заданной идеологией.

Пулемёт «Максимка» и наган «Маузер» в руках комиссара быстренько ровняли всех и точно указывали, кто в колхозе главный, и даже когда сеять, а когда урожай убирать.

Городец опять разорился и утратил своё значение торгового и делового центра. Город хоть и не сожгли весь, но разрушили многие здания и пересажали и перестреляли почти всю купеческую элиту, не успевшую спрятаться.

Это был второй ужас, пережитый городчанами. Они опять стали очень инертными и очень осторожными к любым инициативам власти. Это был второй пережитый ими конец своих начинаний и связанных с ними надежд. Хотя, конечно, Ильича и Эдигея равнять нельзя. Ильич всё-таки строил народное государство, проводя идеи интернационализма, коммунизма (сегодняшнего прототипа глобализации) даже в Городце, а Эдигей ещё так высоко по эволюционной лестнице не поднялся и проводил исключительно свои интересы.

К всеобщему счастью, носители коммунизма изо всех сил решили конкурировать с носителями капитализма, в надежде, что трудовой народ капиталистических стран поймёт, где лучше, и сделает правильный выбор. Эта конкуренция не дала зачахнуть Городцу в очередной раз на сотни лет, и существующие производства получили дальнейшее развитие. Более того, в борьбе за план федеральный центр «драл» с местной власти три шкуры, а та пыталась драть три шкуры с народа. Но власть была народной по определению, «драть» можно было только тех, кто работал, а их-то как раз и раскулачили, пересажали, перестреляли. Да ещё две мировые войны подряд, не считая Гражданской войны.

Словом, чиновнику легче было заняться приписками для прикрытия собственной задницы, что в итоге и привело к полному их аморальному поведению, и не только их, но и ведомому ими к светлому будущему народа. Итог известен – перестройка. Эта уже наша история, так сказать «новейшая». Опять Восток – Запад и кто кого на российских просторах…

Перестройка хоть и не стала для городчан и заволжан третьим пережитым ужасом, но для многих конец ожиданиям опять состоялся.

Забавно, но в среде новых русских нет социалистических цеховиков. Этот криминальный слой просто обалдел от того, как и какими темпами их бывшие гонители, даже из состава ОБХСС, начали разорять страну. Цеховикам всё-таки было близко созидание. По этой причине многие из них сразу уехали на Запад, не дожидаясь пока их разорят или как несогласных просто убьют.

Но народ Городецкий в третий раз столкнулся с тем, что всё в руках не то божьих, не то властных, но при одном и том же разрушительном итоге. Хотя на месте разрушенного поселения всегда растёт что-то новое.

Так или иначе, но за городчанами укоренилось звание «городецких куркулей». И действительно у городецких патриотов, после так часто сменяемых властей, просматривается только одна тенденция в отношении своего поселения. Все улучшения за счёт государства. Ибо они уже строили красивые и крепкие дома всем миром, которые в итоге то сжигали, то отбирали. Поэтому - сначала бюджетные деньги, затем посмотрим. Строительство ГЭС, в общем-то, и стало таким проектом по перекачиванию денег из бюджета в район. Первым проектом, затем были и другие.

А заволжане 22 июня 1983 года, спустя 20 лет после первого полёта человека в космос, у входа в парк устанавливают памятник Ю.А. ГАГАРИНУ (проект разработан художественным фондом РСФСР, автор В.И. ПУРИКОВ). Дерзать, так дерзать, а лететь так сразу в космос. Святая наивность. Святая простота.

И, конечно, символом того, что город состоялся, стал его герб. Герб был разработан В.А. ГОРЯЧЕВЫМ.

Гербы не случайно называют паспортами городов. Действительно, на гербах мы видим название, узнаём дату основания, а в лаконичных эмблематических композициях читаем целый рассказ о городе и его жизни.

Герб города Заволжья, образца 1984 года, рассказывает о многом: «Форма герба классическая, исторически сложившаяся (имеется в виду так называемая французская форма щита, наиболее распространённая в гербах городов России и СССР). Красно – голубое окаймление герба означает цвета флага РСФСР. Красный олень на серебряном поле – эмблема областного центра – г. Горького. Золотое поле герба с обозначенной на нём ГЭС и чайкой символизирует гидросооружение, а синий фон означает расположение города на берегу реки Волги. Заволжье и ГЭС – это одно неделимое целое.

Официальное описание герба, утверждённое решением Заволжского городского Совета народных депутатов от 06. 08. 1984 года № 174, звучит так: «Герб города представляет собой геральдический щит, разделённый на две части. В верхней части изображён красный олень, символизирующий принадлежность города к Горьковской (ныне Нижегородской) области. В нижнем поле герба на голубом фоне изображены два серебряных символа: сверху – стилизованное изображение плотины Нижегородской ГЭС, символизирующее начало строительства города, внизу – стилизованное изображение чайки над V-образным двигателем – эмблема ОАО «Заволжский моторный завод»».

К 1985 году город по всем показателям (демография, экономика, культура и т. д.) достиг своего пика роста.

Но к этому году на самом верху, где царствовали потомки «отцов – основателей» СССР, совсем запутались в своей проводимой политике.

Классика марксизма-ленинизма устарела, а ничего нового потомки пламенных революционеров, к сожалению, за почти 70 лет не прочитали. Чтобы как-то взбодрить патриархов социализма, кому-то в голову пришла мысль поставить на пост генерального секретаря ЦК КПСС молодого и смышленого коммуниста – МИХАИЛА СЕРГЕЕВИЧА ГОРБАЧЁВА, и началось….

Выводы по главе
Это было время «застоя». Время, хоть и не сытой, но осени. В магазинах, за пределами заводов, для общего потребления была в изобилии килька в томате, водка, овощи сомнительного качества, хлеб и, пожалуй, всё. Но на заводе продавали и колбасу, и курицу, и даже сыр. Ассортимент был небольшой, но и гурманов, как и секса, в СССР не было.

Правда, были ещё знаменательные даты: выборы в Верховный Совет, день Великой Октябрьской Социалистической революции, Первомай.

Магазины, где-то за неделю до праздников, наполнялись продуктами и даже товарами народного потребления, включая женское нижнее бельё, духи и т. п.

Казалось, что весь год страна копила товары народного потребления для этих «святых» дней.

Год поста и несколько «обжоркиных» дней.

Сегодняшним попам такое и не снилось, это, так сказать, мечты будущего. Будущего и вечно голодного Поволжья.

Многие только 7 ноября узнавали, что страна производит копченую колбасу и выращивает кое-какую крупнорогатую скотину, от которой получает мясо и сгущённое молоко. Хотя в обкомах партии постоянно была и филейная вырезка, и колбаса, и шоколадные конфеты, и прочее, что застило номенклатуре глаза на реалии жизни советского народа.

Справедливости ради надо сказать, что жить было легче, чем сейчас. Были крупы, кроме гречки. Продавали и макароны. В областном центре были фактически все виды молочных продуктов: молоко, творог, кефир. Всё было дешево. С голодухи помереть было невозможно, это факт.

Население увеличивалось, квартирный вопрос, особенно на больших стройках, решался очень быстро. Специалистов везде ждали, особенно в Узбекистане, Таджикистане, Грузии, Азербайджане и т. д. В Заволжье специалисты ехали охотно. Для мужичков здесь был рай: охота, рыбалка, баня. Притёршись к местному населению, жить можно было очень даже неплохо. Женщинам тоже было чем себя занять: кинотеатр был, детсадов и школ было полно, Дворец культуры с многочисленными кружками работал. И всё это было рядом, компактно.

Время было хорошее, спокойное. Как потом его назовут - «застойное»

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
СТАГНАЦИЯ
Передовые статьи после Октябрьского пленума ЦК КПСС (1985) начинались примерно так: «Наше время входит в историю Советского государства как переломное по многим принципиальным направлениям общественного развития. Суть перемен – УСКОРЕНИЕ социально-экономического развития страны и достижение на этой основе нового качественного состояния общества. Эта новаторская программа действий глубоко и всесторонне обоснована в докладе Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачёва на апрельском Пленуме ЦК КПСС….».

Одним словом, горбачёвское «новое мышление» страну захлестнуло. Листая книгу М.С. Горбачёва «Избранные речи и статьи» (Москва, изд. Политической литературы), невольно бросается в глаза, что большинство избранных речей были произнесены на обедах и завтраках в Большом кремлёвском дворце в честь «президентов и глав» разных стран. Горбачёв любовался собой и радовал международное сообщество, которое уже начинало любить нашу хлебосольную кухню.

Михаилу Сергеевичу не повезло со слугами. Ничего нового, отличного от хрущёвских начинаний, Горбачёв фактически не делал. Хотя задачи перед ними стояли разные. Хрущёв был более знаком с патриархами марксизма-ленинизма и свято верил в то, что коммунизм построить можно и даже сроки определил, а вместе со сроками наметил и начал внедрять широкую систему социальных льгот, от которой, в свою очередь, Горбачёв должен был всех избавить, переведя их в заработную плату. Коммунизм впереди остался, путь к нему изменился.

Но Хрущёву достался очень мощный партийный аппарат, ещё было полным полно специалистов – хозяйственников, прошедших суровую сталинскую школу, и народ ещё с энтузиазмом «бежал» за ними.

Сталинская номенклатура хотела одного, избавится от вечного страха, которым Вождь всех времён и народов сдерживал их частнособственническое нутро и направлял их в светлое будущее коммунистического завтра. Хрущёв избавил номенклатуру не только от страха, но и от остатков совести. Он приказал снять органам КГБ наблюдение с высших должностных чинов. Такого нет ни в одной стране мира даже сегодня. И партийная номенклатура так «оттаяла», так стала красть, что страна действительно летела в «пропасть».

Что творила наша городецкая партийно-хозяйственная номенклатура, пусть останется терра-инкогнита (непознанной землёй), ну а то, что творила высшая партийная знать, приоткрыли ГДЛЯН, ИВАНОВ и Ю.В. Андропов.

Так что, какие кадры достались М.С.Горбачёву, представить можно, да и сам он больше всего боролся с собственным страхом, при этом, очень сильно боясь испугать других. Но, повторю, воровать стали задолго до него. Горбачёв послужил причиной другой проблемы: власть перестали уважать, её перестали слушать и её перестали бояться. Уважать её перестали совсем. И речь идёт не о народе, а о высшем, старшем, среднем звене управленцев, включая командующих военными округами. А уж низшее звено управленцев, всегда держащее нос по ветру, «разыгралось совсем».

В тоталитарной стране билетами на поезд торговали прямо проводники у своих вагонов, а в кассах билетов не было. Товары и продукты с прилавками магазинов даже «не знакомились». После Ю.В. Андропова с Горбачёвым во главе страны стало ещё более «черненько», чем при ЧЕРНЕНКО. Так говорили в те времена.

Я этот период застал в одной из армий ПВО ККВО, где вплотную соприкасался с армейской номенклатурой полкового и дивизионного звена. Это ещё было терпимо, они тоже крали, но с оглядкой, ибо крали у солдат, а солдат всё-таки надо было ещё кормить и одевать, ещё не было «приказа» о том, что можно и не кормить.

Выше же, особенно если брать категорию членов военных советов и представителей «райской группы», начинался кошмар. Для войск эти военные были тем же самым, что хан Эдигей для Городца в средние века: полное опустошение.

Видимо, примерно те же процессы происходили и на гражданке. Торговля левой продукцией шла полным ходом, организованная преступность, оглядываясь по сторонам, набирала обороты.

Видимо, в план спасения России, который был предложен Горбачёву и который, судя по настоящему времени, включал единственную, но важную задачу, перевод всех халявных социальных льгот в заработную плату (льготами пользовалась только номенклатура, она, паразитируя на них, разоряла страну), он внёс только одну свою лепту – ускорение.

Ускоряясь, был израсходован весь золотовалютный резерв на покупку импортного оборудования для пуска новых производственных мощностей. Оборудования закупили огромное количество, которое так и не было пущено, а тихо заржавело на заводских дворах. И когда это ускорение терпеть не осталось никаких сил, его просто «задвинули», найдя другого, более понимающего кормчего.

Переходным председателем исполкома городского Совета, на чью долю выпали первые трудности неизвестного ранее порядка, стал ГОРБУНОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ (05.03. 1985 – 21.02. 1989). Удивительно, но при нём в тандеме с директором Заволжского моторного завода КАЛИКИНЫМ ВЛАДИМИРОМ ПАВЛОВИЧЕМ в Заволжье продолжается строительство. Строится профессионально-техническое училище № 81 (начало 1985), сдаётся в эксплуатацию школа № 18, открывается дом быта по ул. Пушкина, 56. Ко дню 40-й годовщины Победы закладывается Сквер Победы. К жилому дому по ул. Понамарёва пристраивается Детский дом культуры. Это последнее здание, построенное для детей вплоть до настоящего времени.

Видимо, на самом верху управленческого корпуса Горьковской области ещё оставалась память о способах и методах устойчивого управления.

Уместно заметить, что в 1985-86 гг. ЗМЗ выпускал по 450 тысяч двигателей в год, а в 1988 году добился самого большого объёма производства двигателей – 465 тыс. штук.

Видимо, остановить и инерционный созидательный порыв первого секретаря Горьковского обкома партии ЮРИЯ НИКОЛАЕВИЧА ХРИСТОРАДНОГО (1974-1988) было непросто. В Горьком тоже строилось метро, мызинский мост и т. д.

Городцом в это время управляли И.А. Малин (председатель исполкома с 1967 по 1984 гг.) и Ю.В. Супряткин (02.1984 – 02. 1989). Мы здесь не случайно вспоминаем и городецких правителей, ибо вся история Городца начинается в тумане веков, кое-как продолжается в этом же тумане, без акцентирования внимания на местных героях.

Вернёмся к нашей истории. В принципе, способы и методы «созидательного управления» в СССР были собраны в книгу «Курс для высшего управленческого персонала» (изд. «Экономика», Москва). Курс этот читался в Высшей партийной школе и Академии общественных наук при ЦК КПСС, которую окончил сменивший Ю.Н. Христорадного на посту первого секретаря Горьковского обкома КПСС ГЕННАДИЙ МАКСИМОВИЧ ХОДЫРЕВ (1988-1991).

Наука эта требовала одного - постоянного движения, постоянного строительства и постоянного поиска новых форм пусть и для старой материи. Но Г.М. Ходырев, видимо, книжку читал невнимательно, и уже просто функционировал, поддерживая то, что построили до него. Хотя одно достижение было: Горькому возвратили историческое имя – Нижний Новгород (1990). Этот факт часто приписывают другому человеку Б.Е. Немцову. Но, будучи моложе и проворней, Б. Немцов просто въехал в рай на чужих заслугах и ещё на профсоюзах, которые в идеологической иерархии, будучи вторыми, после КПСС, решили, что пришло их время. Им нужен был шустрый и не очень умный парень. По сегодняшним меркам, Б.Немцов просто молодец, а никакой-нибудь шаромыга. Одна его программа «Зерно» разорила сельское хозяйство Нижегородской губернии почти до основания. А в профсоюзах оказались люди уровня Керенского 1917 года. Разве что в женские платья не переодевались.

В Заволжье шло развитие по этому же варианту. Первого марта 1989 года распоряжением председателя исполкома Городецкого городского Совета народных депутатов назначен на должность председателя исполкома Заволжского городского Совета народных депутатов КУДРЯШОВ ГЕННАДИЙ АНАТОЛЬЕВИЧ (01.03 1989 – 29.11.1993). При нём начинается погружение страны в медленный хаос. Городцом в это время руководит С.А. Горбунов (02. 1989 г. – 10. 1990 г.).

Кое-где кое-что ремонтируется. Но в основном все озабочены приватизацией муниципальных предприятий и перерегистрацией для этих целей заводов и предприятий: ЗМЗ, ЗЗГТ становятся ОАО. Управление и достижения той поры укладываются в слова: «завершено», «проведено», «зарегистрировано», «начато проектирование…».

Более того, через введение новых управленческих должностей, вносится хаос и в саму структуру управления городом. Так, 17. 10. 1990 года на сессии Заволжского городского Совета народных депутатов избирается председателем Заволжского городского Совета народных депутатов СИНЮТИН ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ (17.10.1990 – 18.10.1993).

А 20.12. 1991 года на сессии Заволжского городского Совета народных депутатов Кудряшова Г.А. избирают Главой администрации города Заволжья (20.12.1991 – 29.11.1993).

Москва родит новые организации, которые за членские взносы принимают в свои члены «провинциальных простаков», обещая им в новой жизни небесную манну. Так, 28 апреля 1993 года – город Заволжье получил удостоверение о том, что он является членом Союза Малых городов Российской Федерации с объёмом прав и обязанностей, определённых Уставом Союза. При последней строчке хочется рыдать. Город, производящий почти четверть автомобильных двигателей в СССР, монопольно производящий тягачи и т. д., получает от скороспелой общественной организации объём прав и обязанностей. Таким было то время. Провинция доверчива, центр агрессивен.

Тандему Кудряшов – Синютин, видимо пришлось очень нелегко. Единственным значимым событием стало, наверное, учреждение и выпуск газеты «Новости Заволжья». Эта первая городская газета увидела свет 12 июня 1991 года.

Столица нашей Родины Москва не дремала, и Указом Президента РФ № 1617 от 09. 10. 1993 года «О реформе представительных органов власти и местного самоуправления в РФ» и следующим за ним Постановлением главы администрации Городецкого района №158 от 11. 10. 1993 года с 18. 10. 1993 года прекратила деятельность Заволжского городского Совета народных депутатов. Собственно и прекращать - то было уже нечего. Деятельность эмитировалась словами: «созданы средства», «оказана помощь», «организована работа», «установлены связи». Всё так, как и завещал М.С. Горбачёв и продолжал его достойный приемник - Б.Н. Ельцин.

В свете новых постановлений, 10 января 1994 года распоряжением главы администрации Городецкого района назначается на должность главы администрации города Заволжья НАЗАРОВ ВЛАДИМИР ВЕНЕДИКТОВИЧ (10.01. 1994 – 16. 05. 1994).

В это время вся власть Нижегородской области погрузилась в беспричинную радость. На её высшем посту сидел БОРИС ЕФИМОВИЧ НЕМЦОВ (1.12. 1991 – 27.03.1997), сначала назначенный Б.Ельциным, а затем и «избранный» всем народом. Эта технология прижилась и в дальнейшем хорошо использовалась.

Период этого правления довольно точно описан мной в книге «Игрок или Вертикальная Россия» (Диалог культур, Нижний Новгород, 2003 г.) в главе «Истина и басня или опасайся внезапности»: «Внезапно произошло нечто совершенно неожиданное: «закрытый» город Горький стал «открытым». Город сразу же стал объектом пристального внимания разведывательных организаций всех стран мира, наконец – то получивших возможность узнать досконально, что значит «закрытый» город в российском понимании, особенно, если в нём проживает более миллиона жителей. К слову сказать, в России подобные эксперименты были не новы, так, до сих пор многие институты мира изучают опыт выживания другого «закрытого» города – Ленинграда во время блокадной зимы 1942 года.

Кроме разведок, в город потянулись и внуки бывших купцов, дворян, владельцев различной недвижимости, дедушки которых были когда – то тесно связаны с Нижегородской ярмаркой, но затем изгнаны из этого торгового «рая» в эмиграцию. Казалось бы, вот оно, свершилось. Город опять становился возвращённым благом международной ярмарочной торговли.

Горьковчане, будучи признанным карманом России, суетились быстрее всех. Накопленный веками опыт им подсказывал, что деньги обычно там, где «дрожжи», и наоборот. Но если в городе уже есть и деньги, и евреи, а его ещё и «открывают», то как бы чего не вышло.

С другой стороны, искушённый коммерческий ум горьковской элиты подсказывал, что в истории это очередной выигрышный билет для нижегородцев, который они уже однажды вытащили, свергнув с престола Рюриковичей и утвердив на 300 с лишним лет династию Романовых.

За это, собственно, они до сих пор и славили своего героя Минина, и иногда вспоминали Пожарского. Совсем от Пожарского они отказаться не могли, так как на Красной площади стоял памятник, символизирующий единство России, именно рукопожатием Минина и Пожарского скреплялось единство: Россия – Нижний Новгород – это был крупный выигрыш.

Потом пришли большевики, но в предчувствии их прихода нижегородская элита так «затрахала» А.М. Горького, что он в своих произведениях сделал Нижний Новгород самым революционным в России городом, что собственно и нужно было. В знак благодарности город быстренько переименовали в город Горький, куда и хлынули потоком со всей страны бюджетные деньги на развитие ВПК. Нижегородцы опять выиграли и даже долгое время чтили Алексея Максимовича, отремонтировав и сделав музеями все дома, в которых он жил.

И вот новый виток истории, демократия, и новая возможность поживиться. Итак, искушённый коммерческий ум нижегородской элиты подсказывал, что надо соединить второе – евреев и третье – демократию, а деньги надёжно спрятать, при этом чем-нибудь поступившись, например, вновь переименовать город Горький в город Нижний Новгород. Мол, были не правы, теперь осознали.

Проблема была в лозунге, каким таким словом пустить пыль в глаза «лицам московской национальности», т. е. центральной власти, чтобы она опять отстала. Самые ретивые уже заготовили «успокоительный» трафарет: «Бей жидов – спасай Россию», но кто – то заметил, что для демократии лозунг вроде бы подходящий, но еврей в лозунге не звучит и не вписывается в него по определению. Рабинович заявил, что в словаре Даля до его «исторических» правок определение жида ничего общего не имело с определением еврея, и что он, Рабинович, просто ангел по сравнению с рядом сидящим мироедом Ивановым.

Возникла маленькая перепалка, грозившая перерасти в ссору. Тогда в разговор встрял старший Раввин, который задал простой вопрос: «Кто возьмёт на себя разъяснительную работу об отличие жидов от евреев»? Этот аргумент присутствующее собрание успокоил.

Возникла пауза, которую нарушил Муфтий. Он заметил, что в Москве тоже стали появляться деньги, а следом за ними и евреи, поэтому предложенный лозунг не годится, может быть, когда-нибудь потом, но сегодня не актуально. Вновь возникла пауза, которую нарушил православный Батюшка. Он, как на проповеди, простым и понятным языком донёс до присутствующих истину: «Евреи за демократию».

Собрание одобрительно зашумело, только Рабинович возразил, сказав, что он за себя в демократии, а лозунг эту маленькую деталь не подчёркивает, а значит, таит лично для него, Рабиновича, опасность. Тут встрепенулся дремавший в углу Кардинал – иезуит, специально приехавший в Горький от католического Папы, как обычно, на разведку. Он сказал, что Рабинович, пожалуй, прав, нужно оставить для Рабиновича «зазор», так сказать, место для манёвра, но предложение православного Батюшки действительно блестяще, надо только сузить контингент евреев за демократию, ограничив их, тут он немного подумал и произнёс: «Ну, скажем, молодыми евреями».

Батюшка согласно кивнул, и его изменённый лозунг прозвучал, как тост: «Ну, молодые евреи, за демократию». Муфтий, видимо чем – то отвлёкшись и прослушав, за что, собственно, молодые евреи, спросил: «А почему не молодые татары»? Вопрос повис в воздухе.

Собрание приняло лозунг единогласно, при одном воздержавшемся Рабиновиче, который жалел молодых евреев. Он не успокоился даже после успокоительных слов иезуита о том, что они никогда не состарятся, но понял, что сопротивление бессмысленно, и только воздержался.

После принятия лозунга собрание обсудило детали его внедрения, кандидатуры и прочие технические детали. Вдохновлять молодых евреев было поручено одной ссыльной бабульке. Бабульку эту работа с молодёжью должна была освежить. С молодёжью проблем тоже не было, еврейской нищеты, этой обратной стороны еврейского богатства, в г. Горьком было полно, всё зависело от того, на какие дела осуществлять мобилизацию «кадров».

Бабуля была близка к научным кругам, поэтому молодых евреев рекрутировали из студентов и молодых научных сотрудников. Бабуля вступила с ними в контакт.

Вдохновлённые и просвещённые ссыльной бабулей, которая, впрочем, просветив авангард, быстренько убралась в Америку, молодые евреи поставили палаточку на центральной площади города Горького, прямо под памятником Кузьме Минину и повесили лозунг: «Молодые евреи за демократию».

У большинства «закрытых» горьковчан аж дыхание спёрло от такой смелости. А от перепада давления при всплытии от «закрытости» к «открытости» заложило уши. А ядрёные горьковчанки готовы были отдаваться героям прямо на площади, под памятником и вне палатки.

Рабинович весь ушёл в заботы по «спасению» молодых евреев от демократии и начал мудрить над созданием разных управленческих структур и финансовых пирамид. Старания Рабиновича никого особо не раздражали.

Батюшка восстанавливал храмы, Муфтий строил мечети, Иезуит наблюдал за деятельностью всех и что – то записывал, Раввин через Рабиновича завалил администрацию области и города предложениями об открытии детских садов, школ и т. д. для лиц еврейской национальности. Неустанно призывал учить иврит, жить на земле обетованной, гордиться происхождением и пополнять население Израиля, ну хотя бы принятием двойного гражданства.

Дальше, как бабуля и говорила, произошло нечто, называемое всенародными выборами.

А так как палаточка уже стояла давно, лозунг висел, девки стонали, и молодые евреи требовали переименовать город Горький в Нижний Новгород, то стала та палаточка прорастать в Кремль, пока полностью не захватила его.

Шикарная жизнь началась в Кремле. Молодёжь, она и есть молодёжь. Тем более, когда без образования сразу во власть. Бесконечно задирались юбчонки секретарш и другой чиновничей челяди, в изобилии рассаживаемой на региональные и государственные должности. Ножки, как под юбчонками, так и под брюками, становились всё моложе и моложе. Никто не рулил, все радовались.

Москва решила, что у горьковчан «крыша» съехала окончательно, и действительно почти от них отстала. В этот промежуток «почти» из Москвы был прислан «засланец» с командой и программой «500 дней», которая должна была «разорить» тех, кто ещё не верил в необратимость демократических преобразований, и убедить в необходимости разорения для окончательной победы демократии тех, кто сомневался.

Но горьковская элита, опять посовещавшись, решила сдать только три позиции: переименовать город Горький в Нижний Новгород, повременить с окончанием строительства Атомной электростанции, в которой, учитывая текущий момент, выгоднее было начать производство водки, и приостановить строительство метро. Последнее, впрочем, посоветовал иезуит, сказав, что метро может стать детонатором при будущей смене власти в местном Кремле, так как без метро в городе скоро передвигаться станет невозможно. Всю же остальную «блажь» «засланца» назвать «пилотным» проектом, создав вокруг него много шума, и на этом успокоиться.

Конечно, против центральной власти идти было нельзя, и внешне всё происходило так же, как и во всей России: заводы разворовывались и расставались с последними основными фондами и деньгами. Рабочие с заводами.

Город вроде бы глупел, тускнел, становился столицей мелких жуликов, ставших вдруг большими политиками.

Один старый и мудрый еврей, преподающий долгое время научный коммунизм и оставшийся без работы, пришёл в тоске на телецентр и сделал заявление, в котором жалел о потерянном величии ВПК. Но это было редкое исключение из правил. Исключение, правда, пророческое, так как, не разобравшись в текущем моменте по причине недопущения до собрания, он говорил то, что думал. А евреи думать, а главное, чувствовать будущее кожей умеют. Это вам не жиды. Он заявил, что если всё будет идти такими же темпами, то сильные мира сего будут отворачивать от этого города даже раньше, чем это делала Екатерина II, разве что артисты будут заезжать пить водку где-нибудь в Макарьевском монастыре, и всё.

Но этот прогноз мало кто слушал, тем более что только об этом горожане и мечтали: поменьше глаз, внешних вмешательств, а артисты, они, как известно, для широкой волжской души крайне необходимы. Но слово не воробей, мудрого старого еврея обозвали: «русский духан», что соответствовало «врагу народа».

Вместе с тем, основная масса нижегородцев приняла эту новую для себя жизнь, так как старые купеческие традиции, как оказалось, не умерли, и барахолки «зашумели» вновь, как 100, 200, 300 лет тому назад. Ну, и Рабинович не дремал.

Рабинович трудился над перекачиванием ресурсов, над утверждением себя в демократии. Ему не мешали, лозунг ещё не утратил своего значения с одной стороны, а с другой стороны, кто знает, где заканчиваются границы Нижнего Новгорода? В Нижнем интенсивно убывали все имеющиеся государственные ресурсы, преобразовываясь и так же интенсивно прибывая, уже как частные, где – то в другом месте.

Где именно, стало понятно, когда по центральной улице Нижнего стала прогуливаться некто «железная леди» с одного туманного острова. Весь мир задумался, с чего бы это такую леди занесло в такую провинцию, вроде и не артистка вовсе, может водку пьёт? Иезуит больше всех помогал Рабиновичу «сдружить» эту леди с «его» молодыми евреями.

А Батюшка восстанавливал храмы, Муфтий строил мечети, Раввин, призадумавшись, начал давать рекламу своей синагоги, которую, на всякий случай, открыл рядом с государственным банком, даже иезуит начал спонсировать строительство костёла.

Да, следует отметить странность тех событий. У молодых «дрожжей» не было имён, были только милые детские клички: Пудель, Чушка, Мальчик. Эти клички любили вспомнить своих революционных предков, броневичок и крейсер, перекинуться в картишки, пошуметь на митинге и возразить бабуле, будучи «проездом» в штатах, освежив её своим ребячеством.

Клички часто совещались, стараясь не забывать нравы своих революционных предков.

- Городу нужны инвестиции, совершенно понятно, – вещал Пудель из губернаторского кресла.

- Да, все игрушки уже разворованы, – подтверждал Мальчик.

- Да нет, ещё пара заводов осталась, – вставлял Чушка.

- Там директора дурные, выжившие после наших предыдущих чисток, староверы. Совершенно понятно, выжившие и из ума, с ними не сговоришься, – произносил Пудель.

- Да, этим надо что-то строить. Нет чтобы просто «бабки» делить, – подтверждал Мальчик.

- А после того, как получила огласку эта история с русским князем, они вообще обнаглели, – извещал Чушка.

- Князю такую глупость вы предложили зря. Он предлагал свои личные деньги, а не деньги из российского бюджета, – писала в письмах из далека бабуля.

- Князь – козёл, совершенно понятно, мы ему все его деньги готовы были отмыть 50 на 50, а он обиделся. Не наш человек, – огрызался Пудель.

- Да, с нашими проще, сюда инвестиции на счёт, туда баксы в чемоданах, – подтверждал Мальчик.

- Ну, ничего, мы им ещё устроим «кузькину мать». Мы их ещё «обуглим» и «вылечим», - подводил итог разговора Пудель, мастерски использовав старую и новую московскую терминологию.

Так воплощался замысел собрания и прорастали посеянные бабулей зерна демократии, именно той демократии, за последствия которой так боялся Рабинович, и о которой намекал иезуит.

Рабинович копил деньги, памятуя о том, что, может быть удастся откупиться, прежде чем «обуглят», ибо с молодёжью происходит именно то, чего она желает, но он-то не молодёжь, и он копил.

А Батюшка восстанавливал храмы, Муфтий строил мечети, Раввин в своей синагоги всё чаще рассказывал о красотах земли обетованной, Иезуит начал осторожно проповедовать выгоды посещения костёла. Так одни строили, а другие хоронили российскую демократию».

Но, так или иначе, а быть честным управленцем в те годы было просто невозможно, а жуликом, хоть и не опасно, но для здоровья не всегда полезно.

Поэтому в те годы появляется термин «команда». Формировались команды с круговой порукой. Команды - это самое страшное наследие прежнего режима. И здесь младореформаторов ругать не стоит, ведь расставляли их на посты патриархи ЦК КПСС, ВПК и КГБ. И в этих условиях приказ «делать как можно хуже или вообще ничего не делать» - такой же приказ для выполнения, как и любой другой.

Видимо, Назаров В.В. налетел на эти «грабли» по полной программе, и его деятельность на посту главы администрации города Заволжья длилась всего 4 месяца.

Чтобы остановить эту разрушительную тенденцию федеральной и региональной власти, которые «великими программами» «Зерно», «Пенсионная нефть», «Бартер», созданными в эпицентрах «гениальных мыслителей», разоряли страну, для спасения города был найден мудрый аппаратчик МУХИН ЕВГЕНИЙ ПЛАТОНОВИЧ. Главным достоинством выбора было то, что Е.П. Мухин был кадровиком с большим стажем, а кадры, как известно, решают всё. Кроме того, именно кадровики умеют отказать или обнадёжить, так что и не поймёшь, то ли растёшь, то ли тонешь.

16. 05 1994 года Распоряжением главы администрации Городецкого района назначен на должность главы администрации города Заволжья Мухин Е. П. (16.05. 1994 – 29.01.1996). Городецким районом в это же время руководит Труфанов В.А. (10.1990 – 06.1998)

Где-то в это же время, чья-то умная голова, скорее всего на уровне федерального правительства, видя всеобщую деградацию экономики, культуры, политики, и к сожалению, народа, предпринимает попытку сохранить остатки социалистической цивилизации.

Эта умная голова даёт команду вниз оформить на все более-менее красивые здания, построенные в ХХ веке, охранные грамоты, как на памятники истории, культуры, архитектуры и т. д. Это было весьма своевременно, так как, по крайней мере, народ получал хоть какую-то возможность защитить то, что ему было дорого. И многие этой возможностью, кстати, воспользовались, несмотря на то, что Министерство культуры РФ, в принципе, и сегодня может снять «неприкосновенность» с любого исторического памятника, исходя из соображений «цены вопроса».

Такой защиты требовали все города, в том числе и Заволжье. Главной заслугой Е.П. Мухина является то, что в 1995 году Постановлением Законодательного собрания Нижегородской области город Заволжье объявлен населённым пунктом, имеющим историческую, научную и культурную ценность. Центр города, включающий в себя комплекс зданий досугового центра «Энергетик», городской администрации и гостиницы ОАО «ЗМЗ», Заволжского моторного техникума, Дворца культуры и площади В.И. Ленина, объявлен памятником архитектуры 50-х годов ХХ – го столетия.

На самом деле это очень важно. Например, в городе Нижнем Новгороде, где идёт ожесточённая борьба за каждый метр земли, в центре города сносится буквально всё. Здесь не только бизнес. Здесь ещё патологическое желание определённых чиновников оставить свой «глубокий» след в истории.

Например, если в Нижнем Новгороде сохранить исторический облик Молитовки, а рядом построить что-то своё, что, например, может родить голова сегодняшнего мэра В. Булавинова, то это что-то вряд ли будет лучше старого. Поэтому по его распоряжению сносятся здания исторического комплекса. Горит центральная часть города, а «чистые» места занимают, в общем-то, простенькие, даже если они и многоэтажные, сарайки.

К сожалению, так было всегда, большевики тоже не жаловали храмы и дворцы, и точно так же строили новое на месте разрушенного старого. Хотя они совершили свой культурный подвиг – восстановив многое из исторического и культурного наследия, разрушенного немцами в период Великой Отечественной войны. Сегодня рушат, естественно, в благих целях, свои. Эти благие цели вызывают недоумение у словаков, чехов, венгров, немцев. Они стараются в старинных деревянных зданиях открывать кафе, магазинчики и т. п. Они создают туристическую инфраструктуру, а наши «мэры» извлекают бакшиш на строительстве многоэтажного жилья и торговых центров. Что называется, дорвались.

Такое положение дел повсеместно от «Москвы до самых до окраин». В своей повести «Даурия – зеркало наше» (журнал «Нижний Новгород» № 12, 1997 г.) о Забайкальской Даурии нашего времени это явление описано так: «Станция Даурия, однако. Сто лет ей исполнилось, однако. Разрушали её и строили. Жители-старожилы вспоминают: «Не было в городке ни благоустроенных казарм, ни домов начальствующего состава, ни столовых, ни клубов, ни других помещений, считающихся ныне обязательными для повседневной жизни воинской части. Жили бойцы и командиры в частных домах, пища приготовлялась в походных кухнях, лошади же размещались во дворах местных жителей, но никто не считал такие условия жизни ненормальными.

Вся Советская страна переживала тогда исключительные трудности. Лишь осенью 1922 года полки бригады стали квартироваться в «красных казармах» на окраине городка. В 1922 году со дня строительства последней казармы с полуметровыми стенами, с печным отоплением квартир каждого подъезда, где на первом этаже были конюшни, а на втором этаже жили казаки «аргунских полков», не прошло и десяти лет. За это время семеновцы успели, отступая, взорвать церковь – это те еще русские офицеры взорвали храм божий, а мы говорим, вера была. Растащили и сломали все, что смогли и успели. Казармы в 1912 построили, в 1920 разрушили, в 1922 году восстановили, и с тех пор история повторяется с периодичностью в 20-30 лет». Но, если в 1920 году для разрушения были вполне объективные причины, власть менялась, то дальше мы следовали нашей ментальности, неизменной до 1917 года и после.

Созидающей силой у нас всегда выступает начальник. Раньше это был барин, дворянин, потом номенклатурщик, сегодня «народный» избранник. Остальные же находятся в совершенно равнодушном состоянии или в «здоровом недобре» и желании это созидание разрушить. Сегодня, когда «избранники» насозидали по всей России шикарные особняки, народ, затаившийся в «хрущевках», опять ждет, когда же будут ломать. Мы друг о друге не думаем, не успеваем. Но не об этом, однако. Поговорим вновь о Даурии.

Главной созидающей силой в Даурии всегда был начальник гарнизона. Мне посчастливилось служить там при двух. Первый говорил о вверенном ему гарнизоне: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца», второй: «Это ужас, летящий на крыльях ночи». Но, несмотря на отсутствие денег, на сокращение армии и почти полное отсутствие солдат, они были творцами. Они и стали генералами.

Им с курсантской поры внушили, что если ты хочешь, чтобы тебя заметили и продвинули, надо совершить героический поступок, непременно надо что-то переделать, разрушить старое, построить новое. Только так, без перспективы, без альтернативы, пока все пьяные. Ублажить того, кто хохочет, можно только «кондовым», «мелкотравчатым» поступком.

Главное не рядом с тем, что уже есть, улучшая и дополняя его, а вместо. Это общий принцип, стиль жизни, если хотите, нашей власти. В Даурии она, как под микроскопом. Но у того, кто хохочет, есть деньги, и на них он покупает души.

Степи, голые сопки вокруг. Твори, застраивай, сажай деревья, вноси свое живое, облагораживай, развивай. Наверное, первым и единственным после австрийских инженеров, русских купцов, которые что-то хотели оставить после себя на долгую, добрую память, был Рокоссовский. В марте месяце 1932 года он был назначен начальником гарнизона. По его инициативе был разбит парк. Деревья успели вырасти и стать большими. Старики помнят, что по выходным дням в парке играл духовой оркестр, работал тир и продавался квас. Шумел листвой это парк еще лет тридцать после Великой Отечественной войны. Рокоссовский понимал красоту, любил женщин, так понимал и так любил, что мог забыть о всех земных делах и умчаться в водовороте других событий. Сталин его не трогал, наверное, понимал и любил.

Менялись начальники. После войны каждый ставил памятники погибшим в боях воинам, ставили их как в городках, так и на территории каждой отдельной части. Самые смышленые просто ставили самые большие танки ИС или КВ на бетонные пьедесталы. Быстро делается, сразу видна работа, а сломать уже невозможно. Эти «скульптуры» стоят до сих пор и во множестве. Но так или иначе начальствующий ум лет тридцать был занят, и до парка руки не доходили.

Потом его срубили и разбили на его месте стадион, но почему на месте парка? Ведь там, куда ни глянь, степь да степь кругом. Но как же показать рвение и преданность тому, кто хохочет? Памятников полно, парк есть, и лучше его в голой степи ничего создать невозможно, значит, надо вырубить. А на его месте сделать стадион. Кости по сопкам, танки на пьедесталы, стадион вместо деревьев, единственных рукотворных в степи деревьев.

Дальше – больше, приходит плеяда «необыкновенных», «выдающихся» начальников гарнизона. Строится новый городок, ломаются старые памятники ветеранам. Ветераны пытаются их защитить, но «государственное» дело важнее, ломаются автономные котельные, грабятся и ломаются казармы, вечные строения. Строятся «хрущевки», пятиэтажные панельные дома с одной центральной котельной, это в Забайкалье-то! Все эти дома скоро рухнут сами по себе, но пока они питают и мучают мысль вновь приходящих начальников, которые проводят дни в молитвах, чтобы рухнуло это не при них.

Мне «посчастливилось» застать совершенно анекдотичные порывы к карьере и росту. Задумал очередной начальник обнести все дома железной оградой, и задумал он это зимой, при температуре в минус 35 градусов. На отогревание земли носили последние полы, двери, перила из полуразрушенных красных казарм, на ограду – из них же вырванные водопроводные трубы. Долбили в вечной мерзлоте лунки, ставили в них трубы, заливали их водой, которая моментально превращалась в лёд. Ограда стояла, правда недолго, порыв был отмечен, награда получена, а дальше – весна, таяние льда, ну и сами знаете – «пусть хоть не рассветает».

Почему этот маразм из века в век возможен? Есть в Даурии второе кладбище. История его возникновения связана с началом Великой Отечественной войны. Для прикрытия границы тут была оставлена 111 стрелковая дивизия. Кормили и одевали солдат плохо, умирали они от дистрофии и холода. Зимой могил не рыли, сжигали трупы в котельной, видимо, госпитальной.

Летом похоронная команда рыла впрок, в том числе и для себя. Пока земля мягкая, и хоть какая – то сила есть, не ровен час помрут все или с места авралом тронутся, копать будет некому, так и останешься на земле до лучших времен, сколько из наших «задержалось» незакопанными. Рыли неглубоко, на 30-40 см, хоронили помногу, надгробий, конечно, нет. Только шутят, уходя на пенсию, что все, пора в 111 стрелковую дивизию: «Проходи прохожий, не топчи мой прах, я уже дома, а ты ещё в гостях…». Не по-людски, а зачем по-людски, и как по-людски?».

Грустно, конечно, но в Даурии и этого шага, придания статуса тем же «красным казармам», сделать было некому, а в Заволжье сделали, и это обнадёживает.

Ещё при Е.П. Мухине был открыт мемориальный комплекс в честь 50-летия со Дня победы советского народа в Великой Отечественной войне и зажжён «Вечный огонь».

Мы как-то мало задумываемся над символами, даже над теми, над которыми задумываться стоит. Первый дом, построенный в городе, первое дерево, посаженное человеком во вновь создаваемом парке, первый артист, первый учитель и т. д.

Огонь - один из таких символов. Его зажигают либо для того, чтобы передать эстафету: «Олимпийский огонь», либо для вечного напоминания о зле и памяти о тех, кто с ним борется. «Вечный огонь» в 1995 году – это очень символично.

К 1995 году уже многие слои населения впали в нищету, но самым страшным была повальная депрессия, которая многих вела прямиком на кладбище. Приведём данные статистики тех лет:

год
Прирост за счёт миграции
Соотношение числа умерших и родившихся за год

взрослых (-)
Число умерших детей

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997
403

406

558

429

431

341

206
13

74

135

224

284

228

249
10

9

9

7

7

5

8

Не трудно заметить, что смертность в районе в целом с 1991 по 1997 год увеличилась в 20 раз!!! И пик её приходится именно на 1995 год. Видимо, ходившие в то время слухи о геноциде русского народа основание под собой имели. Факты вещь упрямая.

В 1999 году в Заволжье проживало 46907 человек. К 2010 году осталось 41600 человек. Никто никуда не уехал, так как в Нижнем Новгороде население убывает ещё более «ударными темпами».

Хотя это не новость, так в «Военно-статистическом обозрении Российской империи», изданном в секретном порядке в 1852 году, сказано, что «смертность в Нижегородской губернии сравнительно с другими довольно большая, но причина смертности не в климате, а скорее в недостатке, в некоторых уездах, средств к существованию…».

Одним словом, поголовная нищета. Здесь уместно заметить, что когда нынешний губернатор В.П. Шанцев, прибывший к нам из Москвы с должности зама мэра столицы Ю.Лужкова, столкнулся с условиями жизни нижегородцев, у него возникла масса вопросов к мэру Нижнего Новгорода. Но тот, видимо, ссылаясь на исторические справки, бодро доложил ему, что «местные» всегда так жили, и нечего их баловать.

Не лучше обстояли дела и в областном центре. Шло массовое разорение заводов и медленное вытеснение рабочих со всех видов производства. Им просто перестали платить заработную плату. Причём, сначала перестали, а потом озаботились их социальным пособием.

Время было довольно интересное. Ельцин формировал команды из Гусинских, Березовских и т. д., которые были призваны управлять и развлекать народ от лица власти. Тем же занимались региональные власти, они тоже формировали команды, а народ формировал партизанские и челночные отряды. Это было время быстрых всплытий и быстрых падений. После этих «рокировочек, понимаешь», закон начал охранять от любых напастей только Ельцина как самого главного гаранта конституции. А многих других его сподвижников ловят до сих пор, а поймав, проводят внушение на тему «нетрудовых доходов», а дальше в зависимости от понятливости «олигарха». Либо: стратегический инвестор, либо на нары или в «бега», но без штанов.

Очередное смутное время.

В 1996 году главой администрации города Заволжья становится НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ ТЕРЕНТЬЕВ (29.01.1996 – 04.08.1998).

При нём 5 сентября 1996 года организуется Муниципальный центр социальной защиты населения. К этому времени россияне уже бегали, «выпучив» глаза в ожидании сокращений кадров, ликвидаций производств, невыплат заработных плат и т. д. Пришла пора население защищать. Дело чрезвычайно важное и выгодное. В эти годы происходило абсолютно то же самое, что и во время В.Ленина: ударными темпами растёт чиновничий аппарат. Горбачёвское ускорение и Ельцинское «берите, сколько сможете» уже работало вовсю.

Ускоренно, 10 ноября 1996 года, начинается строительство средней школы №19 в Рождественском микрорайоне. На обещаниях достроить эту школу как минимум три авантюриста стали депутатами Государственной Думы Российской Федерации. Только в 2007 году она вступила в строй. Сколько на ней «отмыли» денег – это вопрос хоть и интересный, но в стране, где воровали и продолжают воровать миллиарды рублей, куда деваются миллионы, естественно, никто выяснять не станет.

В 1996 году начинается строительство спортивного комплекса с искусственным льдом. По слухам, оплата содержания искусственного льда этого комплекса частично вошла в коммунальные платежи горожан. Но, даже если это не так, то очень трудно объяснить то, что ОАО «ЗМЗ» со дня своего акционирования фактически не выплачивал дивидендов по акциям. Но занимался при этом самым разнообразным и трудно объяснимым строительством и это при том, что заработная плата на заводе начиналась с 3,5 тыс. рублей и заканчивалась 7 тыс. рублями на период 2007 года. Если, конечно, к общей массе рабочих не прибавлять руководство завода. Если всех сложить и поделить, тогда выходим на телевизионную зарплату в 15-20 тысяч рублей.

В 1997 году начинается строительство водовода с левого берега Волги на правый, в город Заволжье. Это благое намерение тоже длительное время было пиар – кампанией. Открытие его произошло в 2006 году. Хоть на чистоту водопроводной воды это повлияло не сильно, так как по-прежнему основная часть воды идёт с водохранилища, но в районе ГЭС появился сосок, из которого можно набрать чистой городецкой воды. Наверное, это самая долгостроящаяся водяная колонка, которая может быть занесена в книгу «Рекордов Гиннеса». А если взять трубы, опоры и т.п., то и самая дорогая. Заволжане платят за воду больше всех в Нижегородской области. Забавно.

При Н.К. Терентьеве разрабатывается Устав города Заволжья, который принимается городской Думой 29 мая 1997 года. Устав довольно куцый. Но проблема здесь не в заволжских думцах и даже не в юристах. Дело уж очень было новым. Устав был переписан с городецкого устава, а тот в свою очередь с какой-то областной «балды». Чиновники считают, что устав города, это общий документ, каждая строчка которого, при надобности, может быть дополнена дополнительными положениями и т. п. Но как раз в таком подходе и скрыт городской хаос и бардак.

При разработке Устава города целесообразно обращаться к общевоинским уставам и адаптировать их к гражданской жизни с теми же правами, обязанностями и ответственностью. Дополнительно включив инвестиционную политику города, детскую, пенсионную, и всё это расписывать очень подробно, чтобы и самым бестолковым было понятно. И здесь для каждого районного города «балда» областного центра не подойдёт. Например, в «рамках» Устава Нижнего Новгорода, проекта 2007 года, мэр города приказал засыпать незаконные автостоянки во дворах домов снегом, убранным с дорог. И самосвалы, гружённые грязным снегом, стали валить его прямо посреди микрорайонов, делая жителей жертвами химических опытов муниципальных властей.

Если в Уставе города никакой ответственности за такие деяния не предусмотрено, то никто её естественно нести и не будет, даже если начать разрабатывать дополнение к Уставу. Мэр во имя своих доходов, обрекает жителей, а особенно детей, играть в кальциевой и магниевой пыли.

Если брать наш город, то, например, алгоритмы действия пожарных, «скорой помощи», милиции должны быть прописаны, так же как действия караульной службы в уставе караульной службы. Тогда не будет таких «преступлений», которое произошло, например с Ю.К. Тола-Талюком, когда его супруга Катя не могла дозвониться до скорой помощи в течение часа, и они с сыном вдвоем пытались реанимировать отца.

В Уставе даже должно быть прописано, что если гражданин достиг 60 лет, то «скорая помощь» в больницу его не забирает, ибо ценность для города он утратил. Жестко, зато ни у детей этого пенсионера – родителя, ни у самого пенсионера не будет недоумённых лиц и надежд на то, что кто-то им поможет. Устав должен включать всё.

В период руководства Н.К. Терентьева идёт принятие на баланс города социальной сферы. К счастью, в нашем городе она была ещё в хорошем состоянии. Если проводить параллель с областным центром, то там всю новую и крепкую социальную сферу, особенно детские садики, детские спортивные школы (которые очень хорошо подходили под размещение административных учреждений, банков, фирм) муниципалитет изымал у прежних владельцев без всяких согласований и документов, и тут же её продавал. Арбитражные суды до сих пор завалены материалами имущественных споров.

Зато все старые здания, жилые дома муниципалитет принимать отказывался, служа причиной банкротства предприятий, например таких, как ОАО «Льнокомбинат «Техноткань» и фактически гибели таких заводов, как «Электромаш» и др. Чиновники «рвали» только то, что сразу продавалось. Бизнес, ничего личного.

К чести заволжской администрации не было закрыто и перепрофилировано ни одного детского сада. Правда, школы лишились фактически всех помещений групп продлённого дня и кружков, но это самое меньшее из возможного зла. Хотя в 2010 году началось массовое закрытие школ в районе. Видимо программа разрушения продолжается при правильной телериторики вождей.

С принятием социальной сферы на баланс города остро встал вопрос и её управления. В эти годы родится идея общественного самоуправления. Она бы прижилась, если бы, провозглашая рынок, самоорганизацию общества, власть хоть что-то делала для этого и сдерживала традиционное желание всего номенклатурного аппарата делить всё и для всех. Но она этого не делала.

Этот период становления общественного самоуправления хорошо показан Ю.К. Тола-Талюком в книге «Опыт присутствия»: «Один из элементов действия механизма гражданского общества – общест­венное самоуправление. Законодательное собрание Нижегородской области еще в 1997 году приняло постановление о принятии в первом чтении проекта Закона Нижегородской области «О территориальном общественном самоуправлении Нижегородской области».

Попробуем проследить его судьбу на конкретном при­мере-попытке применить в городе Заволжье. Есть в Заволжье забытый уголок – Гидростроительный микрорайон. Второе его полуофициальное, название – Фин­ский поселок. Название обязано многочисленным одноэтажным щитковым до­мам, поставленным в пятидесятые годы Горьковской ГЭС Финляндией. Пристра­стия своего сердца «отцы города» безраздельно отдали новым районам Заволжья – компактного проживания моторостроителей в многоэтажных панельных и кирпичных домах. Там они обосновались сами, там они обустраивают свой быт. Финский поселок – без канализации, с перебоями электроэнергии, не все улицы газифицированы и имеют водопровод. Проблем изобилие, но «не доходят руки» у руководителей до проблемного микрорайона.

И вот однажды, 25 октября 1997 года, В.А. ТРУФАНОВА, бывшего главу Го­родецкого района, в чьем административном подчинении находится Заволжье, посетила мысль передать дело спасения утопающих в руки самих утопающих. Резонов оказалось сразу несколько: выборы в Законодательное собрание области (Труфанов был кандидатом от микрорайона), исполнение перед лицом областного начальства законодательных инициатив (Закона о самоуправлении) и снятие го­ловной боли у местного начальства по поводу перешагнувших нормативные сроки эксплуатации, рассыпающихся на глазах домиков поселка. Итак, в соответ­ствии со ст. 15 «Устава города Заволжье», был созван сход граждан Финского поселка», и состоялась встреча глав районной и местной администрации с жите­лями Гидростроительного микрорайона. Смысл предложения Труфанов выразил примерно так: «Я долго думал и пришел к выводу, что в своих проблемах вы лучше всего разберетесь сами. Вот вам Закон, выбирайте председателя террито­риального самоуправления, создавайте органы – и – вперед!»

Выбрали единогласно председателя – автора этих строк, т.е. меня. Я тща­тельно изучил все, что имелось в сфере законодательных норм, не только област­ных, районных и городских, но и учел Конституционные и Российские акты, свя­занные с основами общественного самоуправления. В результате был написан «Устав» микрорайона Гидростроительный.

Юридический отдел администрации Заволжья дал положительную экспертную оценку, и пробный камень самоуправ­ления, т. е. Устав, отправили «на поклон» к Труфанову. Появились претензии к содержанию документа. Дело в том, что никакое самоуправление не может осу­ществляться без властных функций, предметов ведения и прав собственности. Труфанов соглашался со всеми статьями устава, кроме тех, на которые опирается самоуправление.

Устав переписали еще раз, скопировав основные положения с действующего Устава Фурмановского микрорайона в Городце. Он превращал органы территориального самоуправления в консультативный придаток городской администрации, а председатель наделялся единственным правом – присутствовать на заседаниях городской Думы. Но и этот Устав не зарегистрировали. Оказалось – не угодна кандидатура председателя. Кандидатура была подтверждена еще на одном сходе. Прошло какое-то время – Устав зарегистрировали в мэрии Заволжья. Но здесь пришел новый градоначальник.

В Городце Труфанова заменил Мухин, в Заволжье Терентьева заменил Усов. На мой официальный запрос о необходимо­сти создания комиссии по разграничению прав ведения и полномочий, о закреп­лении собственности, был дан неофициальный, но твердый отпор, а потом в дей­ствие вступила дежурная фраза: «Пока не до того», да «Закон не разработан» и т.п. Где искать «концы» жителям микрорайона? В местной печати? Смешно подумать!

Можно было бы назвать статьи и пункты, которые неприемлемы для чи­новников, но гораздо важнее перечислить, что их вообще не устраивает во взаи­моотношении с гражданами.

1. Чиновник не приемлет работу, выходящую за пределы регламента, уста­новленного им для себя.

2. Чиновник не любит незнакомых имен и создает собственное окружение.

3. Чиновник трепетно относится к самоутверждению и прикрывает грудью каждый метр территории и каждую копейку собственности как принцип границ своего влияния.

4. Чиновник не хочет признать, что все государственное строительство осу­ществляется за наш счет, счет налогоплательщиков, и мы имеем право влиять на движение денежных и материальных потоков.

5. Чиновник стремится лишить самостоятельности те средства информации, до которых он может дотянуться, отлично понимая, что СМИ – важнейший инст­румент защиты интересов общества.

Нет смысла далее рассматривать этот частный случай. Я заговорил о нем как об одном из достоверных и характерных примеров отношения чиновника к интересам общественных объединений. Здесь действует формула: «Держать и не пущать». К сожалению, она является существенной составляющей в жизни, пре­пятствуя формированию гражданского общества. В сущности, мы все еще живем в Советской России того периода, когда номенклатура уже загнила, но еще прочно держалась за власть, когда не было политики, но были аппаратные игры, когда выборы не влияли на устойчивость занимаемого кресла. В общем, когда с нами не считались, точно так же, как не считаются и сейчас.

Все это имеет отношение к тому состоянию, о котором мы можем сказать, что среди людей исчезла добродетель, поэтому требуются прокуроры и адвокаты – слуги юстиции, те, кто создает писаный Закон. Прошедший форум обществен­ных организаций России, инициированный Кремлем, превратится в очередную говорильню, если мы не осознаем истинный характер взаимоотношений вновь на­родившихся сословий России. Если не сможем защитить независимые СМИ – главное условие диалога общества и власти. Центральное место в государстве сейчас занимает чиновник, и его отношение к остальным слоям общества должно строго регламентироваться Законом. В Законе должно быть детально прописано каждое действие, мера ответственности, способы принуждения, поэтапное движе­ние от начала до полного завершения бюрократического процесса, ведущего к конкретному результату.

Сейчас политика Владимира Путина сделала мир безопасней, приблизила к нам Америку и Европу. Такой политикой возможно и недовольны некоторые «радетели» Отечества, спекулирующие на ностальгии по Советской и даже Царской России, кому «особенно дороги» плоды «евразийской» самобытности. Напомним им – быть может, принципы функционирования аппарата власти тщательно про­писаны в законах США и Европейских стран, но особенно тщательно они пропи­сывались, на протяжении почти четырех тысяч лет, в азиатском государстве Ки­тай. Там они, несмотря на коммунистическую идеологию, приносят плоды, кото­рым можно только позавидовать».

Время в моем повествовании имеет обычную хронологическую последова­тельность, но состояние идей связано не только со временем. Идеи общества и его алгоритмы обладают большим постоянством и распространяются на длительный период. Особенности состояния российского общества сохраняются и в новой и в старой череде исторических событий. Поэтому не будем обращать внимание на события, которые происходили в момент написания материала, и проследим за логикой экономических и социальных, так, как я осознавал их, следуя их внут­ренним закономерностям. Потом мы уйдем в нужное время, уйдем к другим кар­тинам, потрясающим и мир, и наше воображение, а сейчас будем завершать нача­тую тему.

В связи с тем, что я видел и воспринимал, меня интересовал вопрос: «Что такое реальная политика?» Ответ на него поможет пролить некоторый свет на со­стояние не только морального качества нашей политики, но и на уровень ее здра­вого смысла. А способность проявлять здравый смысл является также показате­лем интеллектуального коэффициента государственного мышления. Тогда мы по­нимаем, что не только жадность и жажда самоутверждения – движущая сила пра­вящей элиты, но и тривиальная глупость лидеров».

Примерно так государственная политика, воспринималась изнутри.

Ещё одно событие тех лет не могу обойти стороной, так как сам был к нему причастен. Несколько раз, прочитав список почётных заволжских граждан и не обнаружив в нём Олимпийских чемпионов, художников, поэтов, фотографов, я отправился к Н.К. Терентьеву и разъяснил, что слава города прирастает не директорами и их замами, а даже наоборот. Так, на нашей Доске почёта в скором времени, появились Олимпийские чемпионы. Дальше них идти побоялись, а от чемпионов было, видимо, просто не отвертеться. Конечно, они не директора, но внесены в том числе и в международные каталоги спортивных достижений.

В августе 1998 года главой местного самоуправления – председателем Думы города Заволжья становится ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ УСОВ (04.08. 1998 – 03.01.2001).

На его долю выпало время, когда властные органы воспринимались народом как разоряющее и разрушающее бедствие, и ничего хорошего от них не ждали.

Внутри самой власти бродили абсолютно такие же настроения: «после нас хоть потоп».

Любая созидающая инициатива воспринималась как оказание помощи прежнему режиму и наказывалась.

Командный грабёж признавался и поощрялся, индивидуальная, а уж тем более административная созидательная работа отвергалась в самом начале.

Где-то в это же время, нижегородские младореформаторы (Кириенко, Немцов и Компания) поднимаются на самую верхнюю ступень коллективной власти (до отречения Ельцина от «престола» в канун 1 января 2000 года). Так как наши реформаторы выросли на сочинских курортах и, видимо, в основном занимались игрой в карты, то по их внутренней сути ближе всего им был игровой бизнес, который очень активно распространяясь в областном центре, наступал и на провинцию. В 2000 году в Заволжье сдаётся в эксплуатацию развлекательный центр-казино «Гранд».

Губернатором в это время был ИВАН ПЕТРОВИЧ СКЛЯРОВ (22.07. 1997 – 08. 08. 2001). Иван Петрович, возможно звёзд с неба и не хватал, но имел очень здоровые корни донских казаков и, кроме того, был в родстве с великим русским писателем ГОНЧАРОВЫМ, поэтому играя в команде младореформаторов, он всё-таки открыл свой маленький созидающий ручеёк – художественные народные промыслы. И до конца своих дней (2007 год) чем мог, помогал народным умельцам. К счастью, верховной властью это воспринималось как блажь, и она ему мешала не сильно.

В это же время происходит ещё один довольно интересный поворот, видимо, на фоне всеобщего падения священники пролоббировали свои интересы перед мирской властью, и начинается массовое строительство храмов и церквей по всей стране. Мирская власть никакую идеологию ещё дать не могла, а религиозная обещала вернуть православие и требовала строительства культовых сооружений. На это же время приходится расцвет строительства мечетей, костелов и синагог.

В 2001 году в Заволжье начинается строительство православной церкви. В годы советской власти, подобного культового сооружения в Заволжье не могло быть по определению. Город строился на иных социальных принципах: объекты соцкультбыта (дворцы культуры, бани, больницы, вокзалы, стадионы, парки) и памятники вождям, которые всё это дали народу.

Старинные города начинались со строительства храма, чтобы у поселенцев было место, куда к Богу ходить, и поп – посредник, которому говорили, что необходимо у Бога просить.

Заволжане ожидали, что церковь построит руководство ОАО «ЗМЗ», но вместо города где-то в 2005 году дирекция завода действительно строит церковь в Чкаловском районе в своём элитном «загоне» на Урковской горе за колючей проволокой. Но это так сказать издержки веры в Бога, хотя эти издержки делают тогдашнего директора В. КЛОЧАЯ Почётным гражданином города Заволжья. Господь, видимо в то время очень избирательно слышал молитвы, а церковной иерархии было всё равно где, так как в этот процесс влез лукавый, то заволжане, здесь скорее всего ни причём, кроме депутатов, которые, будучи склонны к «халявному башелю», тянули руки вверх.

Что же касается самой церкви, то строилась она по проекту СЕРГЕЯ КОНСТАНТИНОВИЧА ЗАБЕЛИНА. За проект и строительство церкви Серафима Саровского в Чкаловском районе, на Урковской горе, им получен «Бронзовый» диплом на Международном фестивале «Зодчество - 2005».

Выводы по главе
Период общей стагнации страны г. Заволжье пережил без сильных потрясений. Если за сильные потрясения принимать полное разрушение подобных малых городов. По крайней мере, в вышедшей в 1994 году в изд. АО «Панас-Аэро» книге «Возрождение и развитие малых городов России» из двадцати малых городов Нижегородской области 12 отмечены как стагнирующие, а восемь, включая Городец и Заволжье, как слабо развивающиеся.

Такое положение дел можно отнести к заслуге местной власти. Некоторую роль в этом сыграло и градообразующие предприятие Заволжский моторный завод. Видимо, областной центр полной ликвидации этого предприятия, как нерентабельного, боялся. Косвенно, ЗМЗ помогал устоять и ГАЗу. Хотя больше всех ГАЗу помог НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ ПУГИН. Будучи министром автомобильной промышленности, он, видимо, заблокировал разработку малотоннажных грузовичков на ЗИЛе в Москве, считая, что москвичи должны строить автомобили, близкие по размерам к «Белазу», так как москвичам есть что возить. Нижний Новгород, дело другое.

Разработка малотоннажных грузовичков продолжилась на его родном заводе ГАЗ. Как показало время, «Газели», «Соболи» и прочие полуторки завод спасли, а ЗИЛ ныне банкрот.

В 1999 году Н.А. Пугин, будучи президентом ОАО «ГАЗ» становится Почётным гражданином Нижегородской области. Становится заслуженно. Почему малотоннажные грузовички не стали основной продукцией, выпускаемой г. Заволжье при наличии ЗМЗ и главное ЗЗГТ – тайна тайн, показывающая всю никчёмность менеджеров последних 10-15 лет. Об этом пойдёт речь дальше.

Так или иначе, Заволжье как город пока сохраняется. Городская власть мало работала и поэтому совершала мало ошибок. Что же касается директоров предприятий, то ЗЖБИ себя не спас, хотя и был в России полным монополистом на целый ряд железобетонных изделий. ДОЗ спасал себя сам и спас только тем, что нашёл иногороднего и даже внеобластного заказчика, но с окончанием обязательств исчез и «трудовой порыв», а вместе с ним и завод. Администрация ЗМЗ и ЗЗГТ допустила стратегический просчёт, ибо была возможность начала сборки малотоннажных грузовичков на этих двух заводах. Позволяло всё - и цеха, и кадры. Если бы не этот просчёт, то и город, и район получил бы мощнейший толчок к новому развитию. Но, увы. На завод пришли люди, мало что понимающие не только в автомобилестроении, но даже в экономике.

Прячась за громкими словами о качестве, шёл процесс развала предприятия, и он ещё не остановлен. Директор Клочай выстраивал собственную корпорацию с охраной и телохранителями, завесой секретности, полулегальной спецслужбой и таким же бизнесом.

Сменивший его Е.Е. РЕБРОВ, хоть и отказался от многой «дури» своего предшественника, но ничего нового не добавил. В памяти заволжан он остался после выступления на собрании акционеров, когда на прямой вопрос: «Почему акционеры не получают дивиденды по акциям», он дал прямой ответ: «Я к акционерам не имею никакого отношения, я наёмный директор». Тогда его спросили, что он на этом собрании делает. После этого он «обиделся». Были и такие эпизоды в истории нашего города.

Сегодня, в 2007 году, когда произошёл исход «залётных», назначаемых Москвой директоров, и директором назначен местный заволжанин. Складывается такое ощущение, что его как раз и назначили, чтобы поставить финальную точку и во всём обвинить местное руководство завода. Этот прогноз, к сожалению, сбылся.

Но причина в прошлом, в отходе от ГАЗа. А пессимизм этот навеян сегодняшними зарплатами рабочих от 3,5 тысяч рублей до 5 тысяч рублей, при годовой индексации заработной платы в 3,8%. Возможно, что в чём-то, описывая дела на заводе, я и ошибаюсь. Я написал пару писем его, часто меняемым, директорам по поводу изучения истории завода и написания книги о заводе. Письма исчезли без ответа, хотя я предлагал продать заводу даже свои акции, чтобы местным олигархам было не так обидно делиться, ибо дивиденды они всё равно не платят.

Этот описываемый период по насыщенности событиями был вторым по накалу страстей, после непосредственно строительства ГЭС и начального этапа становления города. Тот же передел власти, тот же захват финансовых потоков, тот же делёж наиболее лакомых кусков и «ворьё, ворьё, ворьё».

К счастью, меняется природа, климат, людские отношения. Учёные, когда начинаешь с ними обсуждать разные «шкурные» проблемы, отвечают, что уже к 2013 году мы забудем даже названия этих проблем, ибо что будет в течение 3-5 ближайших лет, никто толком сказать не может. На этих годах заканчивается время всех предсказанных человечеству много веков назад провидцами и пророками событий.

ГЛАВА ПЯТАЯ
МЕДЛЕННЫЙ ПОДЪЁМ
Начало некоторого подъёма города Заволжья приходится на время руководства ФОМИНА ВАЛЕРИЯ ИВАНОВИЧА (14.03.2001 – 21.05. 2002), избранного заседанием Думы города Заволжья главой местного самоуправления 14 марта 2001 года. Городецким районом начинает руководить, набравшись опыта в г.Заволжье, Е.П. Мухин (07.1998 г. – 14.10. 2005 г.). Вообще, конец ХХ века и начало века XXI было временем большой удачи городецкой политики. Целый ряд городчан занимали ключевые посты в администрации Нижегородской области (департамент финансов, налоговая полиция, налоговая инспекция и некоторые другие).

Губернатором Нижегородской области вновь становится Г.М. Ходырев (29 июля 2001). К этому времени народ и власть уже стали просматривать некоторую самостоятельность в политике нового президента РФ В.В. Путина, который, став преемником Ельцина по факту его отречения от «престола» в ночь с 31 декабря 1999 года на 1 января 2000 года, в 2000 году становится новым выборным Президентом РФ. Управление страной приобретает хоть какие-то понятные очертания.

В.И. Фомин совершает совершенно правильный шаг. Он начинает с ремонта и реставрации городских символов. Проводит реконструкцию площади В.И. Ленина и устанавливает Доску Почёта «Почётные граждане города Заволжья».

Почему эти шаги были абсолютно правильными? К этому времени уже фактически полностью сменились правила игры с бюджетом. Если раньше всё городское строительство целиком и полностью зависело от государственного бюджета, то к 2001 году количество самих бюджетов возросло, аж до четырёх: федеральный, региональный, районный и местный.

Исходя из этого, каждый хранитель бюджетных средств думал прежде всего о себе, и доказывать в областном или федеральном центре, что, например, г. Заволжью нужно что-то строить, было некому, да и бесполезно.

Появляется другая созидающая сила – предприниматели. Как с этой силой работать у нас в России, властные вертикали всех уровней плохо знают до сих пор. Дело в том, что власть передаётся по наследству, а бизнес ещё даже не вырастил наследников, которые бы удерживая бизнес, могли покуситься и на власть. Противостояния по этому поводу ещё впереди. И чтобы они были более-менее мирными и бескровными, и нужно расставлять маяки. И такими маяками могут быть только некоторые совершенно определённые символы, традиции.

Но прежде чем рассматривать медленный подъём, обратим свой взор на архитектуру города Заволжья. Зададимся вопросом: есть ли она, а если есть, то что с ней делать? Может быть, лучше запалить город с четырёх сторон, как поступили с ветхим фондом в Нижнем Новгороде, или воду спустить с водохранилища, по образу и подобию Якутии. Может быть, в Заволжье нет зданий, которые было бы нужно сохранять…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

АРХИТЕКТУРА ГОРОДА
Заволжье изначально строился как советский город. Что это значит? Старым городам России была присуща мелкая сетка улиц, небольшая их ширина, пестрота архитектурных решений фасадов зданий, чрезвычайно высокая плотность застройки при небольшой этажности. Пример подобной застройки ещё можно найти в Нижнем Новгороде (ул. Рождественская, Б. Покровская).

Уместно заметить, что сегодняшние градоначальники Нижнего Новгорода вернулись к старым методам застройки. В них проснулся дух наглого капитализма, который ради прибыли не остановится ни перед чем, и как результат в областном центре стали появляться всё те же узкие улочки, только этажность возросла. Конечно, нет и былой красоты фасадов домов, например, нынешний мэр областного центра даже слова такого, как фасад, не знает. Только бизнес, только делить. Но это уже издержки советской власти, не дававшей даже градоначальникам хорошего образования.

Многие жители Нижегородского района г. Нижнего Новгорода склонны были писать письма мэру, после очередных поджогов их домов или начала нового строительства по соседству с их домами, такого же содержания, как в своё время писали партизаны бургомистру и немецкому полицаю Каминскому: «Главному предателю, фашистскому холую, сиятельному палачу русского народа, шлюхе гитлеровского притона, кавалеру ордена в мечах и осинового кола, обер-бургомистру Каминскому. На твоё письмо шлём мы ответное слово. Мы знаем, что ты – изменник! Ты предал Родину за чины и ордена. Ты был троцкистом, тебе не впервые торговать Родиной и кровью русского народа. Мы били тебя с твоей поганой полицией. Вспомни, как, удирая от партизан, ты потерял свои грязные портки и кожанку. Дрожи ещё сильнее, сволочь! Слышишь канонаду? То наши советские пушки рвут в клочья твоих хозяев-немцев. Ты содрогаешься при разрыве наших приближающихся снарядов. Дрожи ещё сильнее, знай, час расплаты близок».

Письмо, которое получил Каминский из леса, было, увы, жестокой правдой. По сути, он был и оставался ни больше ни меньше – приспособленцем, выслуживающимся перед своими новыми немецкими хозяевами. В нём не было сильных убеждений старой русской эмиграции, и свойственных ей предубеждений в отношении немецкой власти и глубокого чувства историзма, позволяющего взглянуть на окружающий мир с точки зрения интересов русского человека.

У Каминского налицо присутствовал и неизжитый менталитет мещанина советской формации – думать одно, делать другое, а говорить третье. Многие по этим принципам живут и сегодня.

Но вернёмся к нашему родному городу.

На этих простых примерах мы видим, как всё в нашем мире взаимосвязано.

Кроме того, города старого типа строились на реках и лицом к рекам, как к основным транспортным артериям, связывающим их с внешним миром, как к месту приложения труда, получения пищи и заработка.

Советская власть на такие мелочи внимания не обращала. Возглавившие её сильные люди мыслили более масштабно и норовили реки повернуть вспять или, по крайней мере, наставить на них запруд. Хотя ещё в далёкой древности, в древнем Египте, один мудрый жрец написал на камне на своё будущее погребение: «Здесь лежит мудрец, который никогда не останавливал течение рек». Ибо это бесполезно.

У города Заволжья не было тех проблем, которые были у городов старого типа. В нашем городе не нужно было развивать ранее сложившиеся структуры, так как их просто не было, а деревушки, которые стояли окрест, либо ломались, либо были погребены под толщей воды.

Проблемы были другие, и они закладывались вместе с тонущими деревнями. Ибо трудно представить благодарных потомков обиженных предков, чьи дома и хозяйства были утоплены советской властью, уже после разрушительной войны. Сегодняшние исписанные подъезды, вываливание мусора где попало, беспробудное пьянство – это с той поры. Это обида и досада на власть, причём любую и пожелание ей «пропасть пропадом».

Павел Маленёв вспоминает: «Сейчас, спустя десятки лет, когда я приезжаю в Заволжье, то почти всегда захожу на кладбище. Это трудно объяснить – почему. Тут я как бы возвращаюсь в те самые бараки на «ГорьковГЭСстрое», из которых вышли я и мои ровесники, многие из которых – увы! – уже почили и лежат здесь. «Упокой, Господи, души усопших рабов твоих…» Имена на памятниках возвращают меня туда. Тут лежат люди, либо известные мне по производственным рапортам тех лет, либо знакомые моих родителей, либо те, с кем вместе учился или у кого учился в школах – дневной и вечерней, либо знакомые моих знакомых, либо, наконец, те, кого я знал, когда уже работал в Заволжье или Городце, и даже бывшие мои товарищи, и даже первая моя любовь… Вот и получается, что знаешь чуть ли не всех, что тут у меня «своих» даже больше, чем осталось в Заволжье в настоящее время.

Иду вдоль могилок и вспоминаю: с этим и с этим ездили в сентябре-октябре на теплую речку в ГоГРЭс на поезде, который таскал паровоз. Там, где на пересечении железной дороги с десятком узкоколейных линий, по которым возили торф, поезд резко замедлял ход, мы выпрыгивали из вагона, купались, а потом, съёжившись от холода, ждали встречного поезда.

А вот с этими ребятами мы забирались на глухой и высокий каменный забор, каким был обнесён дом начальника «ГорьковГЭСстроя» Дмитрия Юринова. С верха забора мы кидали шишки медведю, которого Юринов держал на цепи в своём дворе до тех пор, пока медведь не задрал какого-то пьяного, перелезшего через забор…».

Власть за глухими заборами – это тоже атрибутика в основном тех лет, которая с годами только усиливается до укрепрайонов, как Рублёвка или как, например, в нашей области город чиновников областной и городской администрации «Солнечный», что расположен в 15 км от Щербинок.

Наш город был городом новым во всём.

Всё в городе строилось заново. Ярким примером создания нового, социалистического города стала главная площадь города – площадь В.И. Ленина.

Если после Великой Октябрьской социалистической революции и последующего хозяйственного развития жизнь городов резко менялась, так как им задавались иные стандарты, то Заволжье по этим стандартам строилось изначально.

Против стандартов, которые задавала Советская власть, возразить никто и никогда не сможет, сколько бы ни пыжился. Для подтверждения этих слов вернёмся опять же к областному центру. К 1917 году в Нижнем Новгороде было всего 27 школ, которые посещали 18 тысяч учащихся, 3 технических училища и всё!!! К началу 1985 года в городе насчитывалось более 200 школ, 10 высших учебных заведений, 24 техникума, 39 школ рабочей молодёжи и было построено более 500 детских дошкольных учреждений, которых в старом городе не существовало вообще. Ныне всё это богатство успешно разрушается.

Всё что было построено за семьдесят лет только в системе образования, и что позволило стать России ведущей державой мира, в Нижнем Новгороде не могут сломать до сих пор, хотя и очень стараются, особенно в сфере детсадовского обслуживания, дошкольного образования, культуры и спорта. Но областной центр до революции был чрезвычайно убогим. Весь город состоял из одного района, ныне Нижегородского (остальные семь были построены уже советской властью) и ярмарки, на которую съезжались купцы со всей России. Мысль там не генерировала, ибо господь коммерции не придумывал. Съезжались артисты петь в кабаках. Съезжались разные диковинные люди, например, театр оперы и балета был полон, когда в нём давала «стриптиз» волосатая женщина, в остальное время он был почти пуст. Конечно, время ярмарки было весёлое и прибыльное: воры обчищали карманы пьяных купцов, которые в блаженном состоянии выходили от бесстыжих девиц, артисты повышали свои гонорары, так как каждый купец хотел именно у себя видеть какую-нибудь знаменитость. Бывал в Нижнем и Шаляпин.

Оживало и нижегородское «дно», прибавлялось погрузочно-разгрузочных работ. Так город и существовал от ярмарки до ярмарки. Для местных градоначальников начавшаяся революционная деятельность Ульянова, Горького, сестёр Невзоровых была большим, настоящим и человеческим счастьем. Деятельность революционеров повышала их статус, накладывала на них ответственность за судьбу России, и вообще…было хоть кем заняться, кроме пьяниц, воров и шаловливых блудниц.

Одним словом, большинство городов старого типа были простой механической смесью разнообразных планировочных образований, порой весьма симпатичных, которые Советская власть преобразовывала в единый, чётко организованный организм.

Город Заволжье строился правильно изначально, согласно замыслу строителей коммунизма. Конечно, не удалось избежать некоторых накладок и чисто человеческого непонимания. Например, во многих городах, в том числе и построенных после октября 1917 года, главной композиционной осью города выступает река, а уж вдоль неё создаётся система общегородских магистралей, парков и бульваров. Во всех окрестных деревнях так и было, они тяготели к Волге. Но строители социализма, а скорее всего городецкие патриоты, решили «провести» композиционную ось далеко от реки, видимо боясь, что если город строить вдоль реки, то все убегут с левого берега на правый, ибо «красивше», а возможно боялись объединения нового города с Балахной, да и с Городцом тоже..

Так или иначе, но нет в Заволжье ни водноспортивных баз, ни яхт-клубов, ни пляжей, ни причалов для лёгких судов. Напомню, речь идёт о городе, не просто стоящем на берегу реки, но в некотором роде даже «под её водами».

Возможно, гидроэнергетики, привыкшие иметь дело с большой водой и с большими плотинами и дамбами, такой мелочи, как возможность соединения города с рекой, просто не заметили. Хотя здесь есть и ещё одна скрытая часть айсберга. С тех пор, как Генри Форд придумал конвейер, все стали отвечать исключительно за порученный участок работы. У строителей - энергетиков такими участками были ГЭС по всей стране, они и колесили от одной реки к другой, пока силы были, а потом часто возвращались на свою «сухобезводную» Родину. Приезжающие ныне в Заволжье люди с берегов Невы, Оби, Дона, Днепра и других речушек сразу же шагают к берегам реки Волги по заводской аллее и удивляются, дойдя до речки: «что всё так убого», на что получают ответ, «что тут у нас промзона, и других зон у нас нет».

Была ещё одна накладка, но она возникла несколько позже, с появлением Заволжского моторного завода, и полностью соответствовала представлениям старорежимного капитализма о градостроении, которое очень сильно критиковал В. ВОРОНКОВ в своей книге «Рассказ о генеральном плане»: «Все эти пёстрые жилые массивы, разрастаясь, сливались с бывшими деревнями и посёлками. Каждое предприятие строило свои инженерные сети, сооружения, автомобильные дороги и железнодорожные ветки, создавало свои складские зоны, подсобные хозяйства и другое. Причём многие сооружения были временными».

Этот хаос в мир социализма, который всё-таки базировался на генеральном плане «строительства коммунизма во всём мире», внёс в уже сложившийся городок завод ЗМЗ. Сегодня этот хаос грозит погрузить под своими обломками и всё хорошее, что ещё остаётся в нашем городе, но, конечно, только до очередного генерального плана или национального проекта.

Итак, гидроэнергетика была главной отраслью промышленности строящегося Заволжья, именно она пришла на нашу землю с генеральным планом. По этому плану подразумевалось даже строительство кирпичных подземных коммуникаций по образцу немецких городов. Когда ходит сантехник, весь из себя трезвый, чистый и довольный по освещённому тоннелю в полный рост, и смотрит на трубы с водой холодной и горячей, фекалиями и проводами, нет ли где протечки и т. д. Следы начала этого подземного тоннеля ещё остались в виде входа возле вокзала «Заволжье - пассажирский». Но «не срослось», хотя слесари этому только рады, так как они зимой и летом роют землю, ища гниющие прямо в грунтовой воде трубы, и получают за это премии и коэффициенты, опять же греются водкой, ибо сквозняки.

Следом за энергетиками подтягивалось моторостроение. От завода была одна несомненная польза, фактически всем заволжанам именно завод дал по отдельной квартире.

Но начнём по порядку. Здания в основу города Заволжья сразу же закладывались монументальные и жилого фонда, и общественного назначения, что придавало центру города, его главным улицам и площадям стандартный архитектурный облик форпоста социалистической империи, где всё лучшее строится для народа.

Не следует искать в архитектуре Заволжья каких-то особых черт отличия от общего характера советской архитектуры. Архитекторы Заволжья: Н.Шеломов, Ф. Корнеев и Станкевич, как и архитекторы других городов Советского Союза, следовали тем примерам и принципиальным теоретическим и творческим установкам, которые находили своё воплощение в сооружениях Дзержинска, Волжска, Москвы, Ленинграда и других городов СССР, в работах наших крупнейших зодчих.

Был план. Проекты согласовывались и утверждались, и за следование «букве проекта» строго спрашивалось.

Каждый новый город социализма начинался с создания общественной площади, на которой происходили все торжественные демонстрации, массовые митинги и празднества в годовщины Октября и в первомайские дни. Площадь застраивалась по периметру монументальными зданиями магазинов, администраций, жилыми домами для партийной элиты.

Для зданий, построенных в Заволжье по периметру площади, характерны высокие чердачные помещения с окнами, очень подходящими для размещения автоматчиков и пулемётчиков.

Видимо, коммунистическая власть заботилась о быстром наведение порядка. Вдруг кто-то что-то не так поймёт, например, как не поняли в Новочеркасске. С другой стороны, и город был режимным, так как строился рядом с ГЭС.

Фактически все площади городов СССР венчали памятники вождям. И до хрущёвской оттепели, после сталинских чисток, вождей было не так уж и много, а после остались два В. И. Ленин и Ф. Э. Дзержинский. Нашу площадь 12 августа 1956 украсил памятник В.И. Ленину (скульптор Ю. Поммер и А. Стемпковский).

И сейчас площадь Ленина и окружающие её здания являются не только исторической реликвией, свидетельством архитектуры социализма и трудового энтузиазма нашего военного и первого послевоенного поколения советских людей, но и одним из основных градообразующих элементов современного города.

Павел Маленёв проливает свет на некоторые архитектурные изменения тех лет и их последствия, приведшие нас к сегодняшнему результату: «Тем не менее, некоторые тенденции, происходящие в СССР после смерти Сталина (особенно позднее, после известного доклада Никиты Хрущёва о культе личности) не могли не коснуться и Заволжья. В фойе клуба «Энергетик» сломали над входной дверью барельеф Сталина (никто ещё не знал, что придёт срок и барельефу Ленина!) Проспект Сталина переименовали в проспект Мира. «Пик Сталина» ломать специально не стали, но и беречь – тоже. Его сломали как-то незаметно во время строительства домов.

Вообще по поводу «культа личности», в пору которого проходило детство наших сверстников, исписаны тонны бумаги. И я не хочу вступать здесь в полемику или соглашаться с кем-либо. Я только на правах прожитых лет, большая часть которых осталась позади, могу сказать о некотором парадоксе описываемой мною советской поры: на дороге, которая к Храму никого не вела, несколько поколений людей, тем не менее, жили, работали и умирали с верой в какого-нибудь одного человека. В годы нашего детства это был Сталин, с верой в которого – хочешь не хочешь – люди сделали страну настолько сильной, что можно было стукнуть ботинком по трибуне ООН так, чтобы никто, как говорится, не пикнул!

Но этот гигант – СССР – в 1991 году рухнул. И тоже называют разные причины. Кроме одной. Я думаю, что эта моя огромная страна сложилась, как костяшки домино, потому, что у неё не было внутреннего стержня, какой был у Руси, например, когда она громила татар или Наполеона. Я имею в виду духовность общества, или, если хотите, - благочестие.

Простите меня, земляки, но и Заволжье не могло стать исключением из этого явления. Когда, к примеру, ломали небольшие часовни в Палкине или Пестове, то не думали, конечно, что подобные акты по всей стране сольются в ту антисилу, которая не только выхолостит души людей, но со временем приведёт к 1991 году.

Трудно, трудно идти и нынче к истокам предков. Тогда, когда ломали церкви и часовни, мешала революционность, нынче - долларовый аршин и телевизионный, извините, зловонный понос.

Будучи в Заволжье, ходил по тем местам, где мы бегали мальчишками, где я прожил полжизни, и посочувствовал тем, кто хотя бы не забывал, что его имя есть в Святцах, кто во все времена сохранял нательный крест. Посочувствовал потому, что актовый зал бывшего управления треста № 6 «ГорьковГЭСстрой», в котором когда-то мне доводилось играть в бильярд, хоть и переоборудован под православный храм и, как положено, освящён, тем не менее создаёт некоторый психологический дискомфорт, поскольку помещение с четырьмя углами не соответствует полностью традиционным канонам. Может быть, потому здесь и мало встречается молодёжи, что не притягивает квадратный зал таинством и благолепием, присущим каноническим соборам...

В общем, пока мы с вами путешествовали по событиям на «ГорьковГЭСстрое», время делало своё дело: был построен Первый посёлок. Из холодных бараков, где в комнатах стояли печки-«буржуйки», людей стали переселять в коммунальные квартиры двухэтажных шлакоблочных домов, построенных на проспекте Сталина, на улицах Веденеева, Павловского, Мичурина и других.

Конечно, некоторые особенно известные передовики производства и начальство разного ранга - прорабы, мастера и те, что выше – селились в отдельные квартиры, а самое большое начальство – в особняки, называемые «финскими домиками», на самой тихой улице Кирова (теперь это улица Пирогова).

А наша семья переехала в другой... барак, стоявший на конном парке. Только через несколько лет мы поселимся в коммуналке на улице Мичурина. Повезло с коммуналкой только в том, что соседи оказались душевными людьми.

Весь Первый посёлок был построен за два года. В том числе клуб «Энергетик», техникум, здание администрации (где сначала была «моя» вечерняя школа № 2), стадион.

Я стал учиться в семилетней школе № 2 на улице Павловского, в здании которой в настоящее время располагается Технический университет.

Как только построили Первый поселок, учащихся всех школ стали выводить на субботники на посадку деревьев, так что деревья, в которых ныне утопает Заволжье, - это наша работа, работа учащихся, комсомольцев, пионеров и даже октябрят (которые теперь тоже стали дедушками и бабушками). Одну ошибку, на мой взгляд, тогда сделали: на проспекте Сталина посадили мусорные, совсем не русские по духу, канадские клены. Вот, например, сравнительно недавно посаженная Рябиновая аллея в Сквере Победы у вокзала – это чудно! Это по-русски!

Вы, наверное, заметили, как старательно я ухожу от названия «Заволжье», когда описываю начало 50-х годов. И в обиходе все говорили только так: «живу, работаю на «ГорьковГЭСстрое». А всё потому, что до 1951-го года ничего целого просто не существовало. Была стройка, был Финский посёлок, Комсомольский посёлок (ныне улица Пушкина близ авторемонтного завода), была «зона», населённая «зеками» (в их бараках вплоть до 60-х годов жили люди, ожидающие, как и наша семья, получения квартир)».

Заволжье росло вширь, добираясь до близлежащих деревень, и облегало их. И постепенно границами посёлка становились деревни Палкино, Пестово, Салогузово, да и до Малахова уже оставалось «совсем ничего».

На угловых участках площади были построены гостиница, библиотека, аптека, здание администрации, магазины. Строительство этих объектов было композиционно решено единым объёмом с новым жилым фондом. Главная улица города – проспект Сталина (ныне Мира) получил значительную ширину, позволяющую устроить на нём линию бульвара. Сам проспект стал застраиваться капитальными зданиями. Здесь были возведены учебные корпуса гидроэнегетического техникума (ныне ЗАМТ), общественная столовая, ряд магазинов, почта, однотипные двухэтажные жилые дома. Венчал проспект Дом культуры, которому 6 декабря 1999 года распоряжением главы администрации Городецкого района присвоен статус Дворца культуры.

В центральной части города для образования правильных кварталов и проездов было проложено несколько коротких улиц. Городок был действительно очень красивым, единственно что его портило, это многочисленные дровяные сараюшки, которые были в каждом дворе. А затем отсутствие в городе архитектора привело к застройке дворов ещё и гаражами. Сегодня уже нет необходимости в дровяных сараях, но и человека, способного видеть красоту и перспективу развития города в лице его архитектора, тоже нет.

Вся центральная часть города, главные улицы и площадь были асфальтированы. Фактически на всех улицах проезжая часть была отделена от тротуаров бордюром.

Центр города и сегодня остаётся его архитектурной основой. В центре чувствуется рука мастера, чего не скажешь об остальной части города. Центр города придаёт ему нарядный и своеобразный силуэт. Особенно здание техникума и кинотеатра «Энергетик», а если ещё удаётся и клумбу разбить, то красота нашего центра становится просто божественной.

Вместе со зданиями в центре города, в то время, когда ещё было далеко до транспортного бума, были построены несколько концентрированных кольцевых и полукольцевых (обходных) дорог, которые связывали между собой внешние дороги и освобождали центр от грузового транспорта.

Радиальные улицы хорошо обеспечивают удобные и кратчайшие сообщения между центром и периферийными районами города. Продолжение их за пределы городской застройки позволит и в дальнейшем строить новые промышленные объекты в виде самостоятельных организмов – спутников уже города Заволжья. В этом плане Заволжье не усматривает одну очень хорошую перспективу внедрения на Балахнинские земли. Такой шаг вполне реален.

Дело в том, что г. Балахна практически всегда противостоял любой власти, пытаясь осуществлять самостоятельную политику. Конечно, это не может нравиться любому правителю. И сегодня Балахна в очень трудном положении именно по этой причине. Заволжье и Городец могли бы добавить балахнинцам мудрости. А она им просто необходима, ибо находясь почти в черте областного центра, город фактически не развивается.

Но, вернёмся к архитектуре г. Заволжья. За центр радиально-кольцевой системы принята главная площадь – имени Ленина. От неё начинаются основные лучевые магистрали.

Первая из них – улица Советская с продолжением её по улице Пушкина - Понамарёва связывает центр города с новыми микрорайонами: Пушкинским и Рождественским (деление города на микрорайоны условно, так как микрорайоны подразумевают наличие администраций районов, которых нет). А улица Баумана может рассматриваться как резерв для развития города, так как она пересекает ж/д ветку и уходит в Балахнинский район.

Второй луч – улица Павловского, с продолжением её по проспекту Дзержинского, - закрепляет связь центра с Дзержинским микрорайоном. Через целый ряд небольших улиц частного сектора Дзержинский микрорайон связан с новыми микрорайонами города.

Третий луч – улица Юринова является соединительной улицей для всех небольших центральных улиц.

Наконец, четвёртый радиус – проспект Мира разветвляется на два направления: на западное, по улице Гидростроительной, соединяя центр с микрорайоном Гидростроителей, и на восточное, оканчивающиеся Дворцом культуры и парком им. Гагарина.

Проспект Мира был и остаётся основной магистралью города – улицей празднеств и прогулок населения. Для Заволжья проспект Мира имеет примерно такое же значение, как Невский проспект для Санкт-Петербурга и ул. Большая Покровская для Нижнего Новгорода.

Эта чёткая система магистралей города позволила наиболее просто и экономично решить и всю остальную сеть улиц и площадей, которые уже начинают просматриваться в городе, учитывая дальнейший рост и развитие города.

Автономной улицей можно считать улицу Пирогова, на которой с самого основания строились коттеджи для номенклатуры, а сегодня эта улица и идущая рядом с ней улица Чайковского стала излюбленным местом строительства коттеджей заволжских предпринимателей и чиновников.

Самой крепкой, образцово-показательной улицей частного сектора является ул. Строительная.

Для того чтобы представить себе современную застройку Заволжья, познакомимся с главнейшими частями города – его магистралями, площадями и основными зданиями.

Начнём этот обзор с вокзала «Заволжье - Пассажирское». Вокзал совмещает в себе автобусное и железнодорожное сообщение. Вокзал не имеет отдельной площади, но в последние годы рядом с вокзалом построено несколько магазинов. Фасады зданий просты, весь архитектурный эффект достигается Сквером Победы, который открывается взгляду всем приезжим и производит хорошее впечатление о городе. Здание вокзала очень простое и представляет собой «здание – ящик», но после ремонта, проведённого в 2004 году, достаточно удобное и имеющее все атрибуты вокзала: кафе, кассы, зал ожидания, отделение милиции, киоски «товаров в дорогу» и аптеку.

С завершение строительства центра города (1948-1960) город начинает прирастать однотипными пятиэтажными домами, как панельными, так и кирпичными (1960-1975). Затем начинается застройка города зданиями повышенной этажности от 9 до 12 этажей. Но всё это здания простейшей архитектуры, позволяющие иметь свой угол, но не будоражащие воображение, а скорее наоборот.

Зигзаги такой архитектуры описаны мной в книге: «Дорога ведущая из Рая в ад и обратно: «Дом был самый обычный. Один из тех домов, призванный решить испортивших всех жителей квартирный вопрос. Дом был многоэтажный, многоквартирный, панельный с шумным лифтом, вонючим мусоросборником и грязным подъездом. С тех пор как Сергей стал жить в этом доме, его не покидали самые разнообразные видения.

Сергей любил тишину. Он хотел её слушать и слышать. Он находил для себя в тишине всё то, что только мог пожелать. Но тишины-то как раз и не стало. Её место занял сплошной, ни на минуту не прерывающийся шум.

Квартир было много. Жильцов в них ещё больше. Большинство его соседей, живущих в соседних квартирах, о тишине никогда и ничего не знало. Тишина для них означала лечь спать под звук работающего телевизора. Телевизор стал умнее зрителя, он выключался сам, услышав храп или уловив ритмичность дыхания.

Сергей пытался сосредоточиться на тишине, когда весь дом ложился спать. Он садился на пол со скрещенными ногами смотрел на белый экран, висевший на стене, и слушал тишину. Но у него ничего не получалось. Дневных звуков хватало для того, чтобы смутить весь его разум и на всю ночь.

Вместо того, чтобы слушать тишину и видеть на белом экране любовь и чувствовать радость, он размышлял над тем, что кто-то очень и очень далёкий от любви и от радости построил этот дом. У этого кого-то и с юмором было всё в порядке. Надо же, «панельный дом». В доме действительно все как на «панели».

Для дальнейшего развития города всё-таки целесообразно возвращаться к истокам его архитектуры. Особенно к фасадам первых зданий: Дом культуры, больница, кинотеатр «Энергетик», техникум, административное здание стадиона и др. Фасады этих зданий выполнены на хорошем архитектурном уровне и создают впечатление монументальности, уместной для общественных сооружений.

Из временных сооружений удачными, то есть прижившимися к городскому телу, оказались несколько кафе и мини-магазины: «Сова», «Теремок» и др. Они если и не вписываются в застройку города, то по крайней мере никому не мешают.

Одним словом, в Заволжье есть на что посмотреть. Нынешним городецким патриотам надо бы гордиться тем, что на территории Городецкого района был построен уникальный советский городок. Это настоящая жемчужина Городецкого района, но патриоты, засев по своим огородам, просмотрят и этот шанс, хотя каждый садовод-любитель знает, что если огород обнести глухим забором, то он хиреет, так как растениям не хватает воздуха.

Городецкому району необходимо поднимать свою духовность, и проводить для этого на своей земле семинары, конференции, международные и межконфессиональные встречи. И самим посещать намоленные и святые места для обмена опытом. Например, Великовражский храм в честь иконы Казанской Божией Матери в г. Кстово. Кстати, в Великовражский храм люди ездят и из Заволжья, и из Городца. Там возникают другие чувства, где от мысли «моя хата с краю», «своя рубашка ближе к телу» люди отходят и поднимают голову, и смотрят на небо.

Возможно, что рассказать городчанам о том, что бог не в собственном огороде, а бог везде, ещё предстоит заволжанам, так как в Заволжье построили наконец-то храм божий. Но уж больно поп там молодой. Старушкам может быть и радость, но какие грехи он может отпустить?

К нему обратились служивые люди, казаки, православный спецназ, с предложением помощи в росписи стен храма, а он о бюджете, да о деньгах. Храм построен красивый. Такие сооружения часто влияют на облик всего города. А для Заволжья, этот храм, это - новое веяние, надеемся, хорошее. Ибо мысли заволжан так запутаны, что они длительное время молились в здании бывшего строительного треста на Сбербанк, налоговую инспекцию, прокуратуру и «кучку» разных фирм. Батюшку бы нам ещё мудрого, лучше мудрого старца.

СОЦИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНАЯ СРЕДА ГОРОДА
Современное состояние российского общества характеризуется попытками преодолеть структурную отсталость в различных областях общественной жизни. Модернизационные процессы, развернувшиеся в нашей стране с середины 1980-х годов, протекают весьма противоречиво и болезненно. Для того, чтобы разобраться, в чём причина подобного хода дел, необходимо обратить пристальное внимание на предпосылки и исходный уровень развития отдельных составляющих.

Проведённый в начале «перестройки» анализ, «окрестивший» всех «совками», был весьма поспешным и поверхностным. «Совков» как аналитическое нововведение надо было понимать, как граждан, проживающих в Советском Союзе, и, самое «страшное» ничего ужасного в этом не видящих.

А между тем, практически в течение всего XX века российские города рассматривались, прежде всего, как социально-экономические образования. В результате этого мы имеем работы, исследующие экономические, географические и демографические аспекты истории формирования и развития городов в России. И здесь есть чем гордиться.

С другой стороны, мы имеем почти полное отсутствие работ, посвящённых истории города как социально-культурного феномена. Отсюда и возникло непонимание советского образа жизни и сами «совки», как её носители.

Заволжье можно считать именно таким социально-культурным феноменом социалистического периода развития России. Заволжье – это социалистический город.

На рубеже XIX и XX вв. в России сложилась оригинальная научная школа гуманитарного исторического градоведения, которая рассматривает городское поселение не только и не столько как центры экономической и политической жизни, но прежде, всего как особый культурный феномен.

Наиболее крупными представителями этого научного направления были И.М. Гревс и Н.П. Анциферов. В одной из своих работ И.М. Гревс писал: «Его (т.е. город) надо понять как нечто внутреннее, цельное, как особый «субъект», собирательную личность, живое существо, в «лицо» которого мы должны вглядеться, понять его «душу», познать и восстановить «биографию» города». Развивая мысль своего учителя, Н.П. Анцифиров отмечал, что нельзя противопоставлять город - населяющему его обществу. Город есть одно неразрывное целое со всем населением.

По этой причине, чрезвычайно интересным является начало образования и формирования города. Кем? Где? Зачем? И т. д.

Город Заволжье был основан рядом с историческим и традиционным, многовековым местом поселения людей разных национальностей и сословий г. Городцом.

Влияние на социально-культурный потенциал города со стороны традиционных поселенцев огромно, вместе с тем, городу Заволжью удалось не только задать темп развития всего Городецкого района, внести в его жизнь динамичность, новые формы управления и т. п., но и сохранять этот темп, постоянно наращивая его.

Именно в этом заключается миссия и один из феноменов г. Заволжья. Традиционно возникновение и развитие городов шло снизу. Люди привязывались к земле, к воде, к какому – либо ресурсу или просто к «безопасности» выбранного места. Строили один дом, затем улицу и т. д. Так было до социализма.

Социалистический период развития России поставил совершенно новый опыт градостроительства: «Город под ключ», рядом с традиционными городами. Это так называемые города – спутники. Видимо по замыслу именно эти «социалистические города под ключ» должны были служить примером новой общественной жизни. Многие такие города свою задачу выполнили: Саров и Обнинск, Волжск и Первомайск (Читинская обл.), Чернобыль и номерной Челябинск.

Город Заволжье задумывался как один из таких форпостов социалистической культуры, и стать им ему во многом удалось, но не во всём. Тому есть много причин, но главная – местные традиции, о которые социалистическая модернизация разбилась, как «Титаник» об айсберг.

Справедливости ради стоит отметить, что подобный феномен навязывания нового старому укладу жизни в России уже имел место быть. Например, знаменитый и один из самых красивейших городов мира Санкт-Петербург. Но этот опыт был поставлен Петром I, единственным и неповторимым Петром.

Это первый, в масштабах всей России, опыт строительства города против воли всех, на собственном энтузиазме и совершенно несгибаемой воле. Более того, кураж Петра зашёл так далеко, что придан был городу, совершенно новому для России, сразу статус столицы всей Руси. Собственно в этом и заключается тайна тайн всех царствующих особ и Божьего промысла, которым они следуют.

Далеко не случайно и в г. Заволжье часто слышится сравнение заволжан с питерцами, и не только из-за болот, торфяных пожаров и похожей архитектуры. Причины более глубоки. Питер – это окно в Европу, но при этом по умолчанию следует читать в «новую», другую культуру.

Заволжье – это точно такое же окно из одной культуры «социалистической» в другую культуру, традиционную, очень глубокую и очень древнюю - городецкую.

В традиционных городах важнейшим «капиталом» и источником развития любого общества являлся тот огромный социально-культурный потенциал, который был накоплен гражданами на протяжении столетий. Этот потенциал концентрировался в городском образовании, в результате чего город становился не только специфическим образованием в системе расселения, но и в системе общественных отношений. Этот процесс в Древней Руси длился чрезвычайно долго, но образовавшиеся таким образом города очень устойчивы, и не только в России.

В отличие от традиционного пути развития г. Заволжью, как и Санкт-Петербургу, выпало на долю пройти этот традиционный путь с конца: сначала образование города с заданным социально-культурным потенциалом в системе расселения и традиционных общественных отношений. Затем адаптация собственного социально-культурного потенциала к потенциалу среды, традиционной и довольно часто агрессивной. По истечению 55 лет с начала основания города можно заключить, что во многом такая адаптация удалась. Конечно, было не легко, но по крайней мере г. Заволжью никто не устраивал блокады Ленинграда, а архивные материалы свидетельствуют, что продукты из Ленинграда вывозились до последнего дня полного окружения города. Так происходило усиление Москвы за счёт уничтожения питерской элиты, включая и ничего не знавших о таких противоречиях простых горожан.

Цитируя К. Маркса, сделавшего вывод о том, что «само существование города как такового отличается от простой множественности независимых домов. Здесь целое не просто сумма своих частей. Это своего рода самостоятельный организм», можно сделать вывод о том, что Заволжью удалось стать самым настоящим, классическим социалистическим городом.

Само возникновение нашего города, его быстрое развитие и повседневную жизнь можно сравнить с полётом в Космос. Городская культура большинства городов мира складывалась на протяжении многих столетий под непосредственным влиянием разновеликих взаимодействующих факторов, а культура нашего города складывалась мгновенно.

Основной тенденцией развития г. Заволжье стал переход от преимущественно традиционных (доиндустриальных) к преимущественно урбанистическим (индустриальным и постиндустриальным) формам культуры развития. Не следует однако рассматривать процесс формирования и развития культуры г. Заволжья как однолинейный и однонаправленный. В условиях экстенсивной урбанизации 1950-х годов практически во всех городах, как традиционных, так и вновь возникающих «под ключ», серьёзнейшую роль играли процессы «рурализации» городской среды, «реактивное» воздействие села на формирующуюся культуру городов, на образ жизни человека.

В том, что Заволжью как городу удалось найти баланс между городской и сельской культурой, заключён ещё один феномен нашего города.

Чтобы понять этот феномен и главное понять, чего это стоило городу как самостоятельному «живому организму», необходимо понять различие в укладах жизни горожанина и селянина.

Сельская традиционная культура, в отличие от городской, ориентированной преимущественно на создание искусственной среды обитания, всегда ориентировалась на природу (в широком смысле этого слова) и стремилась гармонизировать свои отношения с ней. Отсюда происходят её несомненные преимущества над городской в решении некоторых проблем. Например, более высокая экологическая чистота среды обитания и т. п. Но ориентация на природу подразумевает постоянную занятость с раннего утра и до позднего вечера. Это особый, очень размеренный уклад жизни. Даже занятие ремёслами, традиционными для Нижегородской области, в этом укладе ничего не меняет.

Городская жизнь имеет совершенно другой уклад. Прежде всего это нормированный рабочий день. А чем заняться после работы? Как правило, при отсутствии развитой досуговой индустрии – нечем. Что остаётся? Беспробудное пьянство во всё свободное от работы и сна время.

Многие города, в том числе и по этой причине, находятся в полном упадке и переживают жесточайшие кризисы.

В городе Заволжье изначально была заложена прекрасная система отдыха как для горожан (горожан во втором, третьем поколении) через спорткомплекс, Дворец культуры, кинотеатр, библиотеку и т. д., так и для жителей, приезжающих в город на постоянное место жительства из сёл.

Вместе с тем, местная власть не препятствовала созданию и разветвленной системы дач для переехавших в город из сёл жителей. И хотя традиционные горожане считают, что «сады и огороды» это дополнительное и общественно неоправданное рабочее время, которое можно потратить более рационально, а селяне (недавно переехавшие в город из сёл и деревень) считают горожан как минимум «лентяями» - это даёт городу равновесие и формирует общую культуры. Горожане входят во вкус дачной жизни, селяне начинают понимать преимущества культурного досуга.

Вместе с тем основным носителем городской культуры нашего города является традиционное, часто переселившееся к нам из других городов городское население. Только сегодня, спустя полвека, мы можем констатировать, что и в нашем городе выросло первое поколение коренных горожан. По-другому просто не могло быть.

Город Заволжье – это результат научно-технической революции. Это первый росток постиндустриального развития России, зародившийся в конце 1950-х начале 1960-х гг. Исходным моментом в любом исследовании социально-культурного облика города является определение его основных показателей, характеризующих влекомые им изменения на все рядом расположенные поселения.

Городу Заволжью всего полвека. Вполне очевидно, что в современных условиях представляется возможным выделить единый интегральный показатель, характеризующий подобные изменения. В этой связи наиболее распространённым эмпирически замеряемым показателем, который наиболее часто используют исследователи, является уровень образования городского населения. Этот показатель в г. Заволжье чрезвычайно высок. Достаточно отметить, что на 42 тысячи горожан приходится три филиала государственных вузов, таких, как Нижегородская архитектурно-строительная академия, Нижегородский государственный университет им. Лобачевского, Нижегородский технический университет.

Кроме вузов хорошо развита сеть среднего специального и профессионально-технического образования через автомоторный техникум, УПК и профессионально-техническое училища (лицей).

Особенно глубокие корни в нашем городе имеет старейший вуз Нижнего Новгорода – Нижегородский технический университет и зародившийся в г. Заволжье автомоторный техникум.

Однако известно, что нельзя отождествлять понятие образование с понятием культура. В то же время следует помнить, что образование создаёт почву для культуры.

В этом плане особенностью г. Заволжья является то, что знания заволжан, понимание ими принципов и основ жизнеустройства до сих пор больше формируются системой городского образования, чем средствами массовых коммуникаций. Видимо, это особенность всех малых городов, а возможно ещё один феномен г. Заволжья. Тем не менее заволжанам удаётся избегать массовизации культуры, так присущей большим городам.

Город – это особая социально-территориальная форма организации общественного производства, где осуществляется не только производство вещей, но и «производство» самих людей, их образа жизни.

Качество «производства» человека во многом, если не во всём, зависит от состояния социально-культурной среды, которая создаётся в этом городе. Качество, которое определяется в том числе и такими факторами, как наличие и качество жилья и коммунальных услуг, связи, торговли, состояния здравоохранения, образования и т. п.

В г. Заволжье всем этим факторам было изначально уделено самое серьёзное внимание, и с годами происходило их дальнейшее улучшение.

В целом сам процесс усложнения городской среды приводит к изменению «качеств» самого человека. Как это ни странно может показаться, но основная проблема г. Заволжья скрыта в адаптации коренного населения к городскому быту. Здесь достаточно отметить, что в буквально рядом расположенном городе Городце за всю его тысячелетнюю историю, так и не открыл свои двери ни один вуз, ни один техникум, пока рядом не возник г. Заволжье. Там совершенно другая культура и совершенно другое понимание жизненных основ и укладов. Только появление рядом с Городцом Заволжья внесло в жизнь городчан некоторые основы городской жизни и городской культуры.

Так как длительное время два небольших города Городец и Заволжье были неразрывно связаны друг с другом и активно влияли и продолжают влиять друг на друга, то следует рассмотреть, в чём и как именно происходит это взаимовлияние.

Культура села была преобладающей в г. Заволжье на первой стадии строительства города. Культура села в условиях модернизации и урбанизации, несмотря на то, что сильно сокращается поле её воздействия в городской среде под воздействием указанных процессов, тем не менее является составной частью культуры города.

Культура села – это социально унаследованный комплекс практики и верований, определяющий основы жизнедеятельности сельской общины (общества).

Сельская культура отличается от городской не только и не столько по количественным и даже качественным параметрам основных её составляющих, сколько по технико-организационным, пространственно-временным и функциональным характеристикам.

Город Заволжье в полной мере испытал на себе процесс проникновения деревни в город, функционирование и мутацию сельской традиционной культуры в новых для неё городских условиях. Но г. Заволжье достаточно мягко прошёл все стадии адаптации и взаимопроникновения двух, в общем-то, очень различных культур. Этот не насильственный путь заключался в последовательном росте от посёлка городского типа до города.

Кроме того, ни городчане формировали и формируют население Заволжья. Жители Городца всегда были привязаны к своему месту и никогда никуда не стремились переезжать, другое дело, что и приезжим в Городце выживать довольно трудно. Эти трудности связаны с вхождением в ту или иную общину по вере или в местный клан, основанный на каких-то своих принципах, которые сначала надо обнаружить, затем понять, а потом начать по ним жить.

Также следует заметить, что только благодаря Заволжью стало расти и население Городца по той простой причине, что вновь прибывающие для проживания граждане не вторгались в местные трудовые связи, имея возможность трудоустройства на совершенно новые производства. Что касается численности городецкого населения, то научный сотрудник Государственного архива Кувшинова Ж.Д. в своей статье «Как село Городец стало уездным городом» отмечает, что в 1915 г. Городец насчитывал до 14 тыс. человек населения, а по выборочной городской переписи 1920 г. население Городца составляло 5633 человека.

Итак, на первой стадии своего становления г. Заволжью была свойственна гибридная (квазиурбанистическая или квазигородская) культура, возникшая как результат неполной и искажённой адаптации традиционной сельской культуры к «новым» условиям урбанизации под воздействием ряда причин.

Наиболее интересными в этом плане являются выводы В.Л. Глазычева о формировании в советских условиях особого типа культуры, возникающей на базе промежуточных типов поселений, главным образом – посёлков городского типа и рабочих окраин больших городов, которые автор характеризует удачным термином «слобода».

В культуре «слободы», по мнению В.Л. Глазычева, «представлены элементы патриархальной культуры, роднящие её с деревней, и элементы «фабричной» культуры и мещанского фольклора, в которых чисто внешне присутствовали ценности культуры крупных городов и их центров в первую очередь. «Слободская культура» является промежуточным звеном в системе адаптации сельских мигрантов к урбанизованной среде.

Первое, с чем сталкивается город, адаптируя селян к городской культуре – это совершенно другое понимание потребления природного ресурса.

Замещение природных элементов окружающей деревенского человека среды искусственно создаваемыми - есть фундаментальная черта городской жизни. «Социальность» города начинается тогда, когда речь заходит о процессе потребления, т. е. об использовании природы и искусственно создаваемой городской среды для жизнедеятельности человека.

В этом смысле «потребление» человеком природы есть важнейший показатель социально-культурного развития городов. Чем крупнее город, тем более сложной и дорогой становится система его жизнеобеспечения, тем, как правило, сильнее загрязнена окружающая его среда. В загрязнении даже собственно окружающей среды таится одна из самых главных проблем городов. Не удалось избежать этой проблемы и г. Заволжью. Особенно трудно это проблема решается при большом притоке сельской миграции, уклад жизни которой не подразумевает вывоза мусора, общих мест пользования, таких как пляжи в городской черте, внутренние городские водоёмы, подъезды домов, наличие лифтов.

Конечно, селяне оценивают вновь приобретённые удобства, но они не привычны, кажутся совершенно не нужными, и к ним необходимо привыкнуть. Зачем, к примеру, ждать мусорную машину, когда есть опыт выноса мусора в овраг за деревню. Но в городе нет оврага, следовательно, можно поступить проще и вывалить мусор прямо с балкона. Многоэтажность домов вроде как напоминает «овражий» быт. Долгое время мусор на улицах был очень серьёзной головной болью городской администрации.

Но по мере адаптации сельской миграции, работы с ней через домовые комитеты и трудовые коллективы проблему во многом удалось решить. Во многом, но далеко не совсем.

Следует заметить, что изначально для формирования городской культуры г. Заволжья были заложены оптимальные условия. Напомним, что строился социалистический город, город состоявшегося «светлого будущего». Несмотря на то, что годы строительства города приходятся на первые послевоенные (Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг.), Заволжье не строилось в спешке. Сбитые в неряшливую группу бараки, землянки, засыпушки, окружавшие первую экономическую стройку ГЭС, были довольно быстро снесены, а жители расселены, хотя первоначально и в коммунальные квартиры, но в каменные дома. В этом плане Заволжье сначала стал посёлком городского типа, а затем и городом в самом полном смысле этого слова.

Более того, хотя в Заволжье не предусматривалось строительство духовного центра в виде церкви по понятным причинам, тем не менее, социально-культурное развитие населения с первых дней основания посёлка городского типа получило системное направление через связи «культура в экономике» и «экономика в культуре». В этом процессе огромную роль сыграло строительство кинотеатра «Энергетик», Дома культуры энергетиков и стадиона «Гидростроитель».

На первой стадии своего строительства г. Заволжье как образец социалистического города имел очень красивый вид, особенно его центральная часть. Более того, город представлял завершённую социально-культурную систему: ГЭС и инфраструктура по её обслуживанию, включающая школу, больницу, кинотеатр, культурный центр, детский сад, жилые дома, стадион и т. д. Весь комплекс имел прямые и ухоженные улицы, скверы.

Оставаясь в своём прежнем виде, пгт Заволжье, возможно, стал бы наукоградом. Но активно шло послевоенное восстановление страны. С каждым годом возрастала промышленная и шире – экономическая роль городов. В связи с этим пгт Заволжье попал в «волну» и стал одним из центров промышленной цивилизации.

В результате городок, практически построенный для обслуживания единственного объекта - Горьковской электростанции, становится эпицентром бурного роста заводского производства и концентрации огромных людских и финансовых ресурсов.

К счастью для жителей Заволжья, на момент его экономического подъёма приходится решение о расселении коммунальных квартир через быстрое строительство пятиэтажных панельных домов, так называемых «хрущёвок». Такое решение правительства в очередной раз избавило строящийся город от бараков и т. п. А так как в основание города, его проектирование и строительство уже была заложена хорошая основа, то новые районы, хоть и изменили облик города в целом, но не нарушили его прежней архитектуры, а главное принципа застройки. Город начинает приобретать вид многослойного пирога, очень удобного, хотя и очень разного.

В принципе по архитектурному облику города Заволжья можно проследить, что, как и когда строилось в СССР.

Если центр города представляет собой двухэтажные особняки с полукруглыми стенами, колоннами, лепными украшениями, то каждый новый район имеет свои достопримечательности, соответствующие времени утверждения проектов градостроительства.

Так, в одном городском районе только пятиэтажные панельные дома, магазины со стеклянными витринами, в другом, более позднем, девятиэтажные и двенадцатиэтажные дома.

Строительство социально-культурного и жилого сектора было необычайно высоко вплоть до 1991 года. Конечно, быстрый рост города наложил серьёзный отпечаток на систему общественных отношений.

Город Заволжье становится главным местом занятости достаточно большой части населения близлежащих сёл и таких городов, как Балахна, Правдинск, Городец.

Жители этих городов начинают оказывать на культуру Заволжья очень большое влияние. Справедливости ради следует отметить, что коренное население традиционных городов и сёл достаточно быстро адаптировалось к той новой городской среде, которая пришла в эти края вместе со строительством нового города. Одной из причин можно назвать прежний уклад жизни традиционного населения, неразрывно связанного с ремёслами, что по сути является тем же производством. Этой же причине г. Заволжье обязан своим сохранением и неуклонным развитием, даже в период распада СССР и последующей перестройкой страны. Социокультурные, пространственные и другие условия оказались очень благоприятными для развития города.

Практически все взаимосвязи социокультурных, экономических, градостроительных, природно-ландшафтных и других аспектов города не входили в противоречия с общим историческим фоном развития традиционных поселений.

Город Заволжье фактически демонстрировал успехи индустриально-культурного освоения Нижегородского региона (Горьковской области), а его ведущим признаком образцово-показательного «соцгорода» стала промышленная функция.

В Заволжье, кроме ГЭС, строятся и выходят по полную мощность ещё пять заводов: Заволжский моторный завод, завод гусеничных тягачей, ремонтный завод, деревообрабатывающий завод, железобетонный завод. От промышленной составляющей не отставало и строительство общественных зданий – самого современного на то время в СССР кинотеатра «Юбилейный», плавательного бассейна, дома спорта, открывается ряд библиотек и т. д.

В то время подчёркивалось, что почти все культурно-просветительские учреждения появились в советский период. И это было правдой. Более того, в этот же период на берегу Горьковского моря (водохранилища) начинается строительство пансионатов и санаториев федерального значения, а также целого комплекса турбаз и пионерских (детских) лагерей отдыха.

Практически г. Заволжье становится тем катализатором, который приводит весь Городецкий район к небывалому расцвету, делая его образцово-показательным с точки зрения удобства проживания. С ростом промышленности увеличивается и рост сельскохозяйственной продукции. В Городецком районе появляются флагманы сельского хозяйства – колхозы «миллионеры», а санаторно-курортный комплекс получил признание во всём Советском Союзе.

Все эти факты фиксируют то важное обстоятельство, что в городах, строительство которых пришлось на послевоенный период, сложилось своё культурное пространство – ландшафт советского типа с обязательным набором инструментальных элементов в виде административно-хозяйственных, образовательных, культурно-просветительных учреждений и прочих опорных конструкций местного потенциала, включая и его духовно-творческие компоненты.

На этот же период приходится расцвет шефских связей, которые закладывали соответствующие ценностные установки и организовывали встречные культурные потоки.

Таким образом, культурный потенциал, изначально заложенный в основу г. Заволжья, был очень высок. Но подобный потенциал закладывался в ту пору в каждый город. Даже каждый более менее преуспевающий колхоз строил у себя Дом культуры, как правило, в разы превышающий свои потребности, стадион и т. д.

В этой связи очень интересным является подход В.Л. Глазычева к содержанию понятия «культурный потенциал города». По его мнению, он подвижен, и одной из трактовок можно считать меру способности городского сообщества создавать и вновь поддерживать условия своего развития. Другой существенный момент связан с предложением В.Л. Глазычева: раскрывать культурный потенциал города через соединение двух компонентов формальной интерпретации культуры как чего-то внешнего, к чему можно приобщиться, и её сущностного смысла как городского мира, создаваемого усилиями всех жителей при ведущей роли активного меньшинства.

Суть культурного потенциала города в его втором значении – городской мир – для историков культуры прежде всего истолковывается как деятельность «культурных сил» - местных и пришлых – таким образом увязывается с «интеллигентоведением», хотя и не ограничивается им. Собственно речь идёт о самоорганизации общества и людях её носителях, которые являются объектами и субъектами культуры и чья деятельность укрепляет эту культуру как специфическое явление.

Эти люди не только наполняют культурным содержанием формальные компоненты культуры, но и способствуют тенденции к складыванию новых мест городской культурной среды. Зачастую их инициаторами становятся пришлые деятели науки, образования, просветительской сферы. Результаты их усилий в большей степени принадлежат будущему «городскому миру» и востребованы первоначально лишь в узком кругу единомышленников.

Об этих людях, пионерах культурно-просветительской деятельности, благодаря которым г. Заволжье стал тем, чем он является, следует сказать особо.

Первый приток «столичных» специалистов пришёлся на 1950 год и был связан со строительством ГЭС и собственно «социалистического города».

Второй приток «столичных специалистов» пришёлся на 60-десятые годы XX столетия и был связан, как со строительством Заволжского моторного завода, так и с созданием системы средне - технического и высшего образования.

Именно здесь мы наблюдаем вливание в местный культурный потенциал одиночек – новаторов, сознательно связавших свою деятельность с г. Заволжьем.

Их роль оказалась весьма значительной либо сразу, либо некоторое время спустя.

Но самыми яркими примерами можно назвать возникновение очагов культуры в средних школах города и так называемых школьных «группах продлённого дня», нынешний аналог – центры дополнительного образования.

Отсутствие столичного скепсиса по отношению к местной культурной среде, сотрудничество с активным меньшинством местного населения, особенно занимающегося художественными промыслами, в налаживании и обустройстве новых ячеек городского культурного пространства - эти черты отличали взаимодействие культурных потоков первого и второго притока «столичных» специалистов.

Картина сложившегося культурного потенциала города Заволжья будет не полной без упоминания перестроечного времени, которое началось в нашем городе приблизительно с 1990 года, но особенно активные изменения начались с 2000 года. Перестроечный период характеризуется вживлением в местную культуры «олигархических» групп.

К сожалению, эти представители будучи не очень образованными, первоначально приступили к активному разрушению замкнутого промышленно – социально - культурного цикла. Взяв за основу только личный интерес и как следствие только промышленный комплекс.

В некотором роде такой подход послужил причиной частичного разрушения административно-хозяйственного управления города. Избавление новыми собственниками промышленных предприятий от социально – культурной сферы привело к упадку КЦ «Энергетик» принадлежавшего ГЭС, к закрытию ряда детских учреждений, к запущенности кинотеатра «Юбилейный» (вплоть до показа кинофильмов на рваном экране) и т. д. Только к 2007 году ситуация стала чуть-чуть выравниваться.

Здесь следует заметить, что почти всё назначаемое и пестуемое руководство финансово-промышленных групп понятия не имело о том, что такое сложное производство. Сложное производство интенсивно разрушалось по всей стране. Для личного обогащения «реформаторам» хватало природных ресурсов. Но, занимаясь добычей руды, нефти и т. д., сильно мозги не разовьёшь. В начальный постперестроичный период, особенно с выбором нового Президента России В.В.Путина, федеральное правительство практически вынуждено было направлять своих «реформаторов» в такие центры – города «соцкультуры», как Заволжье, где ещё не всё успели разрушить, для того, чтобы эти «олигархи» набрались ума.

Эти «прививки к местному древу», в итоге дали кое-какой результат. Результат взаимообогащения как на профессиональном, так и на культурно-личностном уровнях. Здесь наблюдается очень интересная особенность всей перестроечной поры. Если во времена СССР из центра на периферию посылали прогрессивных деятелей поднимать целину, строить гидроэлектростанции, новые города, -одним словом нести на окраины культуру и адаптировать к новым условиям жизни аборигенное население, то в перестроечный период, наоборот, из центра хлынул поток «аборигенного» населения сначала с заданной целью ограбления, но затем, к счастью, адаптации под местные, более, как оказалось, культурные условия. И хотя ничего нового эти финансово-промышленные группы ещё не создали, но они уже прекратили разрушение созданного до них.

Заволжане, например, помнят, как понаехавшие из Москвы на ЗМЗ менеджеры поднимали уровень своего образования в автомоторном техникуме, удивляя местных преподавателей «глубиной ума», надорванного «оксфордскими» сертификатами повышения «квалификации». Эта ситуация будет усугубляться и дальше.

Сегодня у властной элиты значительно меньше возможностей пристроить своих детей. Следовательно, для детей чиновников будут создаваться новые чиновничьи рабочие места. В принципе, это грозит России новой катастрофой. Но и у производственной элиты возможностей пристроить своих детей тоже немного. Ну не на производство же. А кто будет управлять и производить товары, создавая добавочную стоимость для держателей акций или для вцепившихся в государственный руль?

К плюсам можно отнести появление и возрождение целого ряда новых городских и производственных газет, таких как «Новости Заволжья», «Вездеход», «Поводырь». Ранее в городе выходила только одна газета «Мотор».

К счастью, городу до сих пор удаётся избегать прямых деформаций городского культурного пространства. Сохранены основные детские учреждения. Из школ закрылась только одна, но её помещение занял филиал областного вуза – Нижегородского государственного технического университета, расширив своё присутствие в нашем городе и практически положив начало образованию студенческого городка.

В городе регулярно выпускается творческий альманах «Вдохновение», где местные поэты и писатели публикуют свои произведения.

В городе активно продолжается развитие бардовской песни и концертов авторской песни. Концерты бардов в местном Дворце культуры проходят достаточно часто, чтобы не заметить это явление культуры.

Стали появляться первые общественные организации, направленные не только на защиту определённых групп лиц, например, пенсионеров, но и на развитие социокультурного пространства.

Наметились контуры саморазвивающейся модели местной городской культуры современного периода, в которой просматривается сочетание советских – идеологизированных - параметров и элементов городского мира, входящего в моду сегодня: банки, бары, кафе, сауны и прочая индустрия финансов, отдыха и развлечений.

Необходимо также отметить, что наступление массовой культуры на макро- и микро – уровнях по факту ведёт к приобретению личностью маргинальных черт. Личность, отделяясь от собственной социальности, становится пустым субъектом, способным к чему угодно, однако удовлетворяющейся буквально ничем. В этой связи строительство в г. Заволжья церкви стало очень своевременным культурным и религиозным событием. Так как лучше ничем не удовлетворятся и стремиться к вере, к богу расширяя горизонты знания.

Возможно, в будущем город станет и духовным центром региона.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МЕДЛЕННЫЙ ПОДЪЁМ (продолжение)
Раздумья о состоянии родного города, ностальгические воспоминания о его прошлом, недовольство настоящим и думы о будущем – одно из основных качеств патриотически настроенных горожан, имеющих свою гражданскую позицию.

Город - это постоянно изменяющийся объект, который, как и любой другой объект можно изучать, диагностировать и прогнозировать его будущие изменения.

Раздумья о былом и недовольство настоящим далеко не всегда связаны с «уходом молодости».

Просто с годами приходит мудрость, и в молодости не замечаемая грязь улиц, хамство соседей вдруг проявляются и становятся невыносимым. Но и молодость, и старость вполне прогнозируемы. И по тому, как живёт молодёжь сегодня, уже можно сказать о том, что её ждёт в старости, а по старикам можно судит о том, какую мудрость и какое образование молодёжь получает.

Мы живём в мире процессов, поэтому существование любого объекта в разных стадиях его развития связано с различным числом процессов, реализация которых определяет свойства объекта на данной стадии.

Город, даже с небольшим населением, является чрезвычайно сложным объектом с точки зрения прогнозирования и диагностики, только и уже потому, что он населён горожанами – людьми, каждый из которых, даже в индивидуальном порядке, может и влияет на судьбу города.

На что особенно хочется обратить внимание, такие города, как Заволжье, редко бывают описаны даже на обобщающих моделях.

Например, можно взять цепочку моделей, через которую горожане проходят от молодости до старости. Такими обобщающими моделями могут быть названы: модель здравоохранения (роддом, детская больница и т. д.), модель дошкольного образования, модель среднего, профессионального и высшего образования. Это три начальных, базовых модели, призванные формировать культуру города, его социальную среду.

Если по ним наносится разрушительный удар, то остальное можно не диагностировать, а «сматывать удочки» и искать другое место для жительства. Так как при разрушении начальной цепочки на производство «придёт» выросший из шпаны люмпен, и производство разрушится, так как люмпеном можно управлять только «железной рукой пролетариата», а для демократии два таких понятия, как «кранты» и «люмпен», являются синонимами.

К сожалению, до настоящего времени у большинства горожан тоска от происходящих изменений и в стране, и в родном городе не проходит. Многие даже считают, что лучше ужасный, но быстрый конец, чем ужас без конца.

Город должен жить и развиваться, пока в нём жив народ, ибо сам Господь запустил процесс эволюции, и люди в этом процессе являются главными действующими лицами. И в этом состоит истинный смысл и простота нашей жизни. Созидаешь – человек. Разрушаешь – нелюдь.

Вопросы, которые традиционно задаёт себе общество, прежние: «Кто виноват?» и «Что делать?». Эти же вопросы можно задать по-другому:

«Каково состояние города?» и

«Что будет в дальнейшем?».

Вопросы эти обобщают многочисленные задачи диагностики и прогнозирования. Очевидно, что однозначные ответы на эти вопросы получить невозможно, и мы даже не будем к этому стремиться.

Ответ на первый вопрос связан с реализацией последовательности событий, которые приводят к тому или иному состоянию объекта в период наблюдения за ним.

В нашем случае достаточно посмотреть в окно и (или), что лучше, прогуляться по городу в ночное и дневное время и определить как своё личное активное влияние на город, так и своё пассивное влияние, связанное, ну скажем, с выносом мусора. Донёс до мусорного бака – хорошо, не донёс – плохо.

Ответ на второй вопрос более сложен. Здесь, в ответе, предполагается наиболее вероятная реализация последовательности событий, изменяющих состояние и свойства объекта через некоторый, как правило, наперёд заданный промежуток времени.

Конечно, для нынешнего поколения горожан и в первом, и во втором случае наибольший интерес представляют ситуации, при которых происходят значимые изменения состояния и свойств города за достаточно короткий промежуток времени и в желательном позитивном направление. То есть здесь, сейчас и ещё при этой жизни.

Процесс самостоятельного влияния на свою жизнь называется САМООРГАНИЗАЦИЕЙ. Принципы и основные условия САМООРГАНИЗАЦИИ в понимании законодателей вполне подробно изложены в федеральной законе №131 – ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

ЛЮДИ И ИДЕИ
В крупных российских городах, особенно там, где пост главы города занимает толковый руководитель, стали образовываться научно – исследовательские лаборатории по изучению расширения городских возможностей. Это не статистика и не аналитика – это поиск новых форм, которые могут быть внедрены в городскую сущность.

Например, из последних наблюдений к таким формам можно отнести развлекательные центры.

Городу присуща сущность вечернего отдыха. И если раньше это были многочисленные кружки художественной самодеятельности, кухонные посиделки, то с расслоением общества появилась новая форма отдыха – дорогие развлечения в виде казино, оздоровительных центров, спортивных баров. Но что дальше?

Уже в середине ХХ века с тревогой заговорили о противостоянии и взаимоисключении утилитарного этоса труда и спонтанного игрового этоса, когда человек производительный (хомо фабер) был не в силах отыскать общего аксиологического языка с человеком играющим (хомо люденс). Когда общение поборников серьёзной профессиональной морали и балаганной морали досуга и развлечений стало смахивать на диалог глухих, когда стали разбегаться по разным углам бережливая «этика дня» и расточительная «этика ночи» (по выражению Д. Белла), ориентирующаяся не на производительность и рациональность, но на всевозможные «революции» в стилях жизни. Очень подробно такую ситуацию описал Н. Носов в своём величайшем произведении «Незнайка на Луне».

Вроде бы всё просто, но от позиции, которую займёт в данной ситуации администрация города, зависит буквально следующие: будет ли она стимулировать застарелые пороки иждивенчества и люмпенства, позволяя расцвет игровой индустрии, либо будет вырабатывать какие-то общегородские солидарные ценности вертикальной и горизонтальной ответственности. Огульно закрыть всю игральную и развлекательную индустрию – шаг неправильный. Дать ей широкую улицу – шаг такой же неправильный.

Примечательно, но к 2010 году федеральная власть «прикрыла» по закону всю игровую индустрию, но ничего не дала взамен привыкшему к проведению своего досуга в казино населению. Самое время озадачиться местной власти заполнением освободившегося времени. Но для неё это слишком сложно, и сказано это без всякой иронии.

Для получения правильного ответа и создаются научные лаборатории, отделы, бюро и т. д. Подобные лаборатории, отделы, бюро, изучающие скрытые возможности города, есть во многих городах и в самых разных странах. Россия в этом плане страна отнюдь не первая.

Но есть и национальные особенности, так, Россия никогда не была страной свободной в плане выбора её гражданами работы. Большинству россиян понятие «свободный труд» совершенно непонятно, нам ближе такое понятие как, «трудовой подвиг». И это только одна из наших многочисленных проблем.

За «трудовой подвиг» дают грамоту, медаль, орден, но за него никогда не платят. Это часто абсолютно бесплатный труд. В армии есть железная аргументация подвига. Героями становятся там, где командуют идиоты. И это истина.

Бесплатность труда порождает генерацию идей: «Голь на выдумки хитра», «На работе ты не гость, уходя с работы, уноси хотя бы гвоздь». Поэтому за озвученную «работягой» идею, ведущую к увеличению производительности труда, от своих коллег запросто можно до сих пор схлопотать по шее, так как внедрение этой идеи автоматически снижает и без того низкую заработную плату. В народе понимание труда прежнее: у чиновников (бар) – капитализм, у народа – барщина.

Проще говоря, с идеями в России хорошо, плохо с их оплатой. Идеи активно внедряются только с одной целью – отлынивания от плохо оплачиваемой работы. По этой причине к человеку, генерирующему идеи, у нас традиционно относятся с опасением. Чиновник бережёт свой «зад» и культивирует свою лень. Ему за это платят, но самое главное он ничего не производит, а следовательно, и ни за что не отвечает, так как знак качества ставить некуда. Эту особенность государственного, а сегодня к нему добавился ещё и региональный и муниципальный чиновник, хорошо отразили Ильф и Петров в книге «Двенадцать стульев», передав мысли среднестатистического служащего на рассмотрение всему народу: «Ипполит Матвеевич не боялся геморроя, он боялся протереть штаны».

Так вот, боязнь лишних движений делает Россию «застойной». Только два чиновника их не боялись: Пётр I на должности Царя и Сталин на должности Генерального секретаря. Методы, правда, у обоих вождей были грубоваты. Народ «горбатился», как обычно, совершенно даром. Вожди «заботились» о государственной казне, которая и ныне «забита до отказа» и которую, по «традиции», всё равно разворуют слуги.

Лучший друг Петра Меньшиков сразу же по смерти своего государя умыкнул и спрятал в зарубежных банках годовой российский бюджет. Даром, что вышел из народа. Собственно, его «повязали» и сослали в ссылку по этой причине, а не по тем, «умильным», которые показывают в фильмах.

Итак, повторим, с людьми и идеями в России хорошо. Но, как ним странно это звучит – это и плохо. Если в США с идеями плохо, то они открыли все границы для того, чтобы идеи к ним везли. Власть в США за идеи хорошо платит, и это всё, что она делает для людей их генерирующих.

В США вынуждены мысль культивировать и создавать для генерации идей целые финансовые блоки, грантовые учреждения и т.д., где кроме всего прочего культивируют русскую среду, русский вольный дух - дух «шарашки», где внутри позволено всё, только твори. А творцу, кроме самой возможности творить желательно в нормальной для себя среде, больше ничего и не нужно. Селиконовая долина из этого числа «шарашек». А вот Сколково изначально – научный бордель, и скорее всего, без научного будущего. Просто чёрная дыра для «отмывания» бюджетных средств. Этакий научный «Голливуд».

Есть, конечно, ещё одна причина процветания США.

В США сформировался класс очень богатых людей, которые прекрасно понимают, что бизнес - это прежде всего идеи. Реализация идей – это тот самый свободный труд. Класс богатых людей, способных платить за идеи и воплощать их в жизнь, у них есть, и он вкладывает огромные деньги в людей способных размышлять. В России такого класса богатых людей нет. Есть толстосумы, разграбляющие природные ресурсы, и есть толпа, позволяющая им это делать. К сожалению, ни толпа, ни толстосумы генерировать что-либо созидающее не способны.

Негативный подход к носителям идей в России культивировался всегда. Например, такие произведения литературы, как «Голова профессора Доуля», «Гиперболоид инженера Гарина» показывают «всю вредность науки, если мозги не принадлежат народу». Но и с принадлежащими народу мозгами не всегда всё складывается гладко. Пример тому - трижды Герой Советского Союза, академик Д.А. Сахаров.

Но России страна «самоделкиных», и эту народную «страсть» со счетов не спишешь. В СССР осуществлялась широкая поддержка «самоделкиных» в обществах изобретателей и рационализаторов, кружках технического творчества и даже широким распространением таких журналов, как «Техника молодежи», «Наука и Жизнь», «Химия и Жизнь», «Мастерок», «Юный техник» «Моделист - конструктор», «Катера и яхты», «Радио» и др..

Каждое такое издание с нетерпением ожидали и на Западе. Сегодня кое-что осталось, но «самоделкиным» уже не по карману. Но мыслящие люди остались. Так вот, соединить людей, способных генерировать идеи, с людьми, способными их реализовать в рамках города, является стратегической задачей любого руководителя, думающего о развитии города.

Научно – исследовательские работы (НИР) должны стать основополагающей частью жизни города. Для НИР существует официальное определение, которое гласит, что это совокупность трёх видов деятельности.

1).Фундаментальные исследования – изучение неизвестного. Такие исследования иногда называют ненаправленными, и они оказывают мотивирующее воздействие, выраженное в стремлении к знанию ради него самого «…вы не знаете, что вы делаете».

2).Прикладные исследования – исследования, направленные на удовлетворение какой-либо существующей потребности, например, создание лекарства от какой-либо болезни. Они опираются на фундаментальные исследования и, как правило, порождают дополнительные знания.

3).Разработки – систематическое использование фундаментальных и прикладных исследований для создания и производства конкретных объектов (от сывороток до космических кораблей), систем, методов, материалов. Они обычно включают проектирование и эксперименты с каким-либо изделием или процессом, но никогда – его непосредственное производство.

Вроде бы речь и не идёт прямо о городе, но если за предмет изучения взять социальное зло, то все три пункта начнут работать на пользу города.

Признание факта существования различных видов социального зла, а также ущерба, наносимого окружающей среде, в свою очередь послужит стимулом к проведению новых исследований.

В связи с ростом преступности, например, на федеральной уровне стали разрабатываться методы обеспечения выполнения законов и создаваться новые виды оперативной техники для милиции. Но и у любого города те же проблемы.

ГОРОДСКАЯ ПОЛИТИКА
Скажем просто, она должна быть. И это не стратегический план развития города. Это нечто большее. Это миссия города на занимаемой им территории. Это то, ради чего в одно место пришли, приехали тысячи людей для совместного проживания. Например, г. Городец возник как форпост русских земель на р. Волге и выполнял защитные функции, вплоть до сожжения города ханом Едыгеем.

Затем где-то в конце XVII века для прикрытия от казахов Поволжья был образован Заволжский кордон и вновь восстановлена цепь казачьих постов. Четыре раза в сутки казачьи разъезды должны были проверять промежутки между постами.

Будущий город Заволжье собрал большие массы людей на строительство ГЭС в целях обеспечения электроэнергией быстро развивающегося региона.

Для чего существуют эти города сегодня? Обычные ответы для Заволжья: «Куда деваться?», «Всюду одно и тоже», «Хорошо там, где нас нет», «Привыкли», для Городца более оптимистичны: «Курорт», «Предки жили», «Кормилец, простоявший на волжских берегах не один век», «От добра - добра не ищут». Но где здесь заложено развитие? Где та, пусть одна ну мудрая мысль заложенная в основу городов его отцами – основателями? И была ли она? Где музейные работники и архивариусы, способные её отыскать и озвучить?

Проведём аналогию, опять с США. Дело в том, что даже исходя из официальных источников, например, таких книг, как «ЦРУ против СССР» Н.Н. Яковлева, «ЦРУ: шпионаж, терроризм, зловещие планы» А. Асеевского, «КГБ – ЦРУ» В. Широнина, народ России и США очень похожи, отцы - основатели, правда разные. В США понимают свою миссию, понимают ради чего живут, понимают каков признак национальной идеи, ибо из неё произрастают остальные идеи. Наиболее распространённая до настоящего времени среди членов федерального правительства США точка зрения на развитие страны хорошо сформулирована в докладе, представленном в 1945 г. президенту Рузвельту Ванневаром Бушем, учёным, который возглавлял во время войны Управление научных исследований и разработок.

Буш писал: «Основная политика Соединённых Штатов заключалась в том, что правительство должно способствовать достижению новых рубежей. Оно открыло морские просторы клиперам и обеспечило землёй первых поселенцев. Несмотря на то, что эти рубежи уже в значительной степени не существуют, рубеж науки остался. Более того, поскольку здравоохранение, благосостояние и безопасность входят в компетенцию правительства, научный прогресс представляет и должен представлять первостепенный интерес для правительства…».

В России, если проводить аналогию, подобным образом этическую политику федерального правительства гласно не определял никто и никогда. Лучшее, что может услышать гражданин России – это идея Православия, но её расшифровывает Святой Синод и в основном только для себя. По этому поводу своё мнение высказывали многие замечательные русские литературные классики. К счастью, сегодня появились книги древнерусского православия и, оказалось, что православие как веру, паству как ресурс церковники делили исходя из возможности получения выгоды.

Только совсем недавно, в 2005 году государство и господствующая церковь обратили внимание на старообрядцев и их православную веру. Оказалось, что старообрядцы не сектанты, а хранители ПРАВОСЛАВИЯ.

Дело в том, что никоновский раскол «вынул» из народа этический стержень. Профессор НГУ им. Лобачевского А. В. Седов в своей книге «Кержаки» даёт такое определение произошедшему: «Царизм унизил труд, особенно физический, до каторжного наказания, а старообрядцы возвысили его до богоугодного дела, поставили даже выше молитвы, считая труд самой богоугодной молитвой. Этому их учил ещё протопоп Аввакум, внушавший, что «без дела и молитва не пользует». Труд основа, а не то, что отнимается и достаётся без труда.

А в книге В. Фёдорова и В. Андрианова «Керженские тайны» прямо сказано: «Историки, знатоки раскола, в конце прошлого века отмечали в своих трудах: Господствующая церковь потеряла влияние на народ потому, что оставила духовный меч и взяла вещественный». Но, с другой стороны, мирская власть во всех западных странах уже провела свои церковные расколы и опустошила церковные карманы раньше, чем это было сделано в России.

Царю Алексею Михайловичу, основателю регулярной армии и флота, скорее всего, деваться от раскола церкви было некуда. Возможно, что ход был и правильный, тем более, что на Западе подобный ход уже был сделан, но как всегда забыли объяснить, зачем?

Поэтому народ этот царский шаг понял как покушение на основы, а уж старая церковь постаралась вовсю, объяснив пастве, что грабят «честно нажитое». Старообрядцев, как искренне поверивших записали в раскольники.

Государственный чиновник особых поручений, писатель Мельников – Печёрский, которого до сих пор считают гонителем старообрядцев и разорителем керженских скитов, увидел в старообрядцах духовную опору России. Условия его прозрения были очень схожи с сегодняшними, – кругом властвовали деньги. Своим прозрением он был потрясён настолько, что ушёл со службы и сел писать роман «В лесах» и «На горах». Старообрядцы его оправдали и простили.

Новое никоновское течение поставило во главу угла таинство, сделав себя посредниками между богом и народом, и вывело народ, окончательно отрешенный от богоугодного труда Петром I, на революцию и Гражданскую войну, где каторжный труд занял место всего остального: и молитвы, и «наказания, и покаяния».

Когда говорят Великий Пётр, Великая Екатерина, то как-то хочется усомниться в их «величии», если понимать под ним состояние покоя и гармонии. У нас почему-то самыми великими считаются самые кровавые, т.е. те, на чью долю выпали самые большие внутренние народные войны и революции (Болотников, Разин, Пугачёв). Разве величие может исходить из борьбы временной власти, с коренными народами страны царствования.

Православие – это, если так можно сказать, национальная, духовная идея. Но, читая проповеди на старославянском языке, да ещё невнятно, вряд ли её можно донести до паствы, а книги дороги. Да и книги разные. Большинство современных священников, взявшихся за перо, сами слабо понимают то, о чём пишут. Например, прочитав книжку священника Кураева «Почему православные такие…?», лично я потом долго лечился записями старцев Оптиной пустыни. Хотя для современного журналиста, готового всех «мочить и кошмарить» своим «золотым» пером, Кураев просто находка.

Но должна быть национальная, государственная, мирская идея. Как, например, план ГОЭЛРО, всеобщая «ЛИКВИДАЦИЯ БЕЗГРАМОТНОСТИ».

Увы, если слушать наших политиков, с национальной идеей совсем плохо, сегментное повышение заработной платы идеей быть не может. Это ПИАР.

Отсутствию государственной идеи есть множество причин. Первая и, пожалуй, самая главная, крайняя неустойчивость государственной власти во все времена. Эта неустойчивость не позволяла возникнуть классу богатых людей, до которых, по факту накопленного богатства, могла бы дойти мысль о том, что надо вкладывать деньги в ИДЕИ. Мысль проста, но для того, чтобы она пришла в голову, например, олигархам, они должны будут накопить капитал своей собственной головой, а не приобрести его в результате разграбления «божеского ресурса».

При дележе природного ресурса слишком огромны соблазны в «отталкивании ближних своих». Здесь не до идей. В России, в отличие от Запада, никто и никогда не имел что хотел.

Вроде свершилось, и наш «бизнесмен» сегодня, вроде всё имеет из того, что может себе представить. Но имеет только в том случае, если «прислонён» к очередному «временному правительству». Как только оно меняется, «бизнесмен» может не сохранить и портков. Так было всегда. Когда вспоминают Царя и дворян, и то, как хорошо жили в те времена, и сколько было меценатов, то как-то скромно умалчивают о том, что в России всегда были в чести откупные отношения от власти, а это рэкет чистой воды и насильственная смена как вождей, так и самой власти.

Большевики здесь виноваты меньше всего. Они просто усилили все человеческие пороки, так как, повторю, этических норм и правил народ лишили ещё до них. КПСС это всего лишь следствие совсем других причин. В подтверждение своих слов можем ещё обратить внимание на ту «попсовую» музыку, которую сегодня принято ругать, как наследство перестройки. Но кто её принёс? Где корни? Их опять надо искать до 1917 года. Народ, в бездуховности, пел «яблочко», а дворяне, по той же причине, «мой отец в октябре, он сбежать не успел», «поручик Голицин» и т. п.

Просто сегодняшние «мусики-пусики» допевают то, что не допели их предки, лишённые всяких этических норм и правил.

Два примера:

Первый, как в своё время меценат Третьяков передал государству свою коллекцию картин, так и сегодня художник И. Глазунов передал свою. Вопрос почему? Ответ может быть и таким: «А как по-другому»?, или «А кому ты по-другому нужен»?.

Второй, когда вспоминают «спонсоров», меньшевиков и большевиков, таких как Мамонтов, Демидов; Бугрова за дружбу с Горьким А.М., то опять скромно умалчивают о том, что меньшевики и большевики имели боевые группы, грабившие банки. В таких условиях попробуй не дай!

Что касается «вождей», то здесь совсем скверно: Павел 1 – задушен, Александр 1 – умер, Николай 1 – умер, Александр 2 – разорван бомбой, Александр 3 – умер, Николай 2 – сброшен с трона революцией, Керенский – сброшен в результате Октябрьской революции, Ленин – умер в результате покушения, Сталин – умер, Хрущёв – сброшен в результате дворцового переворота, Брежнев – умер, Андропов – умер?, Черненко – умер, Горбачёв – сброшен в результате двух заговоров («августовского путча» и «беловежского сговора»), Ельцин – ушёл «досрочно и мирно», предварительно обезопасив себя федеральным законом о «неприкосновенности». Таковы «традиции», лишённые этических норм.

С другой стороны, есть что делить: нефть, газ, уголь, вода, лес, богатейшие месторождения металлов и прочее. А это власть, пусть короткая, но абсолютная.

Другое дело, что народ в России существует параллельно государству и очередному его правительству. А так как чиновники и иже с ними заняты в основном только тем, чтобы удержаться, это - пресловутый боярин, барин, дворянин, купец, недавний «цеховик», прислонённый к партийной номенклатуре или назначенный ею «на должность положенца», вор в законе, сегодняшний олигарх, - которые все вместе часто творят БЕДУ, то народ существует вопреки всем этим разбойникам. Но именно народ составляет суть российской жизни, но жизни какой? Жизни выживать в любых условиях и при любой власти.

Реализация научного заказа народом – это отдельная история. Наши изобретатели при жизни вообще никому не нужны, у них всё воруют те же чиновники от науки, но они всё равно изобретают, просто деваться некуда, такими родились. Кулибины и Циолковские, понимаешь.

Открытие границ не случайно «иссушило» российские мозги, которые сразу утекли, для реализации своих идей, на Запад. На Западе тоже идеи воруют, но кое-что за них и платят.

Идеи родят одиночки, живущие отстранённо по сёлам и таким городам России, как Заволжье. Поэтому, если гении – одиночки или творческие группы почувствуют поддержку в своём городе со стороны местной власти – идеи начнут прорастать на всю страну.

Необходимо помнить ещё вот о чём! Любое начало любого дела родится из намерения, которое принимает форму замысла, и продвигается благодаря воле человека. Есть воля – есть движение, есть дело. Если воля иссякает, то и движение прекращается, образуется инертная, застойная материя. Это очень важно понимать.

Намерение через Замысел и Волю создаёт империи, возводит города и т. д. Но если воля иссякает - всё рушится. Так было с Римом, так было и с СССР. Но момент разрушения тоже важен. Безволие заполняется чистильщиками: ворами, жуликоватыми чиновниками, проходимцами, которые, как санитары, растаскивают и уничтожают застойную материю. Им воля не нужна, им хватает одних пороков. Пороки ввергают человеческое общество в хаос, из которого затем начинает выстраиваться новый порядок.

Между тем дух города не витает где-то в заоблачных высях над грешною землёю, в разряженной атмосфере отвлечённых идей, а вполне зримо и весомо воплощается в строгих нормах и правилах городской этики профессионального призвания и ответственности, этике предпринимательства и т. д.

Это может стать миссией. Тем более что в г. Городце стоит, пожалуй, единственный в России памятник русскому купечеству. Осталось вдохнуть в него жизнь.

О чём ещё хочется сказать. Пока нет национальной идеи, нет и никакого «направляющего и созидательного» действия со стороны власти. Есть череда реформ, модернизаций и т.д. Часто абсолютно никому не нужных. Как только появится национальная идея, появится и ритм её воплощающий, и ответственность за её реализацию. Хотим ли мы этого?

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ РАБОТЫ
КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ГОРОДА
В Заволжье существует прекрасная научно-исследовательская среда, образованная большим количеством высших учебных заведений, разместивших здесь свои филиалы.

Вузы давно должны были бы стать основным фактором развития города, так как именно фундаментальные исследования называют посевом, поскольку хотя они и не направлены на получение конкретных результатов, однако могут в перспективе привести к получению новых знаний и методов, позволяющих решить новые проблемы или достичь нового прогресса.

Более того, в Заволжье присутствует и прекрасная техническая база в виде профессионально-технического училища (старое название более уместно), автомоторного техникума. В совокупности, такой тандем в состоянии разработать и решить любую задачу.

Но, увы, говоря словами юмориста Жванецкого: «Не берёт, и на пару не берёт», а если вся эта конструкция, как и «таблетки» Жванецкого, не работает, тогда вопрос к местным чиновникам: «Зачем вам в городе столько вузов, не приносящих абсолютно никакой практической пользы»?

Среди рабочих Заволжского моторного завода очень долго, вплоть до очередной смены руководства ЗМЗ, естественно, ушедшего на повышение, ходил рассказ о том, как приехавший потенциальный иностранный инвестор - инженер достал из кармана складной металлический метр и просто измерив двигатель ЗМЗ, сказал, что он по размерам не подходит к тем автомобилям, которые выпускает его завод. Шутка или изюминка рассказа состояла в том, какие были лица наших топ - менеджеров, когда иностранец достал железный метр.

Интересно, что наши рабочие понимают, на чём основано и стоит производство, а топ – менеджеры – нет. Им ближе то, что их охраняет, возит, развлекает, в эту схему «железный складной метр» не вписывается никак, отсюда и двигатель никуда не «влезает».

Видимо, у вузовского менеджмента те же проблемы, что и у промышленного. Даже в вузах СССР «застойного периода» было понимание того, что мощным фактором, способствующим росту научных исследований, является то обстоятельство, что сами НИР неизбежно порождают более сложные и более дорогостоящие НИР, а следовательно есть смысл развивать мозги и наращивать научную, материальную и производственную базу.

Поскольку плодами НИР являются технология, идея, знания и продукты, то совершенно очевидно, что научные исследования и разработки открывают пути для новых исследований. Деньги в данном случае приносят деньги. Кто-то, из вредности, изобретает продукт, например, такой химикат, как ДДТ (в простонародье давно запрещённый «дуст»). Кто-то другой, из жалости, начинает изобретать противоядие. Кто-то начинает изучать его влияние на почву и животных. Кто-то на человека и так бесконечно.

Если этого не происходит, тогда граждане живут значительно хуже, чем могли бы жить. Вуз учит прежде всего думать, а студенты после окончания сегодняшних гибридов вузов думать самостоятельно не умеют. Но главное, что происходит во время такой учёбы, так это простое ограбление свободнорожденных и благонамеренных граждан – горожан и селян. А чтобы они не кричали «караул, грабят», им на руки выдают диплом о получении высшего образования - второго, третьего.

В нашем случае существует и проблема на городском уровне: эти деньги «за высшее образование», отданные буквально на «поле дураков», могли бы пополнять городскую казну через сеть досуговых учреждений, магазинов и т. п.

То есть муниципальная власть однозначно должна внятно ставить задачи всем учреждениям и организациям, охватывающим или задействующим для решения своих проблем горожан данного муниципалитета. Разработка и постановка задач на муниципальном уровне также относится к научно-исследовательским работам.

Например, если в город приходит вуз всерьёз и надолго, то он не будет бесконечно «обитать» в классах средней школы с молчаливого согласия министра образования РФ. Вуз должен создавать свою материально-техническую базу в данном городе, а не паразитировать на чужом ресурсе. То же самое относится и к олигархическим топ - менеджерам городских предприятий: детям, внукам, друзьям также необходимо ставить посильные задачи, рассказывать о «железном метре».

Одним из плюсов такого научного подхода к жизни является тот факт, что всегда есть чем заняться самому и занять других.

Можно просмотреть на выбор любую кипу научных отчётов, будь то отчёты из области теоретической физики или общественных наук, утилизации мусора или очистки водостоков, и обнаружить в большинстве из них одну общую особенность: содержащееся в конце утверждение, что представленные результаты свидетельствуют о необходимости проведения дальнейших исследований. Несмотря на то, что одной из причин подобных утверждений вполне может оказаться самодовлеющее стремление получить новые ассигнования и новые контракты, вывод о необходимости дальнейших исследований является в большинстве случаев обоснованным.

Можно, конечно, посмотреть и наши, но это сделать значительно сложнее, и даже не потому что они вроде как «для служебного пользования», а потому, что они практически в обобщённом виде отсутствуют.

Для муниципальной власти НИР необходимо рассматривать как одну из отраслей промышленности. Следует сказать, что она привлекательна для любого города. Как выражаются специалисты по местному планированию, она обладает значительными финансовыми средствами, большим числом специалистов и не лишена прелести, а также хорошо смотрится и не издаёт шума, и не отравляет атмосферу.

Говоря более конкретно, новые рабочие места, положительные сдвиги в области экономики и культуры, красивые здания для предприятий, которые меньше загрязняют окружающую среду, чем большинство других отраслей промышленности, престиж и новые возможности для местных вузов (включая субконтракты, консультации и преподавательскую работу по совместительству) – вот некоторые из факторов, под воздействием которых местные органы власти должны стремиться обеспечить размещение научно-исследовательских фирм на находящейся под их управлением территории.

Стараются ли местные органы власти привлечь научно-исследовательские фирмы в свой район в качестве постоянного элемента? У нас - нет. Хотя именно такие фирмы во всём мире, традиционно работающие под «крышами» НИИ и вузов, более защищены от изменений национальных интересов, экономических спадов и т. п.

В отличие от предприятий других типов научно-исследовательская фирма может изменить программу своей ЭВМ, пригласить несколько новых специалистов, изменить своё название и продолжить свою деятельность. В плане решения городских задач у них просто непочатый край работы.

ТИПОВЫЕ АЛГОРИТМЫ
РЕШЕНИЯ ГОРОДСКИХ ПРОБЛЕМ
Вообще – то у людей творческих и деятельных проблем нет, есть задачи, которые они решают. Если система налажена и работает, то она тоже лишена проблем. Например, боеспособная воинская часть. Какие там могут быть проблемы? Там могут быть только боевые задачи.

Но фактически на всех уровнях управления гражданскими делами более привычным словом является слово «проблема». Вывоз мусора – проблема, снег – проблема, дождь – проблема и т. д.

Поэтому мы будем говорить о проблемах, вдруг какой-нибудь чиновник, привыкший к проблемам, нас читает. В этом случае такое слово, как «задача», будет для него самой настоящей новостью. Задачу надо решать и за её решение отчитываться. Проблему решать не надо. Более того, её надо холить, лелеять, увеличивать и т.д., так как проблема – это, прежде всего, деньги на борьбу с ней.

Пытливым умам спокойно не живётся. Они проблему раскладывают по полочкам, придают ей форму задачи и выдают алгоритм решения. Изучение проблемы обычно проходит три фазы, присущие каждому исследованию:

- сбор информации через беседы с теми, кого знаем. Например, с теми, кто каждый день выносит мусор из своего дома на улицу, и даже теми, кто «ходит» около проблемы, касаясь её косвенно, например, пользуется мусоропроводом;

- формулировка принципиальных положений о решении «мусорной проблемы». Мы выдвигаем идеи и организуем их обсуждение с заинтересованными лицами, чтобы научиться отстаивать заслуживающие внимание идеи;

- всё обобщаем, предлагая на рассмотрение заказчика различные альтернативы. Рассматриваем ЛЮБЫЕ альтернативы, например, сброс мусора в городские коллекторы г. Заволжья и городецкие овраги.

Кстати, это и алгоритм деятельности депутатов всех уровней.

Мы не случайно упомянули коллекторы г. Заволжья.

Практически ежегодно выходит Постановление Земского собрания Городецкого района Нижегородской области «Об экологической ситуации в г. Заволжье», где Земское собрание отмечает высокий уровень грунтовых вод, который сокращает срок службы подземных коммуникаций и постановляет:

Принять к сведению сообщение об экологической ситуации…

Утвердить программу по очистке коллекторов г. Заволжья…

Главе администрации …при формировании бюджета …рассмотреть возможность и источники целевого финансирования….

Контроль за ….возложить на ….

В народе этот алгоритм звучит так: «принять, утвердить, рассмотреть, положить…».

Подобные постановления выходят и по очистке городецких оврагов.

Чем такие постановления «угрожают мусору в коллекторах»? Конечно, ничем. Почему? Да потому, что благонамеренное и свободнорожденное население города Заволжья и г. Городца давным-давно забыло, зачем в Заволжье необходимы чистые коллекторы и как в г. Городце появились овраги. А думать над возвращением «ушибленной» памяти фактически некому. Хотя, если к очистке коллекторов отнестись творчески и не как к проблеме, а как к задаче, то задача вполне решаема.

Два полупьяных работника жэка с граблями и один самосвал с водителем способны за лето привести все коллекторы в порядок. Но это просто, а значит очень дешево. Мы рассмотрим более трудный путь. Чтобы и волки были сыты, и думские овцы заняты.

Первое, что необходимо сделать – это придать ей статус общегородской задачи, которая должна быть решена всем населением города. Чтобы народ, даже там, где коллекторов нет, знал, что и он участник решения хоть какой-то общегородской задачи. Для сообщения такой благой вести и существуют средства массовой информации.

Далее, необходимо внимательно изучить, а какая польза ещё может быть от этих коллекторов и кому это может быть полезно и нужно. А вот здесь в дело надо привлекать весь мелкий, средний и «вороватый» крупный бизнес. Объясняя последнему, что с большой зарплаты в России принято платить десятину в пользу бедных. И это не рэкет, это вроде как христианский закон, да и Коран учит тому же. И сразу напоминать, что время, когда Россия состояла из отдельных удельных княжеств, прошло.

После прочтения такой лекции сразу необходимо переходить к делу и показывать всему бизнесу и, конечно, чиновничеству, всю пользу от чистоты заволжских коллекторов. Лозунг может быть простым: «от чистоты коллекторов к чистоте душ» или «от экологии коллекторов к экологии сознания».

Но здесь начинается самое сложное. Чем привлечь население, если местный, хоть и могучий ум Заксобрания и Гордумы, никогда не думал именно над этой проблемой, и никогда не ставил себе задачи хоть чем-то заинтересовывать жителей. Заксобрание, Гордума и депутаты – это отдельная тема. Они часто ставят себе единственную задачу: незаметно проголосовать «за», например, повышение тарифов на коммунальные услуги, при этом оставаясь «против». И это очень заметно.

В этом плане исполнительная власть г. Заволжья оказалась более расторопной. В предыдущей книге мы предложили провести в городе рекламную кампанию за чистый город. Идея была проста. Объявляется конкурс на лучший плакат среди всего населения и детского и взрослого. Лучшие плакаты тиражируются и выставляются на улицах города. И вот, наконец-то, на дверях подъездов появились плакаты с вопросом: «мы люди или погрязшие в грязи…». Так прорастают идеи. Вовлечение всего населения в городские дела – вещь очень важная и нужная.

Вернёмся к коллекторам. Осуществление очистки коллекторов при соблюдении всего уже сказанного позволит достигнуть некоторые из следующих результатов, а возможно и все:

-будут созданы более благоприятные условия для развития туризма, открытия кафе «на берегу», индустрии отдыха;

-окажутся связанными между собой через мосты улицы города. Мосты придадут и дополнительную красоту городу;

-активизируется связь между региональными и местными экологами, так как аналога в области и районе нет, а возможность сделать из малых городов «венецианские места» есть.

Здесь вполне уместно привлечь молодёжное движение. Пусть «пошумят», типа «даёшь молодежь». Конечно, на шум надо денег дать. На «сухую» даже бабушки частушки не поют.

-появится стимул строительства фонтанов, так вода в коллекторы течёт самотёком, строительство даже небольших дамб позволит установить «самобьющие» фонтаны;

- специалисты различных городов, а может и стран с подобными проблемами, научатся совместно работать над проектами, имеющими совместные или общие цели;

- помощь региональной власти, а возможно и иностранные гранты в области развития водных артерий города будет сконцентрированы на значительных целях;

- в качестве дополнительного результата при использовании коллекторов возникнут новые виды деятельности широкого масштаба, такие как: пляжи, мосты, водные виды отдыха и т. д.

«Грамотный» пессимист, читая эти строки, уже скорчил гримасу и высказал своё «Ху», сравнив авторов с Остапом Бендером и его компанией, а город Заволжье с Нью-Васюками. Но наш недавний гость и президент Башкортостана г. Юлимжинов построил в Башкирии шахматный центр. Сначала смеялись над созданием «Нью – Васюков», а потом президент В. Путин вновь его выдвинул на пост президента Башкортостана.

В деле создания и разработки алгоритмов развития города чрезвычайно важен замысел, не имеющий никаких ограничений и направленный на созидание.

Как сегодня работает провинциальная администрация. Она ждёт команды сверху в виде предписаний, постановлений, распоряжений и т. п. Что нового из того, что отражено или не отражено в законах РФ? она может дать? Тем более, что опыт практической деятельности почти весь «внизу», в народе. Селяне уже давно шутят: «У них Давос, а у нас уже и навоза нет». Такова практика.

Глава местного самоуправления, мэр города, должны задирать планку и мыслить примерно так, как мыслит Ю. Лужков. Когда он только начинал работать, он, наверное, думал, что:

- за первый год его работы все подготовленные им материалы и его опыт могут понадобиться хорошему губернатору;

- за следующий год – аналогичные материалы для хорошего государственного премьер - министра;

- за третий – для хорошего президента;

- за четвёртый для хорошего Генерального секретаря ООН; а за пятый год – для хорошего господа бога.

В итоге мэр Москвы Ю. Лужков написал книгу «Развитие капитализма в России – 100 лет спустя. Спор с правительством о социальной политике». К такому подходу к делу надо стремиться. Москвой управлять сложнее, чем Заволжьем. Москва при мэре Гавриле Попове утопала в грязи, а серые зверюшки рыскали по подъездам, ни от кого не прячась. При Лужкове Москву «вылизывают» до блеска.

Кроме того, у мэра Москвы и правильные знакомства во всей иерархии власти от президента РФ до многочисленных воров в законе. Это вам не Ходорковский, возлюбивший Конгресс США и его библиотеку. Лужков – это наше всё. Всё наше – российское.

Что касается выхода со своими идеями на самый верх, то заботиться нужно о выходе только на пятый уровень, если считать сверху. Причина состоит в том, что «законы природы первичны», и если задуманное вами дело благое – оно будет реализовано.

Кроме того, сразу за законами природы на земле стоит народ, и если вы обращаетесь к нему с понятным замыслом - он поможет. Так было всегда и до Минина с Пожарским и после. Народ к идеям относится спокойно и с пониманием, причём к любым. Для него начальник либо дело говорит, либо «дуркует», но всё равно начальник богом данный.

В высшие круги с идеями лезть не стоит, там на новые идеи, особенно социальные, смотрят? как на измену. В высших кругах тем, кто считает себя вершителями, сегодня, в рыночных отношениях, любое напоминание о социалистических отношениях в новых формах может вас перевести из разряда начальников в разряд народных вольнодумцев с такой же зарплатой.

С теми, кто находится наверху, трудно иметь дело, если только у вас нет массы свободного времени и денег.

Идеи и замыслы должны из чего-то родиться. В городе у любого мало-мальски грамотного чиновника, любящего свою работу – причиной для рождения идей и замыслов является любимый город. Он, чиновник, какой бы пост не занимал, должен знать о городе, в рамках своей должности, всё: набор хронологических данных, сведения о тенденциях развития, социальных позициях и эмоциях, графики развития и падения производств, размещённых в городе, данных демографической статистики, данных о внешней торговле, цитат, вырезок из газет и журналов, обобщений и конкретных примеров, а также различные варианты развития в будущем.

Достаточно один день посидеть за этим материалом, чтобы идея родилась. А вот что он должен сделать для этого, но не делает, так это собрать самостоятельно или поручить кому-то собрать весь материал о городе.

Возникает вопрос, кому поручить?

Наиболее оптимальным ответом здесь может стать такой: «Местному независимому сообществу журналистов», местному отделению штаба какой-нибудь самой «вредной» политической партии, депутатскому корпусу, ибо это их прямая обязанность.

Здесь важно учитывать следующее:

1) исполнитель не должен быть связан с заказчиком никакими другими отношениями, кроме договорных – денежных и обязательством «говорить правду и только правду»;

2) у исполнителя не должно быть тесных связей с местной администрацией, характеризующихся постоянным преимуществом в отношении получения информации о состоянии города, района и иных данных;

3) желательно, чтобы исполнитель подобной работой уже занимался. Например, таким исполнителем может быть профильная кафедра вуза, школы милиции или НИИ. Курсанты и студенты тоже в состоянии «вывернуть» город наизнанку и дать точную информацию:

-от - почему не идут дела на «острове невезения», до - какие взятки и чем принято брать».

В подобной практике ничего нового нет и бояться её не стоит, так как данную работу инициирует сам заказчик для своего же блага.

Конечно, упомянутый перечень – это далеко не всё, но это составная часть игры в «кошки-мышки», которую можно вывести в разряд контрольных функций Глав местных администраций за своим аппаратом и генерирования новых идей. Данная работа совершенно не подменяет работу спецслужб, если кто-то усмотрел в данном предложении подмену понятий. Это скорее напоминает необходимую деятельность «гражданского общества», Общественной палаты РФ, местного самоуправления.

Проведение данной работы позволит выйти на функциональные задачи, решение которых позволит улучшить благосостояние горожан и жителей района.

В качестве примеров таких функциональных задач, решение которых злободневно и для Заволжья, можно назвать способность: быстро создавать, обеспечивать эксплуатацию и восстанавливать сети теплоснабжения, водоснабжения и т. п.

В качестве наглядного примера можно привести деятельность Губернатора Аляски в 1969 году.

У него возникла несколько странная проблема, схожая с проблемой России сегодня – штат разбогател. В резервном фонде была уйма денег, которые закон США не разрешал разворовывать, а силовики из ФБР и налоговых органов в то далёкое время и сейчас «за хищения в особо крупных размерах сразу угрожали пожизненным сроком и даже электрическим стулом».

Американцы вообще народ очень «мирный». Чтобы в этом убедиться достаточно посмотреть несколько фильмов о «диком Западе». Это Восток – дело тонкое, а Запад – прямо и грубо.

Губернатор Аляски обратился в Стэндфордский исследовательский институт с просьбой оказать помощь в решении необычной проблемы. Штат разбогател и проблема состояла в том, что власти штата не имели ясного представления о том, каким образом лучше всего распорядиться свалившимся на него богатством.

Что делает губернатор? Он ищет организацию, не связанную ни с самой администрацией штата, ни с его предпринимателями. Он знакомится с деятельностью этой организации и заключает с ней контракт.

После подписания контракта с администрацией штата 3 аналитика института прибывают на Аляску и беседуют с секретарём штата, представителями Планового управления штата и другими официальными лицами, занимающими влиятельные должности. Совместно они принимают решение изучить нужды штата и наметить перспективный план его развития.

Заметим, что цель губернатора заключалась в получении качественного, проведённого в сжатые сроки, исследования, с тем чтобы он и его администрация могли включить соответствующие рекомендации в законодательную программу, которая должна была быть предложена для осуществления на следующий год (аналогия с нами – федеральный, региональный, местный бюджет).

Для проведения исследования был установлен срок 15 недель (4 месяца). Дело было поручено специалисту Стэндфордского института по проблемам управления штатами.

Далее начались организационные мероприятия. Специалист занял большую площадь в основном здании СИИ (института), поставил там дополнительные телефоны, собрал самую большую за пределами Аляски библиотеку из книг, посвящённых этому штату, и создал группу из 36 человек.

В состав группы вошли экономисты, специалисты в таких областях, как развитие туризма, здравоохранения, рыболовства и воздушных перевозок. Этот же аналитик – специалист поставил задачи исполнителям. Членам группы было поручено разработать 24 основные темы, считавшиеся необходимыми для планирования будущего штата.

В течение 15 недель многие специалисты побывали на Аляске. Там они разговаривали с инспекторами по охране живой природы, официальными лицами штата, представителями различных групп населения, банкирами и почти со всеми теми, с кем они хотели говорить или кто хотел говорить с ними. У себя в институте они изучали такие аспекты, как законодательство Аляски, её историю, финансы, а также промышленную статистику. На заключительном этапе работы каждая тема была изложена в виде докладной записки объёмом от 25 до 100 страниц. Затем докладные записки были представлены губернатору штата, который сделал свои замечания.

На основании замечаний губернатора и своих докладов руководители группы приступили к разработке конкретных предложений. В конце концов появился документ объёмом 88 страниц под названием «Основные направления планирования для развития штата Аляски».

Документ был посвящён пяти основным проблемам (промышленное развитие, транспорт, общественное развитие, развитие личности и бюджет) и содержал десятки специфических рекомендаций, включая расширение сети университетов, восстановление запасов хищнически истреблявшихся лососевых рыб, улучшению образования эскимосского и индейского населения, открытие новых воздушных линий, программу борьбы с алкоголизмом, подготовку фельдшеров для отдалённых деревень, развитие туризма, новый упор на сельское хозяйство, фторирование водопроводной воды, разработку новой налоговой политики, а также определение новых функций правительства штата в области планирования.

В заключительном документе обращалось особое внимание на сохранение природных условий штата и на улучшение положения и расширение возможностей для граждан эскимосского и индейского происхождения.

Губернатор использовал исследование в качестве базы для своей законодательной программы на 1970 г. Он предложил, чтобы почти все рекомендации института были претворены в жизнь, и законодательный орган штата согласился с большей частью предложенных им программ.

Не менее интересен вопрос: «А почему собственно необходимо кого – то приглашать, чтобы разобраться во внутренних проблемах города, района или, как в приведённом примере, штата?»

Дело в том, что добросовестное выполнение поставленной задачи позволит получить исполнителю новые заказы. Кроме того, как минимум четыре фактора сводят к минимуму вероятность неудачи проведённого анализа и выявленных проблем:

Во-первых, подход исполнителя к проблемам города (района) будет характеризоваться нарочитой скромностью, если не униженностью, так как ему ещё никто не известен;

Во-вторых, сначала разрабатываются наиболее настоятельные и оперативные проблемы, затем постепенно создаётся единая система подхода к решению проблем;

В-третьих, всё делается с официальными представителями города, а не втихую, забившись в угол;

В-четвёртых, фактор удачи, везение, которое можно выразить тем, что найден клиент, который с пользой употребляет то, что ему может быть предложено. В России подобный заказчик, как и исполнитель, ещё чрезвычайно редок. Одним из первых подобную практику стал вводить мэр Москвы Юрий Лужков.

Его подход к городским проблемам заключается в том, чтобы вначале сосредоточить внимание на наиболее неотложных текущих проблемах, а затем выполнить более тщательный обзор и разработать решение в целом.

В деятельности аппарата мэра Москвы прослеживаются четыре последовательных фазы деятельности:

Первая фаза: рассматриваются конкретные проблемы городских учреждений и оказывается помощь в их разрешении (это делается всегда).

Вторая фаза: рассмотрение этих же проблем с учётом того, какое место они занимают среди других проблем города.

Третья фаза: устанавливает связи между конкретными проблемами и разрабатывает решения для более крупных проблем.

Четвёртая фаза: моделирование решения (города) целиком с тем, чтобы рассматривать и анализировать его как сложную и большую систему, практически в реальном времени.

Примером может служить работа муниципальных служб города в период сильных морозов 2006 года. Дома, где возникали проблемы с отоплением, в считанные минуты наполнялись всеми видами обогревательной техники. Огромный город в целом и каждый муниципальный округ в отдельности оказался готов и к данной ситуации.

Причём принципы подготовки и управления простейшие:

- каждый год управления администрации города обязаны сообщать о своих долгосрочных целях;

- определение альтернатив для достижения долгосрочных целей;

-объяснение, почему выбраны те или иные программы, что предполагается выполнить в течение этих лет и какие для этого потребуются расходы;

Требование мэра к своим чиновникам также просты и заключаются в том, чтобы городские чиновники думали и строили планы на будущее, рассматривая имеющиеся в настоящее время альтернативы.

Кадры решают всё.

В заключение по данной главе предлагается перечень мероприятий, которые могут быть включены в планирование будущего города и показывают творческий процесс порождённый элементарной наблюдательностью за существующими реалиями:

-обеспечение общественного развития на районной базе. В предыдущей книге мы упоминали, что Городецкий район является уникальным районом, так как в нём присутствует сочетание аграрного, промышленного, санаторно-курортного и туристического секторов – это редкое сочетание;

-создание единой для района системы переработки управленческих данных в рамках федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»;

-создание единого города Городца с двумя основными муниципальными районами города: Городецким и Заволжским;

-проведение в Заволжском районе мер по борьбе с наводнениями,

-изменение городского (Заволжский район г. Городца) районирования с целью децентрализации;

-пересмотр норм, регулирующих строительство, с целью внедрения технических новшеств,

-резкое повышение требований и норм, определяющих меры по охране здоровья и технике безопасности в жилищном и промышленном строительстве,

-строительство моста, связывающего два муниципальных района. Без строительства моста два города Городец и Заволжье никогда не сольются в один.

-сооружение нового ж/д и автовокзалов в Городце и Заволжье;

-создание в Городецком районе на базе г. Заволжья оффшорной зоны;

-введение выплат по линии социального попечительства для оказания помощи в планировании семьи,

-субсидирование городского кооперативного строительства,

-предоставление низкопроцентных коммерческих займов жителям района, получающим благотворительную помощь. Эта проблема существует. Например, мониторинг кредитной банковской деятельности показывает, что некоторые многодетные семьи получают банковский кредит на подготовку детей к школе (одежда, тетради, рюкзак и т. д.) под коммерческие (огромные) проценты;

- введение норм по борьбе с загрязнением вод, воздуха и норм допустимых уровней шума и обеспечение их выполнения,

-установление предельного уровня цен для жителей района. Например, в г. Заволжье цены по-прежнему выше на все виды продуктов, чем в целом по области. А внятного объяснения, почему жители Городецкого района в течение двух лет платили за коммунальные платежи и квартиру в два раза больше, чем в целом по области, нет до сих пор. Как нет и компенсации.

- введение образовательной переподготовки для взрослых,

-введение поощрительных премий за достижения в области преподавательской и культурно-просветительской деятельности,

-повышение оплаты труда преподавателей,

-обеспечение бесплатного обучения для всех студентов, получающих первое высшее образование в г. Заволжье,

- создание новых парковых и заповедных зон в районе.

ЗАВОЛЖЬЕ – ГОТОВЫЙ ОФФШОР
Судьба новой, разумной и мощной России сегодня в решающей мере определяется перспективой развития традиционных исконно русских городов, и совершенно не важно, большие они или малые.

Как одна чистая Душа в состоянии спасти мир, так и один город может не дать погибнуть целому государству. К числу таких городов, несомненно, принадлежат и город Городец, и город Заволжье. Но роли у них из-за различий в жизненных укладах разные.

Городец в течение тысячелетия сохраняет свой, только ему присущий уклад жизни, свою архитектуру и свои ремёсла. Нашествия врагов, войны, революции, перестройки оставляли на нём свой тяжёлый след, разрушая построенное, отбирая нажитое, но как только боль проходила, город снова оживал, восстанавливался и делился своей силой духа, сметкой, данной природой хитростью со всем нижегородским землячеством.

Заволжье - город молодой, возникший искусственно по волевому решению сверху – это минус, но народ в нём прижился – это плюс. И не только прижился, а за свою короткую историю со дня основания вместе с борцами за права человека, писателями, журналистами, генералами, Героями Социалистического труда дал всему миру трёх Олимпийских чемпионов и шесть чемпионов мира, а может быть и больше. Заволжье - город уникальный.

Город Заволжье построен на болотах, расположен ниже уровня моря, аж на семь метров, что не даст ему «высохнуть» никогда. Вода на поверхности земли всегда будет выдавливать грунтовые воды, а те в свою очередь будут разрушать всю канализационную сеть, фундаменты домов, многие из которых, построенные в период «застоя» и «разгильдяйства», и вообще непонятно за счёт чего стоят. Половина домов города построена на песках литейного производства, которыми были засыпаны болота. Есть дома, построенные на промышленной свалке, прямо так сказать на мазуте, маслах, железной стружке и вывезенных с заводов запчастях. С другой стороны, так как если есть Ад, то должен быть Рай, до ближайшей здравницы из Заволжья можно доехать за 20 минут на автобусе.

Учитывая всё изложенное, разумные люди – заволжане, ещё в 1998 г. предложили местной власти поднять вопрос о создании в Заволжье оффшорной зоны, ибо на «налоговую гавань» этот город тянет без всякого надрыва. Более того, об этом написали даже в газете. Но в том далёком году оффшоры создавали либо в ЗАТО (Закрытые территориальные образования), либо в местах боевых действий, например в Ингушетии, чтобы, так сказать, прятать не только деньги, но и концы, к ним ведущие.

Но вернёмся к городу Заволжью и к возможности создания в нём оффшорной зоны. Государство, создавая оффшорную зону, преследует три группы стратегических целей:

1. Экономические цели:

- привлечение иностранных инвестиций;

- рост валютных поступлений в экономику всей страны или её отдельного региона от регистрационных сборов.

Заволжье к этому готово и готово давно. Инвестору, причём любому, просто за счастье посетить и местное море, и сосновый бор, и набраться уму-разуму от местных умельцев и специалистов, готовых преумножить его доходы, но инвестору нужны гарантии, которые может дать оффшор.

2. Социальные:

- ускорение развития всей страны или конкретной территории в её составе;

- повышение занятости и уровня доходов населения;

- «создание слоя высококвалифицированной рабочей силы за счёт изучения и внедрения на практике мирового опыта в сфере организации, управления, финансов; воспитание культуры менеджмента, ориентированной на мировые требования к технологии управления».

Самое главное в решении социальных задач заключается в понимании того, что если из города выкачивать в виде налогов все средства, то от города останется несколько деревень. Следом за Заволжьем до уровня деревни деградирует и Городец.

3. Научно-технические цели:

- внедрение передовых зарубежных технологий, прежде всего информационных, в области современных средств связи и банковского дела.

Для подобного внедрения и для распространения опыта на всю страну Заволжье также полностью готово.

В городе обосновалось несколько филиалов крупных банков, таких как Банк Союз, Нижегородский Банкирский дом, Автогазбанк и даже такой «экзотический» банк, как Сбербанк России, имеет в городе несколько филиалов. «Экзотический», конечно, не для нас, а для зарубежных инвесторов, которым сложно понять, как банк, не рассчитавшись с целым поколением людей и будучи по долгам им, полным банкротом, входит в первую десятку банков России. Секрет прост, когда 80-летние старцы подходят, выстояв длинную очередь к окошку Сбербанка, они уже не помнят, зачем пришли, а тех, кто моложе, к окошку пускают только для новых вкладов и для оплаты коммунальных платежей, что собственно и создаёт очень живую очередь и, конечно, рекламу видимости бурной работы банка с населением. Хотя зарубежные банкиры завидуют, у них при таком раскладе всё продают с молотка, рассчитываясь с вкладчиками, а у нас отстраивают новые здания с зимними садами, бассейнами и прочими прелестями «делового мира».

Оффшор мог бы расставить все точки над «I» и оживить банковскую систему в целях развития города и региона.

Что касается науки и её развития на базе г. Заволжья, то и с этим полный порядок. В Заволжье уже сегодня обосновались отделения нескольких Государственных высших учебных заведений. И хотя филиалом высшего учебного заведения можно назвать только филиал Нижегородского Государственного Технического университета, имеющего в Заволжье свои учебные корпуса, аудитории и лаборатории.

Тем не менее и в остальных «халтурщиков», обирающих студентов в классах средних школ, можно будет через оффшор вдохнуть новую жизнь, например, через СХЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ФИНАНСОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В УЧЕБНЫХ ПРОЦЕССАХ СТУДЕНТОВ ФИНАНСОВО - ЭКОНОМИЧЕСКИХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ. А там, глядишь, и преподаватель вуза вновь почувствует себя учителем, а не шабашником, и молодой специалист с Российским дипломом кое-что будет уметь и знать.

Техническая сторона дела тоже не так уж и сложна.

Оффшорные юрисдикции делятся на 4 группы:

В первую группу входят юрисдикции, которые можно охарактеризовать как стопроцентные оффшоры. Это небольшие государства или самоуправляющиеся территории. Эта юрисдикция для патриотично настроенных заволжан, конечно не подходит, ибо город был создан для того, чтобы радеть об общем благе, а не только о своём собственном.

Ко второй группе оффшорных юрисдикций можно отнести страны с льготным режимом налогообложения отдельных видов деятельности. Здесь уже есть над чем подумать, например, о льготном режиме разработки и выпуска внедорожной техники, сельхозтехники и т. д. Тем более, что в Заволжье спецтехника (вездеходы, внедорожники на базе ГАЗелей и УАЗов уже выпускаются).

Третью группу оффшорных юрисдикций составляют административно-территориальные образования, в которых действует оффшорный режим, хотя сами они являются частью обыкновенного государства. Эта форма характерна для стран, имеющих федеральное устройство. Заволжье подходит для этой группы полностью.

Наконец в четвёртую группу оффшорных юрисдикций выделяют нетрадиционные оффшорные зоны. Этих юрисдикций лучше не касаться вовсе и не подсказывать чиновникам, что это такое, ибо для России эта группа из разряда «хотели, как лучше – не традиционно, а получилось как всегда – традиционно».

Возвращаясь к Заволжью, нельзя не вспомнить широкую сеть областных вузов, открывших в городе свои филиалы, и широкую сеть банковских филиалов. Такого созвездия банков, которые находятся в г. Заволжье, не имеет пожалуй ни один районный город.

Руководителям района, города, управляющим банковскими филиалами, руководителям предприятий и вузов давно пора задуматься над объединением всего этого богатства для реализации городских задач. А создание оффшора, на наш взгляд, является одной из таких задач, решение которой будет способствовать как развитию города, так и развитию района.

Сказанного об оффшоре достаточно, чтобы крепко задуматься и задаться целью сделать из г. Заволжья такую налоговую гавань, и рассмотреть возможность создания на базе нашего города и научно-исследовательских компаний.

Уместно заметить, что Нижний Новгород считается карманом России, беря свои истоки в «кармане» Новгородском. Великий Новгород учил народы России и демократии, и экономике, и ремеслу. Ещё в 1241 году Новгород способствовал созданию Ганзейского союза прибалтийских городов, в который и сам вошёл.

Так что сегодня в том, что на передовые рубежи мировой экономики вышел Санкт-Петербургский экономический форум, ничего нового нет. Кроме того, необходимо помнить, что карманом России Нижний Новгород стали называть, когда столицей России стал Санкт-Петербург. Есть такой большой город рядом с Великим Новгородом, как и есть другой большой город Нижний Новгород рядом с Городцом, но не более того.

Уместно заметить, что в России во всех учебниках истории всегда упоминаются только два удачных опыта местного самоуправления: Новгородское Вече и Нижегородское Вече. Случайностей не бывает. Огромные заслуги у Городца и Нижнего Новгорода и перед другой столицей России – Москвой. Поэтому Нижний Новгород давным-давно снабжает своими кадрами многие федеральные структуры. И очень многие кадры начинали свою карьеру в г. Городце. Поэтому можно прогнозировать, что инициатива создания на базе Гродецкого района финансового и научного федерального или даже международного блока будет принята весьма и весьма благосклонно. Финансисты в наших местах произрастают блистательные.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
РОЛЬ ГОРОДЦА В МЕДЛЕННОМ «ПОДЪЁМЕ»
ЗАВОЛЖЬЯ, ИЛИ КТО КОГО ПОДНИМАЕТ
На территории г. Заволжье жизнь кипела давно, возможно даже раньше, чем на территории Городца. Но Городцу повезло больше, у него раньше появились летописцы. С Городца и начнём.

Городец – это, несомненно, жемчужина Нижегородской земли. Лучше всего это понимаешь, читая книгу Н.Ф. ФИЛАТОВА «Нижегородский край в русской летописи». Книга чрезвычайно интересна тем, что сначала в ней даётся первоисточник, а затем комментарий автора. В результате читатель не лишён удовольствия поспорить с автором, дав свой комментарий первоисточнику. Одним словом, весь фокус в первоисточниках и в их подборе.

Чтобы читатель лучше понял отличие заказной истории от правды, приведём небольшой отрывок, написанный «великим» римским историком Аммианном Марцелином, а затем повторенный другим «великим» историком К.Ф. Беккером о кочевом народе жившем на берегах Азовского моря, реках Дон и Волга – гуннах. Оба историка этот народ никогда не видели, но получив «бабульки» (деньги), добросовестно их отрабатывали: «Они, - имеют зверские нравы и отвратительную наружность; в детстве надрезывают себе подбородок, лицо и щёки, чтобы не могли расти волосы. При величайшем безобразии лица, кости у них крепкие, плечи широкие, и притом они так нескладны и нестройны, что кажутся как бы двуногими скотами. Для изготовления пищи не имеют надобности ни в огне, ни в пряностях; питаются дикими кореньями и сырым мясом, которые кладут вместо седла на лошадь и распаривают скорою ездою; земледелие им чуждо; постоянных жилищ они не знают… . одежда их полотняная или сшитая из кож лесных мышей; они переменяют её только тогда, когда она лоскутьями свалится с тела. Они неразлучны со своими малыми, но крепкими лошадьми, на которых едёт, пьют, спят и отправляют все дела…. Грязных жён и детей своих возят за собою на телегах. Стыда и пристойности не знают и не имеют никакой религии… У них больше всего хвастаются убийством врагов, а вместо того, чтобы снимать оружие, они снимают с них головы, сдирают кожу и с волосами вешают на груди коней» (К.Ф. Беккер. Древняя история, ч. III, кн. V.). «Чтоб вам так жить», - как говорят в Одессе. Одесситы, кстати, стали такими юмористами, когда начитались разных ужасных древних историй, а потом выяснили, что это всё написано о них.

К чему мы клоним? Рим гуннов ругал и приписывал им всё из того, что наблюдал в своём «римском имперском борделе». Особенно римлян достал великий славянский воин Атилла, который собрав народы с Дона и Волги, пошёл кошмарить Рим на радость греческим императорам, которые собственно за этот поход и платили. Кто же бесплатно пойдёт «гонять» римских легионеров. И греки, в отличие от римлян, были очень довольны гуннами. Отмечали их ум, красоту и другие качества, свойственные славянским народом, например, полное безразличие золоту. История одинакова, просто по-разному писана. Историческая правда где-то посередине. Искать её надо в бухгалтерский отчётах и летописных событиях дня, собирая для этого всю информацию, включая и частные письма.

Отдавая должное нашей заволжской администрации, следует отметить выпущенные ей сборники: «Руководители города Заволжья. 1948-2002 гг.» и «Почётные граждане города Заволжья». Ещё существует карта города Заволжья, масштаба 1:10 000. Сборники сразу окрестили «некрологами», хотя с точки зрения фактического материала, без привязки к руководителям, они весьма ценны.

Вернёмся к книге Н.Ф. Филатова «Нижегородский край в русском летописании»: «А по Оце реке, где потече в Волгу, седит мурома, язык свой, а мещёра свой, а мордва свой язык, а черемиси свой» (ПСРЛ. –Л., 1977. Т.33. –С.11). «А Кидешьшую церковь постави Борис Михайловичь, сын брата Андреева Всеволожа, и съсыпа город Кидекшу, тои же Городец на Волге» (ПСРЛ. –М., 1980. Т. 35. –С. 19, 36.). И было это в 1152 году. Так, с тех стародавних пор этот городок и стоит. Ругай его, или наоборот – хвали, ему всё равно. Он уже всё видел, всё знает, стоит себе на Волге-матушке и как не пыжься, а не объедешь. Как и у всего великого, есть и у Городца история сакральная, миссионерская, стратегическая, а есть мелкая, ежедневная, тактическая. Что касается сакральной истории Городца, то она ревностно исследуется, ведётся и делится между Великим Новгородом (это начало, а хорошее начало всему голова) и Нижним Новгородом, с XIV столетия, когда собственно этот младший брат Городца, ставший областным центром, народился на свет.

Эта ревность довольно заметна. Новгородцы и их нынешний авангард питерцы очень ревностно относятся к духовной культуре, и когда кого-нибудь из них заносит на Городецкую землю, они начинают искать проявления этой самой культуры в Городце.

Что такое древний Новгород? Это, прежде всего, полная независимость, свободная торговля практически со всем миром и главное народное Вече. Народное вече – это именно то, что сегодня пытаются возродить и Президент РФ, и Правительство РФ. Проблема в том, что про это самое Вече знали только новгородцы, да казаки, у которых оно имело название Казачьего круга.

Городец изначально имел очень мощные новгородские корни. И видимо, новгородцы пришли в эти места первоначально по своей воле. Народ там жил очень шабутной, торговый. Так что Городец получил такие корни самоуправления, что умудрился стать отдельным княжеством. Княжеством довольно серьёзным, вплоть до того, что вместе с новгородцами издревна посмеивался над москвичами, как неумехами и вечно надеющимися на авось, да небось. Более того, в средние века Нижегородская земля была прибежищем всех недовольных Москвой и желающих с ней бороться. Только в конце XV века Нижний Новгород становится щитом, прикрывающим Москву со стороны Волги.

Новгородцы дали Городцу навыки фактически всех народных промыслов и ремёсел, которыми город гордится по настоящее время. Городецкое плотническое мастерство, резьба по дереву – это всё из Новгорода. И все эти традиции, навыки очень крепко хранятся в народной памяти городчан.

Более того, в Городце достаточно много семейных кланов, знающих что и откуда пришло. Кроме того, Великий Новгород фактически всегда был гнездом раскола. Новгородцы религию воспринимали как помощницу мирским делам. Новгородцы, практически никогда не воспринимали своих князей как богоизбранников, и всегда относились к ним, как к наёмным менеджерам. За что часто были биты и разоряемы ими. Вполне вероятно, что ближайшие западные страны учились демократии именно у новгородцев. И сегодня приезжающие в Городец новгородцы (питерцы) ищут нечто подобное, похожее на их среду обитания, на их образ жизни, на их духовность. Но, сколько воды с тех пор утекло и в Волге, и в Неве.

В Великом Новгороде строительство культовых сооружений было больше делом мирским. Вече принимало решение, выделялись деньги, нанимались плотники, и храм возводился. Сначала дело, чтобы Господь заметил, а потом молитва. В Нижегородской губернии сначала место обживал старец, делая его святым. К нему шли люди. Возводилась часовенка, а затем на то, что Бог «пошлёт», строился и храм, или монастырь. Сначала молитва, затем дело. Бывали исключения. Например, строительство храма в честь какого-либо события, или просто нужда в связи с новым поселением. Но на Нижегородской земле всё-таки чаще, сначала батюшка, который благословляет паству, а уж потом храм, который и строится под его молитвы.

В Заволжье всё было с точностью наоборот. Очень забавно было видеть, практически ежедневно, рано утром на стройплощадке первых лиц города Заволжья, и ни одного попа. В древних терминах – это по новгородским традициям. Вече, местное самоуправление решило, надо «сполнять». В недавних терминах строительство храма превратили ещё в одну комсомольскую стройку. С теми же авралами, только с пуском «очередей» не к большим коммунистическим праздникам, а к не менее большим религиозным. При строительстве этого храма проявился весь Городец, никогда не отделявший веры от денег. Свою духовность Городец видит прежде всего во внешнем богатстве своих огородов, но духовность-то, прежде всего проявляется в людях.

Попы должны были место намаливать ещё с фундамента. Одного афонского монаха-духовника спросили, отчего в настоящее время мало хороших старцев. «Оттого, - ответил он, - что теперь мало хороших послушников. Первые образуются из последних» (жизнеописание оптинского старца Леонида. с.54.).

Но нет худа без добра. Заволжанам было чрезвычайно приятно, идя на работу, видеть ежедневно, ещё до 7 часов утра главу местного самоуправления А. Н. ЛАПШИНА и главу администрации города С.Н. КИРИЛЛОВСКОГО. Именно так завоёвывают и нарабатывают авторитет.

Но таким подходом Городец опять упустил открывшиеся возможности своего духовного возрождения.

Дело в том, что древние рукописи (Дела Ногайские, кн. 2-я, стр. 230, Дела Крымские, кн.1.) прямо упоминают казаков мещерских и городецких, начиная с 1491 года. Так вот, казаки решили сделать подарок Президенту России В.В. ПУТИНУ в честь дня России. Было рассмотрено два сценария. Первый – снять фильм в городе Заволжье, на месте строительства нового храма как возрождения и продолжения веры православной. Второй – снять фильм на древнем, намоленном месте Великовражского Храма в честь иконы Казанской Божией Матери. Так как оба сценария подразумевали взаимодействие с православными священниками, а иначе просто быть не может, ибо казачество – это православный спецназ, то и вопросы решались с батюшками. В Заволжье казаки предложили своё участие в росписи стен, изготовлении иконостаса и т. д., но они обратились по наивности к священнослужителям, а надо было к администрации города или района. С трудом обнаруженный ими на стройке молодой человек в рясе эти проблемы не решал. Уместно заметить, что Нижегородское казачество довольно активно сотрудничает с Нижегородской епархией, но в Заволжье не заладилось.

Фильм был снят в Великовражском храме. Там всё правильно. Много народу, очень много молодёжи. Так как служба всё – таки долгая и детям её выстоять трудно, то они заодно смотрят за тем, как горят свечи и «чтобы они не падали».

Большинство прихожан не отпускают Батюшку и после службы. Одни исповедуются и просят прощения, другие советуются. В воскресные дни Батюшка в храме круглосуточно, он весь день со своими прихожанами. А куда деваться – в этом его служение.

К чему мы это пишем? Городцу и Заволжью очень нужны мудрые православные старцы. Если в Заволжском храме приход возглавит мудрый и пожилой человек, ситуация в городе может улучшиться кардинально.

Кроме того, администрация Городецкого района зациклилась на А.Невском, человеке несомненно выдающимся, хоть и существует два диаметрально противоположных мнения на его деятельность. Первое, что он, несомненно, великий русский патриот, и второе, что он просто был очень хорошим чиновником на службе у Орды. Но Орда по тем временам была меньшим из двух зол. Значительно большим злом были немцы, которых Александр Невский и губил. Немцы славян не покоряли, они их истребляли в многовековой борьбе. Вся нынешняя германская низменность и острова Балтийского моря есть сплошное славянское кладбище.

Александр Невский велик уже своим правильным пониманием тех времён и событий. Про политиков говорят, что для них нет предательства, есть только предвидение.

Александр Невский жил во времена, когда римская католическая церковь каждому хану присылала своих военных советников и провоцировала их на разорение земли русской, подразумевая под этим разорение православия. Первые ханы были сплошь христианами. Это потом, запутавшись в асимметричных отношениях «христианской веры», когда одна религиозная ветвь «кошмарит» другую и наоборот, когда предательство среди всех властных её носителей возведено в обычное дело, татаро-монголы и ещё более 20 национальностей приняли магометанство, а некоторые буддизм. Думается, что Александр Невский прекрасно всё видел и понимал, как понимают эти процессы, которые тянутся до сих пор, и те, кто его канонизировал и почитает за святого.

Народ и в XIX веке пел:

«Когда –то на свободе

Гулял на Волге атаман,

Силён и грозен Стенька Разин.

Теперь на пароходе

Бушует немец капитан

И груб, и пьян, и безобразен».

Кроме того, из поля зрения городецких патриотов как-то ускользнуло, что Городцом в разное время правила целая династия «Невских». Этот период хорошо описывает краевед и писатель Н. Добротвор: «После гибели великого князя Юрия Всеволодовича, основателя Нижнего Новгорода, в битве с татарами на реке Сити, - владимирским великим князем стал Ярослав Всеволодович – брат Юрия. Ярослав княжил недолго. После него великокняжеский престол занял Святослав Всеволодович, который отдал Суздаль и Городец в удел своему племяннику Андрею Ярославовичу – брату Александра Невского. Андрей Ярославович, как видно, был человеком прямолинейным и несговорчивым, он не мог спокойно сносить татарское иго. Вероятно, вследствие этого, доставшийся ему в 1248 году великокняжеский престол он передал своему брату Александру Невскому, а сам сел в Городце.

Противотатарская политика Андрея Ярославовича вызвала ханский гнев, который был отвращён заступничеством, искусной политикой Александра Невского. Возможно, что во взаимоотношениях хана с Андреем Ярославовичем немаловажную роль играл вопрос о Нижнем Новгороде. Андрей Ярославович будучи заинтересован в сохранении за собой Нижнего Новгорода, вёл за него дипломатическую и всякую иную борьбу с татарами».

К слову сказать, из исторических справок следует, что вокруг Городца все воевали со всеми (Балахна, Арзамас, Нижний Новгород и т. д.). Городец в этих «баталиях» стоит особняком, что может свидетельствовать лишь об одном, что очаг «партизанского отряда» был именно в Городце, что в дальнейшем и предрешило его судьбу.

Далее Н. Добротвор пишет: «Александр Невский поздней осенью 1263 г. несмотря на опасность ледостава на Волге, возвращался из поездки в Орду именно через Нижний Новгород. Это указывает на то, что, видимо, Александру Невскому нужно было урегулировать здесь какие-то вопросы, связанные с волжскими городами – Нижним Новгородом и Городцом. Александр Невский приехал в Нижний Новгород совершенно больным, а по прибытии в Городец он 14 ноября 1263 г. скончался.

На другой год, в 1264 году умер и городецкий князь Андрей Ярославович. Князем Суздальским и Городецким становится Юрий Андреевич, сын Андрея Ярославовича. О том, что Нижний Новгород входил в это время в состав Суздальско-Городецкого княжества, нет никаких сведений. Надо думать, что в это время Нижний Новгород не имел над собой княжеской власти и в нём господствовал вечевой порядок, а его связь с Новгородом Великим в те годы крепла и развивалась. Летописное известие за 1304 год совершенно ясно говорит о существовании нижегородского вече. Мы только точно не знаем, как долго оно существовало. В Нижнем Новгороде отсутствовала определённая наследственная княжеская власть. Это позволяет предположить, что во второй половине XIII века Нижний Новгород по своему политическому устройству был городом – республикой, где господствовали бояре и большое значение имели купцы…. Значение Нижнего Новгорода как торгового центра тогда уже было велико. Этот город мог запирать основные торговые водные магистрали, в центре которых он сам стоял, - а именно: Волжскую, Окскую, с присоединением к последней Клязьминской. Иначе говоря, Н.Новгород мог фактически прекращать всю русскую торговлю с Востоком. В этом отношении он походил на Новгород Великий и даже Киев (в период Киевского государства)...

В 1279 году скончался городецкий князь Юрий Александрович, и Городец уже вместе с Н. Новгородом был получен сыном Александра Невского – Андреем Александровичем. Этот князь был татарским подхалимом, ханским агентом, он вместе с ханом совершил поход на ясов (Северный Кавказ), чем заслужил его полное доверие. В знак своей милости и ласки хан дал ярлык на княжение в Н. Новгороде Андрею Александровичу. Как известно, князь Андрей Александрович, опираясь на поддержку хана, вёл недобросовестную борьбу против своего брата Дмитрия за великокняжеский престол. Так, в 1282 г. князь Андрей Александрович поехал в Золотую орду с ложным доносом на своего брата, что якобы последний «изменил» хану. Андрей Александрович, чтобы держать Н.Новгород в повиновении себе, поставил там своих бояр-властителей, которые нарушили вечевой порядок в городе.

Когда в 1304 г. князь Андрей Александрович умер в Городце, в Н.Новгороде произошли важные события. Поднялся народ, собрал Вече. Нижегородское вече постановило: перебить бояр князя Андрея Александровича, и это решение было исполнено.

На другой год суздальский князь Михаил Андреевич, сын Андрея Александровича, получил ярлык от татарского хана на Н.Новгород. Он прибыл сюда и стал чинить суд и расправу над теми, кто противился княжеской власти, т. е. над «вечниками». Видимо, досталось и Городцу.

В терминах казачества это звучит так: дед был казак; отец-сын казачий, а внук – хрен собачий.

Но у Городца, как и у Городецкого района, существует масса приоритетов и достопримечательностей.

Один из них мы уже обозначили: городецкое казачество. Кто такие? Откуда пришли? Ничего фактически неизвестно и ещё никем не исследовалось. Тем не менее, ещё в 1583 г. мирза приволжской ногайской орды Кель-Магмет жаловался на обиды, чинимые ему Городецкими, мещёрскими и другими казаками, а Боярская Дума именем царя уклончиво отвечала ему: «На Поле ходят казаки многие – казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни казаки (надо полагать Городецкие), а и наших украин казаки (мещёрские), с ними смешавшись, ходят» (Дела Ногайские, кн. 2-я, стр. 230).

В этой связи очень интересен взгляд на ополчение Минина и Пожарского. Историки отмечали, причём и советские историки, и царские, что дворяне и бояре, которые и довели страну до смуты своей узкоклассовой политикой, встретили серьёзное сопротивление со стороны крестьянства и казачества. Дворянство не смогло стать во главе общенационального движения, не объединило народные силы в войне с интервентами. С обеих сторон «бились» друг с другом родственники. Бились на смерть. К концу смуты оказалось, что фактически все наследники на пост царя – батюшки перебиты. А казаки смогли. Призыв донского казака патриарха Гермогена и казачья помощь второму народному ополчению были решающими в деле укрепления Российской государственности. А события в то время проходили страшные. Писатель Валерий ШАМБАРОВ описывает их так: «Народ стал подниматься на борьбу. Вдохновителем её стал патриарх Гермоген. Его держали в заточении, всячески притесняли, требуя призвать людей к покорности… Патриарх через …гонцов извещал, что он разрешает Россию от присяги Владиславу и призывал: «Мужайтесь и вооружайтеся и совет между собой чините, как бы нам от всех врагов избыти. Время подвига пришло!»… На Рязанщине выступил против интервентов Прокопий Ляпунов. Возникло Первое земское ополчение. Весной 1611 г. войска патриотов двинулись к Москве… Россия лежала в полном развале. Её уже опустошали все кому не лень – поляки, литовцы, шведы, украинцы, татары, разбойники. Но всё шире разворачивалась народная борьба. Отряды партизан – «шишей» нападали на оккупантов. А в Нижнем Новгороде Минин и Пожарский стали формировать Второе земское ополчение. Когда об этом узнали поляки в Москве, они обвинили во всём Гермогена. Требовали написать увещевание о роспуске ополчения. Патриарх-казак ответил: «Да будет нам ними милость от Бога и от нашего смирения благословение, а на изменников да излиется от Бога гнев, а от нашего смирения да будут прокляты в сем веке и в будущем». 17 февраля патриарха не стало. Поляки уморили его голодом. Впоследствии Православная Церковь причислила его к лику святых…

Гарнизон (поляков) обчистил кремлёвские сокровищницы, церкви, ободрал даже царские гробы и не желал расставаться с награбленными богатствами (Пожарский предложил почётные условия сдачи – с гарантией жизни и свободного ухода домой. Но ответили по-хамски…). А чтобы продержаться до прихода короля, он (гарнизон поляков) прибег к людоедству. Сперва сожрали пленных, потом гулящих девок, потом стали жрать друг друга и ловить людей на улицах... 27 октября остатки гарнизона капитулировали. Уже без всяких условий. По соглашению между двумя частями ополчения пленных разделили. Те, кто попал к земцам, уцелели. А казаки своих пленных перебили – когда увидели осквернённую столицу, загаженные церкви, чаны засоленной человечины в домах, отношение к полякам было соответствующим… В общем, «пришли казаки с Дону, погнали ляхов до дому»…. 7 февраля на заседании Собора первую «выпись» с предложением Михаила (на царский престол) подал от Дона атаман Филат Межаков… Один из первых указов нового царя был направлен на то, чтобы утвердить доброе имя казаков, замаранное бандитами. Михаил Фёдорович требовал «впредь тех воров казаками не называть, дабы прямым казакам, которые служат, бесчестья не было»…. [Валерий Шамбаров, «Казачество. История вольной Руси», с. 101-120, аб.1]

Казаки надеются, что наладится и взаимодействие непосредственно с Городецким православным приходом. Решив свои внутренние проблемы, городецкие священники неминуемо вернутся к вере и пастве.

Что же касается старообрядцев, то здесь взаимное влияние и понимание было всегда. Судьба казачества сходна с судьбой старообрядцев. У казаков также пытались отбирать права. Старообрядцы помогали казакам обретать веру в несокрушимость своих традиций, а казаки помогали гонимым старообрядцам выживать в очень сложных условиях. И как мы уже написали, Городец – это часть и этой истории.

Часть общей истории Городца и Заволжья – это основатель Нижнего Новгорода владимирский князь Юрий Всеволодович, один из самых выдающихся русских князей, незаурядный государственный деятель, полководец и дипломат. Юрий Всеволодович будучи Городецким князем больше времени проводил изучая местность, обстановку и условия жизни Поволжья (где, ныне расположен г. Заволжье) и Приочья. Затем эти знания он применил в борьбе с булгарами и победил их. Это было не просто. Ребятишками они были серьёзными. Так, «Повесть временных лет» рассказывает, что в 985 году, после победы дяди князя Владимира – Добрыня, увидев, что пленные ими булгары одеты в сапоги, сказал князю Владимиру: «Они все в сапогах, дань платить не будут. Пойдём лучше поищем лапотников»…

В Городце жил и известный художник Прохор – соратник гениального художника РУБЛЁВА. В Городце есть своя «Рублёвка», и на ней решаются задачи ничуть не менее важные, чем на московской Рублёвке.

А Заволжье? Много ли в России городов, целиком и полностью построенных в ушедшую эпоху. Имперский город! Как говорится, по полной программе построенный под ключ носителями цивилизации эпохи СССР. В этом контексте усилия мэра города С.Н. Кирилловского по созданию городского музея принимают совершенно реальные и правильные формы. Одним только заволжским музеем он сделал для туризма Городецкого района больше, чем весь районный департамент культуры. Вопрос только в кадрах. Где их взять? Ну, а кому легко?

Возможно, вместе со святым старцем в Заволжье придёт и человек, разбирающийся в том, что такое город социалистической культуры, тем более, что тема эта проработана прекрасно. Ведь не секрет, что весь мир живёт славянскими (арийскими) идеями. Конечно, это очень злит тех, кто не понимает, что все люди братья, и что славяне братья всем. Что именно славяне скрепляют собой все другие народы.

Русский баснописец Иван Крылов для непонятливых даже басню написал «Про слона и Моську», но если ума нет, то свой не вложишь, так и пыжатся иностранные историки, хоть и братья по крови, за хорошие «бабульки» обратить русскую историю в сатиру. Иногда местные цари им помогают в этом, например, наш Пётр I. Но слону всё равно. Он просто не видит со своей высоты Моську единокровную, но раздавить боится. Иногда в сердцах какой-нибудь русский историк задаст страшно каверзный вопрос, например, как это сделал мудрый и матёрый казак Евграф Петрович Савельев, спросив у последователей другого историка Шлецера, приписавшего всё величие славянского народа в отношениях с женщинами какому-то мелкому мало известному западному племени: «Как так получилось, что чисто славянское слово «дева» вы производите от германского «Tieffe» (сука). Ответа он не дождался. Хотя, конечно, Шлецеру было страшно обидно, что славяне своих женщин издревна называли девами, а западные «цивилизованные» племена - суками. Для нас важно, что и дикие племена благодаря славянам тянутся к хорошему. Пусть что хотят себе приписывают, мы ещё придумаем. Другое дело, что их поганые слова и мысли иногда попадают в разжиженные, в том числе и славянские, мозги. Но, согласитесь, так «прикольней», да и нельзя жить уж совсем без недостатков.

Но, что нам действительно надо делать, так это возвращать историческую память, возвращать коллективное осознание прошлого своего Отечества. И Городец, и Заволжье – это форпосты отечественной государственности, на базе которых формировались способности верно воспринимать те или иные политические явления и процессы. Так не будем унывать и будем трудиться на благо нашего города, нашего района и нашей России!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ЗАВОЛЖЬЕ В СТИХИИ СОВРЕМЕННОСТИ
(и опять пошли повторы и о жизни разговоры,

а куда от них денешься?)

Почему город Заволжье, будучи основанным в 1947 году на месте деревни Пестово, первоначально, вплоть до 1950 года носивший название Городец 2, а с 21 марта 1950 года появившейся на картах Горьковской области под названием п. Заволжье, дожив до своего полувекового юбилея как город с 16 декабря 1964 г., давший стране четырёх чемпионов мира, трёх олимпийских чемпионов, несколько художников, писателей, заслуженных артистов и т. д., долгое время «выпадал» даже из местного писательского внимания?

На наш взгляд тому есть три причины:

Первая причина обозначена во всех топонимических словарях и свидетельствует о произошедшем недоразумении с названием города: «Заволжье – г., ж/д ст. Название характеризует положение города за Волгой относительно более древнего г. Городца. В целом его можно рассматривать как неудачное: название напоминает уже существующее – Заволжск, Приволжск, Волжск и может служить причиной путаницы, вдобавок Заволжьем принято в географической практике называть территорию на левом берегу Волги. Старое название населённого пункта, из которого вырос город – село Пестово – не могло стать названием города, так как г. Пестово уже есть в Новгородской области» (подчеркнём в Новгородской). Интересным является тот факт, что есть книги с названием «Заволжье», например Виктора Петелина, но они о «правильном» береге реки Волги.

Будь город расположен на левом берегу, он мог бы гордиться любым упоминанием левобережья. Но по факту своего названия город не вписался ни в те, ни в эти берега.

Хотя историческая изюминка в этом есть. Заволжье был основан как город «социалистической культуры». В те времена на такие мелочи, как привязка к правильным определениям и понятиям, внимания никто не обращал: реки «вспять поворачивали», каналы рыли, поэтому Заволжье – это рукотворный памятник той эпохе. Если бы сегодняшние молодые жители Заволжья смогли бы хоть на несколько минут оказаться во временах 50-летней давности, они бы поняли, что такое социализм. Строить город на непролазных болотах, по которым ребятишки ходили в школы с длинными шестами, прыгая с кочки на кочку – это круто. Из этих болот, видимо, следует ещё одна причина долгого литературного забвения нашего славного города. Если всё время прыгаешь с кочки на кочку и уворачиваешься от уголовно-комсомольской братвы, то до литературы ли тут?

Вторая причина более прозаична. Обычно описание города начинается примерно так: «Высоко на холмах, над широкой поймой реки, окружённый степными просторами, живописно раскинулся …город. Или город раскинулся на высоких живописных холмах правого и равнинного левого берегов … и т. д.». Сразу возникает образ высоты, красоты и хочется писать, писать, писать….

С городом Заволжьем всё как раз наоборот, настолько наоборот, что река Волга вообще не упоминается в сочетании с г. Заволжьем. В географическом краеведческом словаре Н. В. Морохина г. Заволжье характеризуется так: «Город стоит на пересечении шоссе Н. Новгород – Иваново с трассой на Линду, на конечной станции железнодорожной ветки.

В нём работают моторный завод – филиал ГАЗа, завод гусеничных тягачей, Горьковская ГЭС, предприятия стройиндустрии, ряд предприятий и организаций, обслуживающих Городецкий и соседние районы» и т. д.

Словом, три дороги с грустным продолжением: направо пойдёшь, налево пойдёшь, прямо…, а если уже пришёл, то здесь и конечная станция есть. Согласитесь – тоска. Даже не каждый северный угольный разрез удостоится такого скудного описания. Но в этом описании скрыта глупость отцов-основателей этого города, умудрившихся построить его ниже уровня водохранилища аж на семь метров. В результате чего город сразу получил своё второе название «Яма».

Кроме глупости, в городе Заволжье явственно проявлен характер весёлого, умного и свирепого этноса русского народа и его знаменитого «авось».

Суровая действительность не повергла жителей города в уныние, а скорее, наоборот, сделала их самыми шустрыми и активными во всей Горьковской области, а ныне Нижегородской губернии. Если ниже уже некуда, значит, только вверх к рекордам в спорте, к вершинам в искусстве, к ударному труду и т.д. Вспомним, «Все Заволжане непреклонны и ранимы, на Волге есть такая каста у людей».

Есть ещё третья причина. Город Заволжье нельзя назвать «любимым ребёнком» для долго вынашиваемых замыслов и планов местных элит. Но такой город на Волге долго вынашивался в планах основателей СССР, которые в свою очередь заимствовали планы царского самодержавия, прежде всего по электрификации всей страны. Последний российский царь был глуповат, а рядом с гением Ильича так просто дурак, но именно царские учёные и генералы затем и внедряли планы самодержавной России в жизнь. Самодержцем стал Сталин.

Если учесть всю историю Нижегородской губернии, как мировой ярмарки (рыночные отношения), оплота царского режима (привод и установление более чем на триста лет династии Романовых), то г. Заволжье как совершенно новый для этих мест «социалистический город» энтузиазма и у местного населения, нацеленного на приобретение и сохранение частной собственности, не вызывал.

По этой причине и статус его постоянно занижался. Городу указывали его место рядом со столпами российской истории. В краеведческом словаре отмечено, что город возник для обслуживания Городецкого и соседних районов. А кто же любит обслугу?

В Заволжье до сих пор микрорайон им. Дзержинского Ф.Э. в простонародье называют «зона», сохраняется и «Финский посёлок» по названию «финских домиков» - бараков.

Совсем недавно убрали основные атрибуты «комсомольских строек» - бетонные смотровые башни и доты, которые удерживали «комсомольцев» от необдуманных шагов и задавали «правильный» ритм энтузиазму.

Поэтому г. Заволжье местной районной элитой, «стоящей в очередь за заволжскими благами», нелюбим, а следовательно, этой элитой делается всё для того, чтобы заволжская элита не сформировалась. Это напоминает междоусобные «войны» и платоновский социализм: элита – армия – рабы. Где под рабами традиционная элита г. Городца подразумевала г. Заволжье, прежде всего как «социалистический» город.

Есть, пожалуй, ещё одна причина, четвёртая. Это причина – соседство с древнейшим русским городом Городцом. Эту причину можно рассматривать как версию, а можно и как истину, которую ещё предстоит осмыслить и понять.

Эта причина очень хорошо просматривается в статье В.В. Курбакова и Г.С. Завыленкова «К истории Городца (новая оценка известных фактов)». Эта статья была предложена в порядке дискуссии в четвёртом выпуске сборника «Городецкие чтения» за 2002 год.

Авторы этой статьи дословно пишут о следующем: «Русская Православная Церковь являлась основной реальной силой, которая стремилась и смогла предотвратить окончательную ликвидацию русской государственности…

Результатом её усилий стало создание нового государства – Ордынской Руси, все действия которого в первую очередь были направлены на прекращение экономического кризиса, восстановление хозяйственных связей и самой русской государственности. Наступил этап государственного строительства и воспитания…

Вот тут-то и нужна была на Руси абсолютная угроза, единая страшная власть, и необходимость безусловного повиновения этой власти должна была осознаваться всеми – от князя до последнего смерда…

Так был изобретён миф про татаро-монгольское нашествие из далёкой Азии…

Городец в период начала образования Ордынской Руси до начала объединения Русских земель вокруг Москвы был не только экономическим, но и политическим и административным центром Ордынской Руси. Действия ордынской администрации не всегда воспринимались спокойно и с пониманием. Сбор налогов и сопутствующая этому перепись населения, церковная десятина, воинская повинность зачастую встречали сопротивление. Из Городца, из Орды незамедлительно следовали ответные меры. Например, в 1252 году действия по наведению порядка направлял Александр Невский (нашествие Неврюевой рати). Андрею Городецкому (сыну Александра Невского) дважды приходилось возглавлять военные операции по преодолению сепаратизма отдельных княжеств: в 1281 – 82 гг. и 1293 г. (Дедюнева рать). На протяжении нескольких десятилетий в Городецком княжестве было сосредоточено финансовое и административно-политическое управление Ордынской Руси. Некоторое время в г. Городце чеканились собственные монеты…».

Фактически речь идёт о прототипе крепкой, устойчивой, говоря сегодняшним языком, федеральной власти. Чтобы князья - «полевые командиры» не грабили население в свою пользу, ослабляя государство, им истинные государственники дали «Орду», ибо в каждой стране есть государственники, которым судьба Родины, её государственность небезразличны.

По аналогии в наше время «Орду» навлекают на свою голову «олигархи». И хотя эта тема на первый взгляд вроде бы не имеет отношения к нашему повествованию о городе Заволжье, но только на первый взгляд.

Во время «Орды» г. Городец был фактически столичным городом. Кстати, видимо, кто-то сказал об этом нашим местным младореформаторам, и они услышав «звон», переиначили его, объявив столицей России г. Нижний Новгород.

Далее авторы статьи, В. Курбаков и Г. Завыленков, отмечают следующее: «В 1325 году кафедра митрополита была перенесена в Москву. Церковь оказала поддержку московскому князю в занятии Владимирского великокняжеского престола в 1328 году. Московские князья максимально сотрудничали с православной церковью, начав активную и социально значимую деятельность по превращению Москвы в религиозно-церковный центр».

Что в это время происходит в Городце? Авторы буквально пишут следующее: «Городецкий Федоровский монастырь длительное время являлся одним из идеологических центров старого государственного устройства (вспомним Александра Невского, Андрея Городецкого). По этой причине вполне понятны действия Москвы по подрыву его экономической базы – отлучение монастыря от «рассольной» трубы и передача владения солепромыслами подмосковному Троице-Сергиеву монастырю, стороннику объединения всех русских земель вокруг Москвы… Судьба Городца печальна и трагична.

Хотя ещё в начале XV века никто и предположить не мог, что город обречён…. К концу века Городец уже мешал новому политическому центру – Москве. Поэтому судьба Городца была предрешена…город захирел и предан был забвению на несколько столетий».

Началом нового расцвета Городца можно считать то время, когда чья – то умная голова или в самом Городце, или в Пестово (где связь с Великим Новгородом по названию просматривается лучше) заметила исторические переименования городов. А заметив, сообразила, что рядом стоящий г. Нижний Новгород переименован в г. Горький – символ великого пролетарского писателя, культивировавшего новую Советскую власть, село Василёво переименовано в посёлок Чкаловск – ещё один символ Советской власти, а в Балахне по плану ГОЭЛРО (престиж и идеология Советской власти) строится НиГРЭС, и только в Городце не происходит ничего.

Подобный опыт Городец уже имел, и для того, чтобы не пропасть ещё раз в забвение видимо и было решено инициировать строительство ГЭС, так как государство крепнет на энергоресурсах. С энергоресурсами, по факту, связано всё: и идеология, и экономика, и культура и т. д. Где зародился замысел, сказать очень трудно.

Дело в том, что если считать, что инициатором выступил Городец, тогда непонятны его дальнейшие действия. При правильном подходе Заволжье должен был стать районом г. Городца, и тогда численность города давно бы превысила ныне существующую и достигала бы по минимуму 300 – 400 тыс. человек. Собственно изначально так и было, и Заволжье имело название Городец 2. Но по каким-то причинам такое развитие Городцу было не нужно. Считать причиной личные амбиции председателя колхоза имени Тимирязева И.А. Емельянова, конечно, можно, но явно недостаточно.

Хотя не исключена и другая версия.

Заволжье как город социалистической культуры, как город будущего намеренно был выделен сначала в отдельный посёлок, а затем в отдельный город.

Видимо, и советская власть с Городцом никакого возможного развития не связывала. Не связывает его с ним и нынешняя федеральная власть. Почему? Это очень интересный вопрос, но для другого исследования. Если бы Городец вобрал в себя новое городское образование Заволжье, такое вряд ли было бы возможно…

Поэтому, возможно, выделение Заволжья в отдельный город, даже при полной финансовой подчинённости Городцу, было решением правильным. Такое решение сохраняло статус-кво обоих заинтересованных сторон. Социализм и деньги, как частный капитал, вещи не совместимые. Комсомольцам - «устроителям нового мира» этот факт разъяснить успели, остальное нет.

С другой стороны, городчане понимали устройство жизни с точностью до наоборот от той, которая задавалась Заволжью – это породило некоторую полярность во взаимоотношениях, обогативших обе стороны.

Внимательные люди заметили, что, например, на самых трудоёмких работах: литьё, сборка двигателей, шлифовка чугунных деталей коренные городчане ни работали никогда. На этих работах ордена и медали завоёвывали приезжие. Зато среди начальников городчан было всегда много. В принципе, это силы и ресурсы сберегающая жизнь, традиционна для Городца. Всюду, куда не кинь взгляд – свои люди, по всему региону. Главное службу расставить, а энтузиасты гайки крутить всегда найдутся, главное не угодить в их число, ибо там ни денег, ни здоровья.

Заволжье довольно быстро и основательно занял своё место сначала в СССР, а сегодня с развалом Империи пытается упрочить свои позиции в России. Об этом городе невозможно было не писать ещё в день его основания. И писали, вели краеведческие архивы, создавали школьные музеи, но по заданной партией КПСС идеологии. Поэтому всё, что было в Заволжье в период СССР, так быстро и забылось. Параллельно идеологии заволжане делали изобретения, занимали монопольные ниши на рынках, но ничего не патентовали, так как изобретательство – это кураж, это труд, а патентование – нудная последовательная работа, которая стоит денег и за которую платят деньги. Но в СССР мозги принадлежали народу. О деньгах в Заволжье не думали, поэтому они – деньги постоянно изымались из заволжской казны в пользу городецкой, где о строительстве «всеобщего светлого будущего» думали меньше всего.

Крайне интересным наблюдением можно считать наше отношение к рекламе. Для областного центра, стремящегося к возврату ярмарочных отношений с остальной страной, реклама, т. е. злостное бахвальство, сегодня стала чуть ли не природным чувством: ремесло объявили высоким искусством, где ложкой уже не едят, а как минимум выставляют в серванте и т.д. Но для русского человека реклама всегда граничила с неприличием. Заволжан губит скромность.

Поэтому мы и выпустили ряд книг о нашем городе. Книг – версий, предназначенных прежде всего для заволжской молодёжи, из которой рано или поздно, но должна сформироваться своя заволжская элита, для которой свой родной город станет частью жизни.

ВЛАСТЬ В НАШЕМ ГОРОДЕ
Город Заволжье никогда не стоял в стороне от протекающих в стране политических и организационных процессов. Чтобы лучше понять, какое значение имеют для Заволжья управленческие кадры, рассмотрим настоящее время, а также недалёкое прошлое и постараемся заглянуть в будущее.

В настоящее время, до сих пор, фактически отсутствует или тщательно скрывается годная для практики теория городского управления. Ранее существовавшие научные разработки и труды касались прежних времён, когда преобладала планово-директивная система управления, при которой тотальный контроль и вмешательство со стороны партийных органов определяли пути решения практически всех более или менее крупных, а часто и мелких городских задач.

Сегодня положение изменилось. Местные, представительные и исполнительные органы власти должны стать ответственными не перед партийными инстанциями, а перед избирателями, чему власть сопротивляется, и пока неясно, кто победит: власть и созданная ею партия или демократическое общество. Уместно заметить, что сегодня ритм задаёт власть и созданная ею партия «Единая Россия», как созданная для чиновников политическая гавань.

На общем фоне былого запустения вывоз из города многолетнего мусора и асфальтирование дорог кажется несомненным благом и может быть назван ритмом. Но по-прежнему остаётся важным вопрос: «Удастся ли запустить созидательную государственную машину».

Асфальтирование улиц по всей стране – это здорово, но уж очень похоже на прежнее рытьё каналов. А суть, при которой на одном полюсе совершенно безудержное и неуместное богатство, а на другом – бедность, остаётся прежней.

Заволжье в этом плане не является исключением. По-прежнему отсутствует ответственность власти перед населением. Это проявляется в том, что население понятия не имеет о реальных доходах чиновников. Оно только удивляется, откуда у чиновников берутся деньги на строительство домов, покупку дорогих автомобилей, если в стране то дефолт, то кризис.

Ещё больше удивляются, когда доходят слухи, что чиновники подписывают документ о неразглашении коммерческой тайны своей зарплаты, а это является реальным свидетельством не подконтрольности власти никому, кроме как ей самой.

Скандалы в Счётной палате лучшее тому подтверждения. Когда приходится считать «не считаемое и тайное», очень трудно удержаться от соблазна «не укради». К сожалению, какая-либо зависимость власти от населения пока даже не просматривается.

Местничестковая власть, как показывает вся история России, понимает только нагоняемый на неё центральной властью ужас. Тем не менее, в России вновь ставится опыт демократизации страны, предусматривающий: становление экономической и правовой самостоятельности, ответственности и инициативы на местах, появление разнообразных форм собственности, укрепление, пусть пока первоначальное, демократических принципов в жизни города. Всё это заставляет внести существенные коррективы в общую концепцию городского управления, в том числе в теорию механизма взаимодействия и взаимной ответственности власти и населения города, особенно малого города.

К этим новым условиям, с началом перестроечных процессов, власть и население города Заволжье оказались совершенно не готовы ни к выработке самостоятельной концепции управления, ни к разработке Устава города в рамках уже сформированного федерального законодательства. Рыночные отношения подразумевают конкурентную борьбу, прежде всего за имеющийся ресурс. Ресурсная база города была огромна, но она возникла по государственному плану и развивалась по государственному плану, и следовательно, в городе не оказалось управленческих кадров, которые бы считали ресурсную базу города своей. Всё свелось к общеизвестной фразе: «Бог дал – Бог взял», а что Бог просмотрел, то «стырили», ибо общеизвестно, что черти проворней.

Такое положение привело к тому, что где-то с 1993 года городская власть в Заволжье «прекратила» своё существование.

Мало того, что главы городской администрации избирались всего на 2 года, большинство из них не могли удержаться на этом посту и этого срока (см. приложения). Шёл интенсивный процесс захвата и дележа имеющегося в городе ресурса.

Произошло это потому, что перемещение ответственности за положение дел в городе «сверху» «вниз» на уровень местных органов власти не сопровождалось соответствующим расширением их полномочий и реальных возможностей для выполнения своих функций.

Это значит, что объективная необходимость устойчивого равновесия между функциональными обязанностями местных органов власти, соответствующими полномочиями и находящимися в их распоряжении ресурсами, прежде всего финансовыми, достигнута не была.

Фактически за счёт умаления и частичной ликвидации заволжской власти свои проблема решала власть г. Городца, так как именно в её руки перешёл весь ресурс города Заволжья, особенно с распадом КПСС и такой организации лоббирования местных, заволжских интересов, как партийный комитет ЗМЗ, долгое время возглавляемый мудрым аппаратчиком Г.С. Завыленковым.

Все предприятия с переходом работы в новых экономических условиях прошли реорганизацию и приняли ту или иную организационно-правовую форму, предложенную государством, и стали избавляться от своей социальной сферы. И это были не рыночные шаги, а плановая государственная политика, направленная на разрушение. Приказ ломать точно такой же приказ, как и строить.

Этот процесс шёл по команде сверху, ибо где-то на «самом верху практики перестройки - младореформаторы» (в брежневский период примерно такие же ребятишки имели другое название – «младотурки», что ближе к их сути) решили, что это путь к успеху, который пролегает через снижение себестоимости продукции. В расчёт была взята продукция, а не её производитель. Такое решение могло прийти в голову только «младореформаторам» - младенцам, не получившим самостоятельно даже приличного начального образования. Этот факт подтверждается их номенклатурными родителями. Но всё решают кадры. И птенцы взлетали, аж до премьер-министров. Аналог петровских времён, кто первым «опохмелил», тому и протекция.

Вся социальная сфера, под видом передачи в муниципальную собственность, была просто брошена. При налаженной государственной системе муниципальная собственность как форма коллективного присвоения и потребления материальных благ и услуг, - сама по себе, с экономической точки зрения, не является менее результативной, чем частная собственность, не говоря уже о её социальной эффективности. Но конкретный уровень полезных результатов от неё чаще всего зависит от качества управления такой собственностью. Если управление нарушено, вся эта собственность ложится на муниципалитет «тяжким» грузом, и чиновник «ищет», кому бы её отдать, а лучше «продать».

В этой связи, если он старательно проводит «разбазаривание» муниципальной собственности, то он очень долго может занимать свой пост, если нет, то его быстро сгоняют с места те, кто заинтересован в её приобретении или продаже.

В заслугу власти Городецкого района можно поставить тот факт, что именно разбазаривания муниципальной собственности в городе Заволжье она долго не допускала. Берегла курицу, несущую золотые яйца.

Хотя именно это нежелание городецкой администрации всё быстро «стырить» и «разбазарить» стало одним из условий столь частой смены глав городской администрации Заволжья, пока не был найден А.Н. Лапшин.

Уместно заметить, что Городецкий район, в отличие от ближайших к нему, не так сильно обезлюдел. В связи с чем заволжане практически не лишились общественно-культурных зданий, чего нельзя сказать даже об областном центре г. Нижнем Новгороде, где почти все Дворцы культуры пришли к полному упадку, где было продано большинство детских садов, спортивных сооружений.

Заволжью, конечно, не удалось полностью избежать этой участи. Закрылся целый ряд детских учреждений, кружков и секций. Помещения, где находились школьные группы продлённого дня, были переданы под квартиры. Но в целом только учреждение «групп продлённого дня» и было ликвидировано полностью. Это ни много, ни мало, а порядка 18 помещений, 2-х и 3-комнатных квартир. Но причину такого «передела» скорее следует искать не во власти, а в руководстве этих центров, которые ценой сокращения детских развивающих программ сохраняли свои должности. Что же касается закрытия детских кружков и секций, то это был первый камень в будущую деградацию школьного образования.

Районная и городская власть долго сопротивлялась процессам передела, прежде всего общественной, народной собственности, как могла и умела. Многое, очень многое ей удалось сохранить. Все детские сады, почти все детские учреждения, кинотеатр, Дворец культуры, Станцию юного техника и др.

Пожалуй, единственное направление, где ей не удалось сдержать наступление «дикого» капитализма, стало резкое, намного раньше, чем в целом по области, повышение квартирной платы, платежей за воду, телевещание и т. д.

К объективным причинам такого повышения можно отнести тот факт, что заводы в г. Заволжье работали, и рабочие на них получали деньги, чего нельзя было сказать даже о предприятиях областного и районного центров. Следовательно, заволжане оставались платёжеспособным населением, которое нещадно обирали.

Государственная задача к 2007 году уже неплохо просматривалась и заключалась в том, чтобы не дать народу разбогатеть, так как это неминуемо вело к увеличению оплаты его труда. Капитализм же всегда стремится к удешевлению рабочей силы. Что касается «олигархов» и их будущего, то с наработанными в России методами отъёма материальных средств – «это даже не вопрос».

Почти в течение двух лет квартирная плата превышала среднюю по области в два раза. Превышает и сегодня. Нового в этом ничего, конечно, нет. Время от времени по телевизору показывают передачи о борцах с коррупцией, из которых следует, что на горожан могут быть переложены платежи за спортклубы, культовые учреждения и т. п. С мира по нитке, «голым и нищим» властителям незаслуженные капиталы.

Данные любого российского рабочего города до 1917 года свидетельствуют о том, что буржуазия постоянно использовала жилищное хозяйство в качестве дополнительного средства эксплуатации трудящихся, и любое жильё рядом с заводом рабочим обходилось дороже, чем в соседней деревне или в центральной части города.

Особое место в жизни города в период начала рыночных отношений и взаимодействия: власть - новый собственник предприятий – горожане, занимало развитие товарно-денежных отношений. Местные органы власти, по сути, призваны обеспечивать социальнонаправленный рынок, использовать в интересах населения его положительные стороны: например, конкуренцию, хозяйственную ответственность и инициативу для повышения качества обслуживания и более полного удовлетворения потребностей покупателя. Подобного опыта у местной заволжской власти не было совсем. Но опыт торговых, причём многовековых отношений был у других городов, расположенных рядом с Заволжьем, прежде всего в Городце и в Балахне. Более того, традиционное население этих городов в разное время своего развития переживало и «набеги», и пожары, и засухи, и сборы народного ополчения, и революции.

По этой причине, благодаря прежде всего философскому настрою коренного населения, и городу Заволжью удалось укрепиться в товарно-рыночных отношениях. В плане обеспечения предметами первой необходимости город от них только выиграл. Особую роль в этом сыграло вполне разумное и единственно возможное взаимодействие: власть и крупный бизнес.

ЗМЗ, возможно самостоятельно, а возможно по команде из федерального центра избрал единственно правильную организационно-правовую форму в виде ОАО.

Эта форма наиболее приемлема для контроля со стороны власти. Эта форма позволила почти беспрепятственно открывать им свои магазины и филиалы по всему району и региону в целом, и при этом получать грамоты и именные знаки от налоговой инспекции. Эта же форма позволила в некотором роде избежать «баррикадного» состояния между новыми собственниками и рабочими – горожанами. В результате, в плане понимания государственности, государственной экономики и своего места в ней у заволжан сильных изменений не происходило вплоть до 2007 года.

В отличие от крупного бизнеса, мелкий и средний на общем фоне выглядит довольно слабо. Но здесь видится только одна причина – его мелкого и среднего бизнеса - патологическая тупость. Этот вид бизнеса не осознаёт своей главной задачи – интеграции в общество и формирования в обществе среднего класса.

Проще говоря, мелкий и средний бизнес любит себя в России, а не Россию в себе и ведёт себя соответствующе. Следовательно, в первую очередь этим бизнесом питаются сепаратистские отношения, и накликается новая Орда. Нового здесь, опять же, нет. Более того, опыт показывает, что численность мелких лавочников лучше не увеличивать, ибо это прямой путь к фашизму. Поэтому, сетевым структурам – да, мелким лавочникам – нет. К счастью, человечество об этом догадалось сразу же после Второй мировой войны.

Мелкие бизнесмены очень сильно боятся конкуренции и посему начинают из всех сил поддерживать националистические идеи. И на этом пути их используют «ребята», которые понимают больше. Такая же проблема с гегемоном-пролетариатом. Поэтому Россия видимо стоит на правильном пути, пути социализации крупного бизнеса, которому отданы на откуп и «мелкие лавочники» в виде ООО, ЧП и гегемон.

История развивается по спирали. В этом плане г. Заволжье и его мелкие бизнесмены ничем не отличаются от остальной России, пережившей целый ряд катаклизмов, только по той простой причине, что для наблюдательного населения «мелкий лавочник» - вор, что чаще всего подтверждается, а пролетарий – потенциальный маргинал.

Правда, ремесленники и любые другие собственники своего труда в этой иерархии стоят особняком. Они живут со своего труда, большинство же бизнесменов с чужого. В этом традиционный конфликт.

Но повторим, причина всех катаклизмов в полном нежелании видеть проблемы общества и участвовать в их решении. Более того, по этой же причине заволжский средний и мелкий бизнес не может объединиться и внутри себя.

Местной власти приходится создавать для него бизнес – структуры, часто выступая в них главным учредителем!!!, чтобы хоть как – то приблизить этот мелкий бизнес к остальному обществу. Все разговоры о непомерных поборах, взятках и т. п. чаще всего ерунда, по той простой причине, что этим бизнесом недовольны и чиновники, и общество в целом. Если первые и берут, то их меньшинство, но это не повод давать «мелким лавочникам» куражиться над большинством, своим регулярным могильщиком.

В этой связи и Манифест Коммунистической партии для мелкого и среднего бизнеса должен стать настольной книгой, а не только «Mein Kampf» известного фюрера, большого демократа, и «Моя жизнь» не менее известного фюрера Троцкого, большого коммуниста. Главное что бизнес должен увидеть в этих книгах с одинаковым названием - это то, что помимо него есть ещё и другие люди.

Здесь надо заметить, что власть города Заволжья прикладывает немало усилий по воспитанию из этой категории бизнесменов - цивилизованных собственников, конечно, в меру своего понимания. И отчасти это ей удаётся.

Так в Заволжье почти нет бедного населения. В эту группу населения по всей России попали пенсионеры, особенно одинокие, инвалиды, матери-одиночки и многодетные семьи. С этой группой населения в Заволжье проводится довольно большая работа в сравнении с другими регионами.

Не очень большую, хотя для малого города и значительную группу населения, составляют малообеспеченные семьи.

Это работники культуры, здравоохранения, образования, особенно технический и младший персонал, рабочие низкооплачиваемых специальностей. Они с трудом, но всё же укладываются в минимальный бюджет.

Примечательно, что в середине 2007 года государством была установлена минимальная заработная плата в 2300 рублей. Бедные, но грамотные пошли за разъяснениями к чиновникам, разумно считая, что они теперь могут получать больше 2300 рублей по ФЗ, но не могут меньше. Эту группу энтузиастов отправили в суд: «Не нравится, судитесь». Вопрос, с кем и против кого? А пока суть да дело, глядишь и конец года. Экономия заработных плат, премии по этому случаю, поездки в «забугорные» страны и «думанье» определённой категории людей, что жизнь удалась. Скажем лишь: «Господь не фраер, он всё видит».

Основную группу населения г. Заволжья составляют обеспеченные люди. Это, как правило, люди не знающие нормированного рабочего дня, совмещающие работу на производстве с работой в огороде, саду или по совместительству ещё в двух-трёх местах.

Присутствует в городе и состоятельная группа людей, строящая коттеджи, покупающая дорогие иномарки, дорогую мебель и прочее. Эта группа людей придаёт Заволжью новый колорит. Именно она привлекает внимание к городу банковской сферы. В городе шесть стационарных банковских отделений разных банков.

Есть в городе и богатые люди и их атрибуты: охрана, длительное проживание за границей, что нынче очень в моде, как и до 1917 года. Но в отличие от своих коллег, проживают они в г. Заволжье тихо, ни широко, ни хамски, по этой причине особого протеста у остального населения не вызывают.

Словом, пресловутой деидеологизации общественной жизни, оттеснившей основную массу населения страны от активного участия в её обновлении с последующей дестабилизацией политической и государственной системы, и наконец, экономики, приведшей к расслоению общества на отдельные социальные группы, Заволжью во многом избежать удалось. Власти удалось сохранить и идеологию, по крайней мере, в части понимания значимости города для всей страны и единые духовные ценности. Не важно как, пусть просто созерцая идущие процессы и «увиливая» от них, но удалось, по состоянию на 2007 год.

Увиливание это тоже технология власти, в переходные периоды едва ли не самая правильная и эффективная. Город Заволжье в плане властного управления является едва ли не самым уникальным городом России. Для Заволжья знаменитая формула «Анархия – мать порядка» не пустой звук.

Анархизм по своей сути пытается осуществить общественный порядок путём взаимных договоров между общинами и областями, организованными на федеративных началах. Что это, как не «гражданское общество», которое мы так «старательно» строим. Так вот, город Заволжье значительно опережал перестроечные процессы. У нас всегда существовала система договоров (устных или письменных не столь важно, ибо пишут только там, где не доверяют) между директорами предприятий и стоящими за ними коллективами и местной властью, которая часто ими же и назначалась.

Вопрос же непосредственно о власти в г. Заволжье за весь период его существования ставился довольно редко и в основном в контексте тех больших денежных средств, которые «уходили» из экономики города в район и область.

Остро он поднимался, вплоть до желания референдума о придании городу статуса полной самостоятельности, только один раз. Этот исторический момент наступил сразу после дефолта, когда налоги, а вернее «живые деньги», требуемые у города в районную городецкую казну, превысили его возможности.

Памятуя о том знаменательном случае, можно заключить, что недавние нижегородские младореформаторы хоть и состарились до среднего возраста, но как демократы не сильно поумнели, иначе бы они не донимали федеральный центр столичностью Нижнего Новгорода.

Видимо, пример «Городец – Заволжье» сильно их вдохновлял. Городец, хоть и поменьше Заволжья, и сильно от него поотстал почти во всех сферах жизни, тем не менее является для Заволжья столицей. Маленькой, но столицей! А так как городчане во многом веками формировали и вдохновляли нижегородскую власть, то им ничего не стоило «задурить» мозги и без того не шибко грамотным младореформаторам. Хотя на период этой «болезни» многие из них уже достигли 40-летнего возраста, но это их не изменило. Здесь любого городчанина должно переполнять чувство гордости за своих земляков, ибо у них расчёт прост, если Нижний Новгород сделать столицей, то и казна будет столичная. Ностальгия по Золотой Орде и по упущенным возможностям уже в Московской Руси с питерским правлением.

Нужно отдать должное и заволжанам, которые не сильно приветствовали проведение референдума о независимости родного города. Как они рассуждали, вопрос сложный, скорее никак. Русский человек вообще не склонен к рассуждениям на заданную тему. Но местная власть рассудила довольно правильно, отказавшись «поднимать народное ополчение». Она думала примерно так: «У Городца нет более важной задачи, чем содержать в исправности всю социальную сферу г. Заволжье. Именно на её содержание Городцу выделяются бюджетные средства. И, например, если в бане нет воды, или света, или кинотеатр рушится, то достаточно иметь группу активных граждан и пару плакатов «Мы требуем…», и махать ими у администрации областного центра, чтобы вопросы решались».

Если этого не происходит, значит, заволжская власть имеет дополнительные источники собственного дохода. Откуда? Это тайна, но видимо со стороны своих городецких коллег в виде премий за «отлынивание» от прямого управления. По этой причине собственная, заволжская, социальная сфера, а также дороги, мусор на улицах и т. д., её не сильно волновали.

Некоторую асимметрию в этот процесс внесли нынешние руководители заволжской администрации А. Лапшин – глава местного самоуправления и С.Кирилловский – глава администрации города, видимо, предложившие районной администрации свою схему управления городом.

Районная администрация, видимо, «перепугалась» таким веяниям, но умные головы в ней поняли, что миновать прямого управления в г. Заволжье и закрепления за городом вполне определённых чиновников с понятными обязанностями, не удастся. Процесс, как говориться, пошёл.

Вообще, тандем А.Лапшин и С.Кирилловский, в постперестроечное время уникален. Они удерживаются на своих постах уже 6 год, а это несомненная аппаратная мудрость. Более того, 4 года едва заметного поддержания городской инфраструктуры сменились явным созидательным началом. Построено и отремонтировано большое количество магазинов, дорог. Сдана в эксплуатацию школа, отремонтирована баня. Но самое главное, что можно поставить им в заслугу, это, как ни странно, рост чиновничьего аппарата.

В Заволжье он вполне уместен, так как город в любом случае придёт к самостоятельному управлению. Не важно как, или как отдельный район г. Городца, или как самостоятельная административная единица, но придёт. Поэтому, количество административного аппарата перерастёт в качество.

В районном же центре то же самое увеличение численности бюрократии имеет совершенно иную окраску. Там просто разбазариваются финансовые средства. На эти вещи уже обратил внимание губернатор области В.П. Шанцев, сказав, что некоторые районные администрации будут просто ликвидированы, ибо они так «науправлялись», что управлять во многих районах Нижегородской области уже некем. Часть народа вымерла (35 000 человек в год не восполняется), часть уехала, а администрации районов живут и множатся.

В начале 2000 годов доходило до смешного. По телевизору показывали «ошалелых» чиновников, которые рассуждали о своём ноу-хау: продаже гробов прямо в продуктовых сельских магазинах. Они серьёзно рассуждали о несомненном благе, которое они народу несут. Древние бабульки, «призванные» по данному случаю для рекламы, им вторили, говоря: «Правда, правда, а то ведь набегаешься, за гробом-то…». В нашем районе до такой дури, к счастью, не дошли. В целом, главенство деловых людей, а не общественников – «революционеров» и в Городце, и в Заволжье преобладало всегда. И мысль о том, что Россия без дураков как цирк без клоунов, не о городчанах и заволжанах.

К счастью, и у нижегородцев здравый смысл всегда превосходил глупость и никогда не шёл у неё на поводу. По этой причине из Нижегородской губернии и сделали полигон реформ. Дураки необратимо навредить здесь просто не могли. А уж если приходилось или приходится вступать в партию, то только по велению государства, общим, так сказать, списком. Но этим же списком нижегородцы всегда готовы из партии выйти. И это не конъюнктура, это здравый смысл.

Поэтому такая мотивация действий людей, как ожидание «светлого будущего», нам почти чужда. Заволжане не ожидают, они живут и не расслабляются. Так, за весь период перестройки на весь город пришлось только два исключения, причём оба связаны со сферой строительства. Закрылся железобетонный завод и строительный трест № 6. Закрылись они в основном по причине открытия новых ниш в строительстве. Стройки, даже стройки «коммунизма», не говоря о «комсомольских», всегда были под особым наблюдением ОБХСС, и, действительно, как показал весь перестроечный опыт, если наблюдение снять, растащат и заборы. Эта общая тенденция по всей стране. Одним из её минусов является необыкновенно высокие цены на жильё. Но это государственная политика удержания населения на российских окраинах. Федералы испытали некоторый ужас от того, что с «Северов» все россияне вернутся в центральную Россию с большими деньгами и начнут развивать свой бизнес и преумножать частный капитал. Поэтому им сначала устроили обнуление вкладов (денежная реформа конца ХХ века), затем «обманутых вкладчиков», затем «задрали» цены на недвижимость и т.д. Конечно, это делалось не только для них, но в основном для них, так как они были побогаче тех, кто из центральной России не выезжал. Кроме того, оплата жилищно-коммунальных услуг, строительство, ипотека – это политика на которой зарабатывают высшие чиновники. Соваться туда опасно, разорят.

Город Заволжье был интегрирован в экономику СССР. В СССР головное предприятие, как правило, было в большом городе, а смежники были рассеяны по всей России. Был план, был аврал, были битвы за урожай, был мощнейший военно-промышленный комплекс. Продовольственное обеспечение рабочих ВПК шло, как правило, не через магазины, а через профсоюзные комитеты, которые формировали продовольственные наборы отдельно для рабочих, отдельно для номенклатуры, и продавали или «дарили» их внутри предприятий, часто ниже магазинных цен.

Обеспечение продовольствием подобным образом было одной из составных частей зарождающейся теневой экономики. Подшефный колхоз, своё подсобное хозяйство и т.д. Такой порядок продовольственного обеспечения служил мощным магнитом для набора заводских кадров. А кадрам позволял чувствовать себя – Гегемоном.

За заводским забором, в городских магазинах была …тоска, заволжане помнят время, когда в магазинах стоял только солёный ревень в трехлитровых банках и всё. Поэтому кому-то из членов семьи, надо было идти работать на завод, чтобы не забыть вкус колбасы и курицы. Из всего продовольственного хозяйства в Заволжье был только свой хлебозавод. С началом перестройки, с её совершенно дикими недоимками и неплатежами, с дефицитом денежной массы, соседи заволжан жители г. Городца, естественно, быстрее сообразили, что торговля продуктами – это ежедневные «живые» деньги. Заволжский хлебозавод исчез, потихоньку исчезли и местные предприниматели, открывшие свои продовольственные киоски. Их заменила сеть магазинов ОАО «Городецкий хлеб» и сеть магазинов потребкооперации. Таким образом, все деньги, которые тратят заволжане на продукты, из города уходят полностью. Конечно, это не проблема горожан, были бы продукты. Вот только цены на них выше, чем в целом по области, но если денег хватает, то, как скажет любой купец: «Вот и славно».

Что касается отношения местной власти к подобному внутригородскому раскладу, то она просто не приучена так глубоко мыслить. Перед ней задачу думать никто и никогда не ставил. В СССР власть была единая, и она была в г. Москве, на местах были её представители. Поэтому власти как таковой – местной, в общем – то не было, особенно в городах, посёлках, построенных после 1917 года. Эта история перехода власти самодержавной к власти Временного правительства, которую чуть ли ни одной из первых признала церковь, а затем захват власти меньшевиками и эсерами, а затем коммунистами, ещё ожидает своего исследования.

Но трудно утаить факт, что чиновники царской России, затем большевистской, радостно переходят под всё новые и новые знамёна. В царской России хоть нашлась горстка офицеров, которая выступила в защиту режима, чем сохранила свою офицерскую честь и достоинство до наших времён. Видимо, патриархи КПСС, памятуя об этом, тоже организовались в ГКЧП, а то выходило совсем стыдно, двадцать миллионов коммунистов и ни одного защитника режима. Но из этого действа получился цирк.

Существует версия, что знаменитые российские ГУЛАГИ во многом были спровоцированы и организованны, в том числе и «бывшими чиновниками», что по существу было неизбежно по той причине, что гражданская война подразумевает «жажду» террора с обеих сторон. Раз его все хотят – он и приходит, а кто его осуществляет, победившие или побеждённые – это, как говорится «дело десятое».

Управление в СССР держалось в основном на личном «обаянии» товарища Иосифа Сталина. Он не только грамотно руководил Империей, а это именно так, ибо победители во власти считали, что им не додают, а побеждённые не понимали, зачем у них всё отобрали в пользу ещё больших любителей частной собственности – «большевиков». Сталин сумел вернуть все деньги, вывезенные из России первыми большевиками, включая Ленина, Рыкова, Бухарина, Троцкого и т. д. В основном на этих стыках воровства и возврата происходили чудовищные репрессии. В то время вопрос о собственности стоял очень остро. Революция совершалась ради общественной собственности, но, победив, вожди революции решили её присвоить. Сталин в этом процессе присвоения стоял особняком, он правильно понял и революцию, и куда надо идти, в этой игре ему ближе были еврейские коммуны, чем космополитичные еврейские деньги, которые не пахнут. По крайней мере, Россия продолжала прирастать территориально. Но чтобы понять то время и тот делёж, достаточно посмотреть телевизор сегодня, когда из-за обыкновенной квоты на рыбу, или уголь, или нефть кто угодно, вплоть до губернатора, запросто может получить пулю в лоб.

Посмотреть стоит и на делителей российского ресурса с громкими, но не русскими фамилиями, или своевременно выправленными метриками.

Со смертью товарища Сталина начался и исход «коммунистических» кадров. К сожалению, деля ресурсы России, приход на руководящие должности тех, кто хоть что-то соображал в государственном хозяйстве, фактически также закончился. Остались одни «любители-знатоки».

Созданного Дзержинским и усовершенствованного Сталиным аппарата КГБ не хватило даже на тридцать лет, чтобы объяснять непонятливым, какая собственность первична, а какая вторична. Перед самым распадом СССР во многих местах уже была свора воров и жуликов в разного рода Советах, которые обворовывая СССР, делились с отдельными представителями его центрального аппарата, за что и оставались при своих должностях.

Вадим Волков в книге «Силовое предпринимательство» отмечает, что коррупция советской системы в брежневский период достигла таких размеров, что в 1982 г. на сходке в Тбилиси воры в законе обсуждали, должны ли они участвовать в политике. Грузинские воры настаивали на том, что необходимо «расширять отношения с коррумпированной номенклатурой и через неё реализовывать свои интересы».

К 1992 году молодые воры уже вовсю сотрудничали с властью, нарушая «чистоту понятий» и входили практически во все структуры власти.

Вор не должен видеть выгоду от сотрудничества, он должен видеть власть. В конце ХХ века он её уже не видел и быстро сообразил, если её вовремя «лизнуть», то она его в «бараний рог» не скрутит. Но воры не учли одного. У власти неисчерпаемый бюджет, а у воров легко отнимаемый общак. Поэтому стрелки стали забивать силовики, а воры перешли в разряд их «шестёрок», хотя есть и обратные варианты. Всё дело в бюджете и его охране. Но жизнь в России кое-как после Б.Н. Ельцина, наладилась.

Одна из причин такой наладки: местные коммунистические кадры возвращались к временам удельных княжеств и переставали делиться с федералами, и традиционно, в вековом российском духе, начали скатываться к сепаратизму, при котором докуда хватает глаз – всё моё, особенно если это бывшая союзная республика или автономия. Произошёл раздел территорий по воровским понятиям при догляде силовиков.

Здесь уместно заметить, что во всех государствах названия всех территорий унифицировано: штаты, округа. В России есть всё: республики, округа, автономии, области и т.д.

В этой ситуации городу Заволжью повезло. С точки зрения государственного положения город почти свят: федерация, область, район, город. Всё, как в классическом государственном устройстве. С управлением тоже всё в порядке. С одной стороны, в лице директорского корпуса в городе местное самоуправление было всегда и в лице силовиков, и в лице воров. С другой стороны, у города практически не было своей территории, кроме прилегающей к заводам, да и то спорных, так, например, Заволжский завод гусеничных тягачей располагался на землях Балахнинского района. А раз территория спорная, значит, приоритет имеет государство.

Поэтому перераспределения ресурсов в городе не происходило, следовательно, и особого шума и драк не было. В городе оформилась местная власть, и даже городская Дума в духе лучших традиций СССР «по команде сверху при одном воздержавшемся».

Местные власти могут воздействовать на экономику города, прежде всего через потребности населения. Если население потребляет продукцию, производимую в городе, то власть может влиять на цены, на рынок, на доходы. Если своей продукции нет, она не может влиять ни на что. Дальше события развивались так же, как и было до перестроечных витков. Директора предприятий быстро разобрались, что в принципе парткомы, профсоюзы уже не модны, в моде рынок. Раз верхи хотят рынок, то, как грибы, стали расти ООО, ЧП и т. п., но на базе и под «крышей» предприятий.

И всё осталось, как было. В этом, в принципе, основа заволжской стабильности. Надстройки можно менять, базис - заводы должен сохраняться. И он пока сохраняется.

Если сравнивать г. Заволжье с человеком, переживающим детство, молодость, зрелость, старость, то следует отметить, что Заволжье переживает постоянную молодость.

Город как общность постоянно набирает силу, приобретает опыт и организуется как социальная система, адаптируясь к новым условиям. Так, например, прежним стратегическим акционерам заволжских предприятий не удалось сохранить за собой предприятия. Одних сгубила жадность, других глупость. Пришли новые стратегические собственники. Сначала их отношение к городу было очень настороженное, но когда они поняли, что и во времена «развитого социализма» директора предприятий здесь были «частными» собственниками, они прониклись к нашему городу всей своей «воровской натурой», ибо второй такой феномен обнаружить достаточно трудно.

Во многих других городах, там, где местная власть была сильна, «новым собственникам», скупавшим акции предприятий, власть быстро объясняла, куда они их могут «засунуть» вместе с ваучерами.

Предприятия банкротили, а это не трудно, учитывая «глубокие» управленческие познания новых собственников и федеральные, а особенно региональные законы, и предприятия опять переходили в руки местных властных кланов.

В городе Заволжье ситуация несколько иная, при дележе крупных предприятий в Заволжье власть в расчёт не берётся, следовательно и влиять на собственника может только другой собственник из отраслевой иерархии.

По большому счёту – это феномен «комсомольских строек».

Комсомольская стройка – это фактически оффшор, который позволял делать очень многое из того, чего нельзя было делать во всей остальной стране. Кто хотел стать героем – становился, кто хотел стать богатым – богател.

Волна перестроечных младореформаторов этого, конечно, не знала и поэтому увлеклась оффшорами Кипра, Багамами и т. п. Как итог, «обогатившись», кто-то «парится на нарах», кто-то бегает по всему миру от правовых органов, конечно, пока они это позволяют. Они могли бы обогатиться и жить в покое, если бы хоть что-нибудь создали, построили. Россия любит созидателей, даже если они и воруют, а просто воров она не любит.

Таким образом, даже смена собственников предприятий, хоть и может быть рассмотрена как переломный момент в жизни предприятий, на город в целом фактически не повлияла. Справедливости ради стоит отметить, что новые собственники пытаются не участвовать в управлении городом в принятом заволжанами понимании, т.е. полновластном, и это сильно замедляет его развитие.

По замыслу федеральной власти, местные органы управления призваны координировать, регулировать и управлять всей жизнедеятельностью города.

Для этого необходимо выстроить структуру в рамках городской, районной, областной и федеральной систем управления. То есть местные органы самоуправления буквально были созданы для того, чтобы перехватить власть у существующих до неё органов.

Заволжью повезло, как уже было отмечено, власти в понимании «централизованной, советской» в городе не было. Была отраслевая, которую федералы сами развалили, и перехватывать было нечего. Более того, новые условия «рыночных отношений» для заволжан оказались очень похожими на предыдущие «социалистические», плавно переходящие в «коммунистические» отношения. То есть никаких изменений не произошло. Баррикадного состояния, при котором одни что-то отнимают у других, не произошло. Рассмотрим почему.

Взгляд в историю свидетельствует о том, что после февральской революции 1917 г. в городах стали создаваться городские Советы, имеющие широкие властные полномочия.

Второй Всероссийский Съезд Советов (октябрь 1917 года) законодательно закрепил переход всей власти к Советам. Ко дню основания г. Заволжья роль Советов и избираемых ими исполкомов была достаточно основательно прописана в законодательстве и проверена на практике. В организации деятельности городских Советов перекрещивались две тенденции: первая – усиление централизованных начал управления народным хозяйством и государством, вторая – расширение прав, а главное – ответственности городских советов за положение дел на местах. Эти две тенденции были противоположны, а потому несовместимы друг с другом. Компромисс был найден: исполком, а значит и его отделы, обрели двойное подчинение.

С одной стороны, они оставались в ведении горсовета и отчитывались перед ним.

С другой - они получали задания и ресурсы от отраслевых министерств, союзных и республиканских плановых комиссий. Двоевластие редко бывает равновесным. Очень скоро исполкомы стали исполнителями заданий центральных ведомств, но по существу контролировались региональным партийным комитетом.

Заволжье благодаря наличию в нём ГЭС и ЗМЗ от такого двоевластия только выиграло, но не сразу.

Двоевластие сыграло с г. Заволжьем довольно злую шутку, которой заволжане, будучи народом талантливым, а главное весёлым, гордятся не меньше, чем, например, питерцы Зимним дворцом и Самсоном разрывающим пасть льву. Город Заволжье оказался единственным в Европе городом, расположенном ниже уровня моря, аж на семь метров.

Происходило всё примерно так. Зачинала Заволжье полностью устоявшаяся и исторически сложившаяся властная структура г. Городца, которая после Золотой Орды пребывала в забвении.

Городец, с населением менее 6 тысяч человек, тихо тлел, не жил, но и не помирал. Вместе с тем, Городец уже пережил и земскую реформу 1864 г., и городскую 1870 г – 1892 гг., а затем и 1917 и 1918 гг. и т. д. Исторический опыт убедил городчан, что надо делиться. Делиться в России, просто жизненно необходимо.

Так вот, во времена основания Заволжья, пока по Генеральному Союзному плану строилась только ГЭС и инфраструктура вокруг неё, всё шло хорошо. В то время, 1947 год, деньги на капитальное строительство и материальные ресурсы выделялись «сверху» под плановые задания. В то время, во вновь строящемся посёлке Заволжье горсовета ещё не было по определению. Не было ещё и Заволжья, был Городец 2.

Городецкий горсовет находясь на возвышенном и крутом волжском берегу имел возможность обозревать всю ситуацию с новым строительством сверху. Сам горсовет г. Городца мог решать многие вопросы, в том числе и по строительству своего сателлита, однако профинансировать свои проекты и решения он был не в состоянии.

Поэтому если городчане, «комсомольцы» из других городов и жители окрестных деревень, будущие заволжане, задействованные на строительстве ГЭС пожелали бы жить на возвышенности, то эти их пожелания выполнить было практически невозможно. Был найден компромисс: горсовет соглашается на расселение своих граждан, по тем временам трудовых масс, пролетариев – гегемонов на низменных болотах, ниже уровня водохранилища, но взамен, всё-таки город строился «социалистический», профильные министерства должны были создать всю социальную инфраструктуру. Проще говоря, если городу нужен был кинотеатр, клуб, а союзному или республиканскому министерству – земля под очередной новый объект, то заключался договор, иногда в устной форме: министерство строит не только завод, но и кинотеатр, но получает взамен удобный участок под строительство фабрики или завода. Удобный участок в то время, при государственной собственности на всё, означал участок имеющий хорошие пути подвоза и доставки энергетических ресурсов, снижающих себестоимость строительства, ибо план и деньги под него это одно, а само строительство – это совершенно другое, особенно если нельзя отклоняться от плана. Что касается трудовых масс, то они были призваны осушать, в том числе, и болота.

Весь вопрос между болотом и санаторно-курортной возвышенностью упёрся либо в трамвайную, либо в троллейбусную, либо в железнодорожную линию, которую ни одно министерство делать не хотело.

С другой стороны, СССР славился умением сплотить массы в порыве энтузиазма, пронзая эти массы идеологическим стержнем. Здесь ошибки не было. Действительно, город очень быстро стал центром индустрии. Горожанам просто не оставили выбора. Завод – дом, дом – завод. Конечно трудовые массы, от перспективы жить на болотах пришли в ужас, особенно те из них, кто был знаком с произведениями Шерлока Холмса. Но защитить их было некому. Количество легитимных комсомольцев было очень мало, так мало, что на мемориальной стеле, установленной возле ГЭС, значатся не более сотни фамилий строителей в общем-то этой грандиозной стройки.

Бывшие крестьяне сначала довольно тяжело переживали тот факт, что их проживание на болотах практически лишает их возможности заниматься сельским хозяйством, подрывает здоровье. Кроме того, с водохранилища задули сильные ветра, а строящиеся дома ещё более усилили эффект аэродинамической трубы. Но человек ко всему привыкает. Да и не стоит забывать, что крестьянин не имел паспорта, а следовательно, и возможности свободного перемещения по стране, а на стройке он становился легитимным и с «пачпортом».

К заданному производственному ритму город привык в течение 10-15 лет, а нынешние поколения горожан с тоской смотрят даже на полесады и огороды. Справедливости ради надо сказать, что из всех прежних минусов остался только один – отметка ниже уровня моря, что вполне годится для занесения в книгу рекордов Гиннеса. Болота осушили основательно. Советы умели работать с людьми, и до 1990 г. местные органы власти были едины и не делились на законодательные и исполнительные.

Избранные депутаты не были освобождены и не получали в Советах заработную плату. Тогдашние Советы и их руководители выполняли и законодательные, и исполнительные функции. Это давало им возможность одновременно управлять депутатским корпусом и организовывать исполнение принимаемых решений. Притом большую часть времени любой Совет уделял решению хозяйственных вопросов своего города.

Делами же самого Совета и его депутатов Совет занимался лишь при настойчивости последних. Сегодня такой трудовой подвиг едва ли возможен. Его просто некому возглавить, все в Думах и прочих собраниях заняты собой.

Подвиг подразумевает видение какой-то вершины и замысла по её покорению. Рынок же - это конкуренция, противостояние, противодействие, игра. Сами по себе товарно-денежные отношения суть проявления действия таких «игровых» законов. Но как и во что можно играть ниже уровня моря?

К счастью, это довольно быстро поняли вновь сформированные органы местного самоуправления и сильно не усердствовали, памятуя всё о тех же директорах предприятий. Хотя процесс и шёл более чем болезненно, по причине рынка, которым некоторые главы города увлекались. Мы уже отмечали, что некоторые главы города не удерживались на своём месте и года, а были и рекорды в несколько месяцев.

Тем не менее, в Заволжье, пожалуй, одновременно со столицей России г. Москвой началось сочетание рыночного капиталистического хозяйства с решением крупных социальных проблем. По-другому и быть не могло. В г. Заволжье просто нельзя не платить заработную плату, не выплачивать пособия по указанной уже причине: завод-дом, дом-завод. Конечно, революция в г. Заволжье зародиться не может, но её носители запросто.

Заволжане, повторимся, народ талантливый, весёлый и свирепый, как любой хорошо организованный трудовой организм. Но это ещё не всё. Заволжье оказалось очень хорошо подготовленным городом, именно к рыночным отношениям. Социализм в Заволжье, где-то к 80-м годам XX века, дошёл до такого состояния, что из многих магазинов такие продукты, как мясо, колбаса, куры и т. п. были просто убраны.

Убраны по причине огромных очередей, выстраивающихся за ними из числа местной интеллигенции и прочей народной массы либо не сумевшей, либо не желавшей жить по «пропускному заводскому режиму». Чем-то надо было жертвовать и им. Либо колбаса и куры, либо свобода. Для этой категории горожан продукты «повышенного спроса» продавались из выстроенных на скорую руку киосков. Очереди к этим киоскам могли тянуться хоть через весь город. Причину мы уже определили: город не производил и не производит до сих пор продукцию внутреннего потребления, особенно продовольственного назначения.

Более-менее жил только филиал ГАЗа - Заволжский моторный завод, который обеспечивал своих работников продуктовыми наборами внутри завода. ЗМЗ при всех производственных издержках сборочного, литейного, штамповочного и пр. производства был социалистическим раем. В этом раю можно было приобрести даже копчёную колбасу и сыр. В то же время, продукция, производимая в самом городе, была востребована там, где производили продукты питания, которые заводчане могли покупать практически в любом количестве и по завышенной цене. Так пришёл рынок, сначала в виде бартерных операций, и на завод, а потом и в город.

С наступление рыночных отношений сразу же появились теневые дельцы, которые очень быстро легализовали этот самый рыночный товарообмен. Под прикрытием инфляции они развернулись в полной мере, возможно во вред государству, но в городе появилось всё.

Конечно, и местные власти не избежали некоторой коррумпированности, но здесь следует отметить, что методы, формы и инструментарий целенаправленного воздействия органов местной власти на развитие рыночных отношений в городе существенно отличается от аналогичных методов и возможностей центральных органов управления, даже по причине разного ресурса и резерва. У местных органов власти трудности по своему характеру, как правило, те же, что и «наверху», но реальные возможности, прежде всего ресурсное обеспечение их функций и обязанностей, - значительно уже и слабее. Поэтому в таких условиях даже крупная взятка за монопольные поставки какого-нибудь товара выглядит «полезной» для города «шалостью».

В этот переходный период свою положительную роль опять сыграл районный центр г. Городец. Как уже отмечалось, г. Городец на Нижегородской земле один из самых старейших городов. Он постарше даже областного центра г. Нижнего Новгорода.

Тем не менее, последние 600 лет (сущая ерунда), звёзд он с неба не хватал. Никогда не высовывался и никуда не лез, поэтому веками находился в одних и тех же территориальных границах, иногда изменяемых на разных государевых бумагах, с одними и теми же жителями, и со своими традиционными ремёслами. Но главное состоит в том, что городчане видели всё: и «враждебные вихри», и не враждебные. Поэтому заставить их что-то резко менять невозможно. Для г. Заволжья в этом состоит главный плюс такого соседства. Районное управление такого рода и такого склада улучшает что – либо крайне медленно, но зато ничего и не ухудшает по определению – почти тысячу лет на одном месте и практически при одном жизненном домостроевском укладе.

Поэтому в г. Городце реформы свелись к наведению порядка в своих дворах и возвращению к купеческим торговым традициям.

В первые годы перестройки было очень интересно наблюдать, как обновлялись бывшие городецкие купеческие особняки, видимо оживившимися потомками. Процесс этот, правда, шёл не долго. Когда опять «запахло» экспроприацией, его, этот процесс, быстро свернули. Вновь развернули только с началом федеральной программы по развитию туризма, но уже за счёт бюджетных средств. Фасады домов подкрасили, заборы возвели.

Город же Заволжье поэтапно и параллельно, без забегания вперёд и естественно при «напряжённой» работе всего административного аппарата, вообще ничего не делал и пришёл в полный упадок по той простой причине, что в нём не было наследников ни у одного из зданий.

Тем не менее, замедленный ритм жизни г. Городца как районного центра больше помогал г. Заволжью, чем вредил. Если бы Городец был втянут в ритм жизни г. Заволжья, то давным-давно на разных волжских берегах стоял бы один город Городец, состоящий из двух районов - Городецкого (там где г. Заволжье) и Заволжского (там где г. Городец, ибо это заволжское левобережье р. Волга). Но зачем? Народ понаедет, шум, пыль, гам.

Например, такой город, как Новосибирск за 40 лет вырос до 1,5 млн. жителей. Среди такого скопления народа реальная власть легко может затеряться. Всё что нужно Городцу от Заволжья – это статус своей городецкой администрации. Во времена СССР наличие режимных объектов, таких как ГЭС, ЗМЗ, ЗГТ, поднимало уровень местных чиновников на небывалую высоту.

Действительно, с развитием г. Заволжья карьерный рост городецких чиновников был поставлен на поток: город Заволжье – Городецкий район – Горьковская область и даже выше. Ныне изменилось только предпоследнее название – Нижегородская область. Если быть объективным, то это скорее хорошо, чем плохо. Что плохого в том, когда всюду есть свои люди, если, конечно, ты их знаешь.

По крайней мере, младореформаторы разрушить всё до основания не успели, и не дали им этого сделать примерно из того же места, из которого был учреждён Нижний Новгород и зарождалось нижегородское народное ополчение. Это наблюдение уже из разряда геополитических. Власть всё же призвана работать в интересах народа. Конечным результатом её эффективности является изменение качества жизни людей. Если изменения происходят в лучшую сторону – власть хорошая. В худшую - плохая. Это в идеале.

В г. Заволжье, благодаря мудрости районного центра, качество жизни хоть и не высоко, но достаточно стабильно, следовательно, власть - реальная власть просто есть.

При реальной власти общество структурировано снизу доверху. Одни и те же семьи могут веками исполнять одни и те же должности, в том числе и, прежде всего, государственные. Чтобы сохраняться в таком состоянии, надо быть прагматиками. Прагматикам революции ни к чему, поэтому они предпочитают хоть и плохо, но кормить всех. Это последнее утверждение, кстати, доказывает, почему Советская власть ушла из нашей жизни без «шума и пыли». Делителей было не много. Весь «сыр-бор» вокруг льгот и социальной защищённости, словом вокруг того, что А.М. Горький хорошо описал в своём произведении «На дне».

Если отбросить «дно», остаются бесплатные столовые, дома - ночлежки, словом, то, чего требуют ныне от олигархов. Царские олигархи их строили, а нынешние не хотят. Всё же остальное российское имущество большая часть населения России по-прежнему считает общенародным, Божеским ресурсом. В этой связи в городе Заволжье хорошо поставленную работу по социальной защищённости населения окончательно разрушать не стали.

Хотя выглядит она несколько странно для любого приезжего сюда человека, если, конечно, этот человек не из Москвы. Там она поставлена лучше, там денег больше.

Можно с уверенностью сказать, что существующий механизм социальной защищённости населения города – это полностью изобретение заволжан. Правда, обязаны они именно такому механизму своему градообразующему предприятию Заволжскому моторному заводу. Так как на заводе ротация кадров происходит через смену поколений, то каждое новое поколение работников завода было заинтересовано в том, чтобы и состарившиеся родители не чувствовали себя покинутыми и забытыми заводом. Поэтому в этой области интересы рабочих завода и интересы пенсионеров совпадают полностью. А если учесть, что этот опыт вынуждены брать на вооружение и другие предприятия города, то социальной помощью охвачено всё пожилое население города. Проблемы бывают только с обеспечением медикаментами и другими обещанными федеральным центром льготами и услугами по причине невыделения средств на эти цели из районного бюджета, так как для финансового центра района г. Городца подобная забота о населении более чем непонятна.

Более того, являясь делителем федеральных средств, Городец является и главным распространителем коррупции по всему району. Схема проста. Если обеспечить г. Заволжье бесплатными медицинскими препаратами на 30 %, то естественно их получит только та часть населения, которая приближена к работникам аптек, к той или иной власти и т.п., и всё. С другой стороны, возможно, остальным 70% греют душу прошлые ностальгические воспоминания о «блате», товарах из-под прилавка и т. п.

Из этой же серии происходили все заволжские долгострои: школа, водовод. Вместо того, чтобы дать денег на полное и окончательное строительство, удовольствие растягивалось. Это очень выгодная технология освоения денежных средств, или по-современному – отмывания. Но это больше досадное исключение, чем правило. А медикаментозный блат, как отмечалось, оживляет ностальгию по «развитому социализму». Кроме того, городчане традиционно выживают огородами и трудами родственников, живущими на селе.

Заволжью же принятое направление социальной защиты населения приносит стабильность производства, ибо всё замкнуто на него. Созданные ветеранские организации совместно с руководителями предприятий и специализированными органами местной власти осуществляют совместную работу по социальной защите. Такой механизм защиты никому не даёт особо жировать, но никому не даёт и умереть с голоду. Здесь следует отметить, что так называемая промышленная элита практически пользуется тем, что ей разрешает центральная власть во всей России, и никогда не высовывается. Если раньше ей разрешено было получать свои экономические привилегии в виде натуральных продуктов «от колбасы до одного автомобиля», то сегодня границы расширили «до парочки телохранителей и поездок за рубеж».

Представить себе, что какой-нибудь местный «олигарх» купит себе океанскую яхту на Кипре и объявит об этом, практически невозможно. Во-первых, люди, проживающие здесь, достаточно серьёзны, во-вторых, как уже было сказано, многочисленные поколенные связи просто не позволяют так воровать.

Вор «олигархического полёта» должен быть космополитичным, он, по сути, игрок, и для него обирать государства, причём любые, самое любимое занятие.

В наших же краях проживают в основном так называемые «почвенники», которые могут всё: в космос полететь, по Луне походить и т. п. В том числе и государство обобрать, но своей общиной. Здесь мы приближаемся к пониманию того, что такое реальная власть в российской провинции. Хотя и традиционная - центральная мало чем отличается, особенно от традиционной городецкой. Бывают сбои, как в 1985 году, но всё возвращается на круги свои.

Сделаем, вместе с аналитиками Православной партии России, небольшой экскурс в историю и заметим, что роль так называемого «татаро-монгольского ига» сильно преувеличена, что убедительно раскрыл Л.Н. Гумилёв и другие исследователи.

Татары скорее мирили русских «полевых командиров», так как не было и нет войн более жестоких, чем славянские междоусобицы (самые жестокие сражения в обеих мировых войнах также были между арийцами). Современные Югославские войны имеют древние родственные обиды. Предстоит ещё выяснить, кто такие были татаро – монголы, и в каком родстве они с русскими, поскольку 80% русских дворянских фамилий – татарские, а с 5 по 15 века территория Карпат называлась на европейских картах Великой Монгольской империей. Да и вообще, Великая Римская Империя была сравнима с одним из многочисленных улусов империи Чингизидов. Другое дело, так называемый современный пиар.

Народы Великой Монгольской Империи мирно пасли коней и овец и довольно часто терпели иноземцев на своей территории, но иногда были втянуты в междуусобные конфликты.

Русские же поступали всегда, как славянин Атилла, который, как известно, выбил с помощью луков и стрел римское войско (исторически впервые) со своей территории, а затем вызвал римского стратега и сказал, что более не хочет крови. Он даже будет защищать восточные римские рубежи, но «надо приплатить».

Русский рэкет царил от Персии и Византии до Альбиона, чему есть десятки сохранившихся рукописных свидетельств от 2 до 14 века, более того, считается доказанным, что ирландцы – также потомки русских пиратов-казаков. В конце 20 века и в наше время русские паханы (ханы) опять начинают профессионально обкладывать запад рэкетом. Национальная тоска пробуждается, нас задели за живое, в очередной раз заставив «перестраиваться».

Существуют и другие, неприятные для Запада факты, а именно – прочтение знаменитых древнейших надписей в Европе, Египте и Анатолии по-русски. Письменные свидетельства о древнерусском происхождении Трои (база рэкетиров на Дарданеллах). Совпадение пресловутого санскрита и украинского языка на 50%. История однозначно свидетельствует, что русским всегда хватало своих начальников и для себя, и для других, и они не нуждались в варягах. Из-за того, что нам навязали грубо искажённое представление о нашей истории, мы и не можем вырваться из состояния самоунижения, которое Запад 200 лет намеренно культивирует в нашем сознании. Это плата за тот террор, который Российская (Монгольская) империя сеяла в Европе 2000 лет. Нам, конечно, есть за что краснеть, но не более того.

Где по-тихому, а где и громко россияне контролировали почти всю мировую сырьевую базу. Сегодня вроде США занимаются тем же, но кто их породил? За что краснеть есть, но Россия – это не лапотно - купеческая страна.

Такое представление находится в противоречии с нашим лидерством в космосе, военной авиации, подводном флоте, атомной энергетике, математике, философии, военных технологиях, искусстве и литературе.

Россия – это СВИРЕПЫЙ, ТАЛАНТЛИВЫЙ и ВЕСЁЛЫЙ этнос, имеющий историю и язык более древние, чем Западная цивилизация. Когда нам говорят, что славяне упоминаются первый раз в европейский источниках как малочисленный народ, зародившийся в Полесье в 8-м веке, то пусть объяснят каким образом с 9 по 21 век славяне составляют более половины населения Европы, и кто такие были варвары, которые облагали данью Рим, а затем его оккупировали.

Перечисленные факты ещё ждут своего анализа, но на основе не идеологических интерпретаций, а на базе археологических данных и первоисточников. В то же время сами по себе они не могут быть опровергнуты. Их изучение очень важно по следующим причинам:

- Они отвергают навязанное нам историческое унижение.

- Разрушают базу межнациональной неприязни.

- Говорят о том, что нынешние народы России и Восточной Европы в древности представляли собой единый и однородный суперэтнос, говоривший на едином древнеславянском языке (санскрите). Современное этническое и языковое разнообразие появилось позднее в результате перехода к оседлому образу жизни. А также изолированного развития в регионах и смешения с местными народностями.

- Создают основу для возрождения национальной идеи и национальной гордости (самоопределения).

- Объясняют наши положительные и отрицательные национальные черты, что важно для прогнозирования социального ответа на экономические реформы и политические инициативы.

У нас несколько иная социология и психология, чем на Западе. Основные социальные и юридические термины Запада нашли в русском языке иной перевод, так как мы вкладываем в те же слова разный смысл, например: «воля» - слово в английском языке отсутствует вообще. Для русского человека слово «свобода» и «воля» имеют не прикладной, а абсолютный смысл. Провозглашение нашим государством свободы как западного принципа на русской почве привело вот к чему:

свобода печати – порнография;

экономическая свобода – коррупция, уклонение от налогов, казнокрадство, теневая экономика;

свобода совести – 2 млн. брошенных детей, бандитизм, рэкет.

EQUALITY – переводится как «равенство», однако в западном менталитете это не более чем «равенство перед законом», «равенство возможностей». У нас это – уравниловка, т. е. осуществлённое равенство перед людьми. В связи с изложенным, 10% россиян выбрали свободу в западном смысле (деньги), а 90% в русском смысле (нищету).

У русского человека слово «законность» означает «честность» и «справедливость». Но даже слово «справедливость» на английский язык переводится как VALIDITY, т. е «добротность», а не честность (HONESTY). А законность, т. е. LEGALITY – для англосакса связана с простым исполнением писаного закона, с наёмными адвокатами и судом присяжных.

Теперь русские поняли, что закон в «демократическом» государстве – это не то, что они понимали раньше, когда можно было пожаловаться мировому судье или в партком. Закон теперь – это совсем не справедливость, а именно закон, римское право, т. е. на практике – насилие над неимущим, суд покупается. И когда власти говорят, что мы должны строить правовое государство, то для россиянина это или пустой звук, или очередной заряд аллергии к «демократии».

По российскому менталитету надо строить СПРАВЕДЛИВОЕ государство. А это для нас не одно и то же. Таким образом, и в юридической ментальности между нами и Западом много непонимания. Все основные понятия имеют различный смысл.

Но, как говорят у нас в России – ПРИНОРОВИМСЯ, только волну не гоните, чтобы худа не было и вам и нам. Ведь отношения Запада к России десятки веков строилось на страхе и неприятии. Когда мы были сильнее – Запад заискивал и ненавидел, когда мы были слабее – Запад пытался нас приручить. Изучение истории показывает, что все источники нынешнего кризиса имеют внешнее, а не внутреннее происхождение.

Мы действительно не такие как они. Мы не то что должны, мы просто вынуждены идти своим путём.

Однако вековая ошибка так называемых патриотов и славянофилов состояла в том, что они не хотели или боялись дать России и россиянам объективный анализ и объективную оценку. Возможно потому, что наша история – невероятна, а русский менталитет – страшен. Но все забыли, что мы уже прожили в такой жизни не менее 1500 лет. За это время мы заняли 1/6 часть Земли, десятки раз громили иноземных захватчиков, сотни раз вырезали друг друга в междоусобицах и сажали друг друга в лагеря.

Запустили первый спутник и первых космонавтов, создали ракетно-ядерный щит и десятки критических военных технологий с опережением на 10-20 лет, сочиняли гениальную музыку, создали самую лучшую систему образования и придумали КВН. Ничего не поделаешь – и Вещий Олег, и Рюрик, и князь Владимир, и Ярослав Мудрый, и Иван Грозный, и Пётр Первый, и Ермак Тимофеевич, и Пушкин, и Суворов, и Ленин, и Железный Феликс, и Сталин, и Жуков, и Берия, и Королёв, и Ландау, и Курчатов, и Никита Хрущёв, и Юрий Андропов – были сукины дети, но это наши сукины дети, пользуясь словами Эйзенхауэра.

Теперь нам говорят, что за всё это надо покаяться. Сначала подставить правую щёку, а потом левую. Мы сделали, как просили. Перестали быть сукиными детьми. Это и есть кризис…

Для понимания реальной, традиционной власти г. Городца над г. Заволжьем кстати, обоюдно полезной, следует обратить внимание на два момента:

Во-первых, рэкет;

Во-вторых, сукины дети.

Что такое древний Городец? Это форпост княжеского рэкета на р. Волге.

Едва ли можно было какому-либо купцу проплыть по р. Волге и вверх, и вниз минуя городецких молодцов. Более того, увиденное из Городца место для строительства Нижнего Новгорода перекрывало сразу две торговые артерии - реки Волгу и Оку. Причём такие форпосты стояли по всей Волге и Оке. Они сильно разнообразили жизнь россиян, внося в неё элементы опасности, риска и понимания поговорки: «Бей своих, чтоб чужие боялись», и чужие боялись всегда и продолжают бояться. Свои привыкли. Так вот г. Городец – это традиционная база, так скажем регионального рэкета, в русском понимании этого слова.

В том понимании, что и от центральной власти на Руси, а ныне в России, всегда откупались, а такое занятное и непонятное слово, как налоги, пришло к нам совсем недавно, и здесь особенно примечательно, что одним из самых первых сборщиков легальных налогов в современном государственном понимании был Кузьма Минин. Следуя по налоговому делу по нашим бескрайним просторам, он и сгинул где-то.

Теперь его дело продолжают по всему Нижегородскому региону его непосредственные земляки. А практически городецкая элита веками изучает нововведения центральной власти в плане «откупных отношений» и часто с опережением придумывает свои схемы, как от этих «отношений» уйти.

Что такое г. Заволжье для Городца и почему г. Заволжье появился именно здесь, рядом с Городцом. Поразмышляем над этим ещё.

Закончилась Великая Отечественная война. И без того жесточайшее центральное, социалистическое управление в годы войны достигло практически своего пика. Шаг вправо, шаг влево, и в лучшем случае отлучение от номенклатуры. Самым страшным в этом отлучении был полный бойкот «провинившегося», ибо все номенклатурные друзья в ужасе «отпрыгивали» от него, как от прокажённого.

Ответственность на местах за развитие промышленности, выполнение производственного плана и т. п. нёс Городской совет, т. е. местные начальники - и хозяйственные, и партийные. Это постоянный стресс, вплоть до «застойного» периода. Чтобы избежать этого стресса, городчане придумали совершенно уникальную схему, при которой власть Городецкого, сельского района несла ответственность только за пополнение районной казны и «перекачку» местных средств в бюджет СССР. Но сбор местных средств в бюджет СССР осуществлялся согласно плану, установленного для аграрного, сельского района. Всю же ответственность за развитие промышленности и её производственные планы несли руководители предприятий г. Заволжья перед своими отраслевыми министерствами.

Был ещё горсовет г. Заволжья, у которого никаких прав и полномочий перед государственной властью не было. Ибо, если бы они были, платить в Центр пришлось бы намного больше. Данная схема устраивала всех. Городец занимался мягким рэкетом, Заволжье было кузницей «сукиных детей», у которых ещё и оставались деньги на новые начинания.

Дело в том, что особый путь России как раз и состоит в постоянной реализации нового опыта. Отсюда и сукины дети. То атомную бомбу, то термоядерный реактор создадут. Откуда средства, если на российском троне всегда идёт борьба за власть, при которой не до полётов на Луну, быть бы живу, а для этого надо много «тырить». А вот отсюда, в низах всё нормально. В России всегда плохо только с головой. Хотя всякий повар знает, что рыба не только гниёт с головы, но с неё же и чистится.

Более того, эта схема прекрасно работала и в годы перестройки. Одновременно по всей стране во всех грехах стали виноваты мэры городов, губернаторы областей, и только в Городецком районе всё прошло более-менее спокойно, и всё на тех же откупных отношениях.

Сказался многовековой опыт. В то время, как вышестоящие органы управления стали испытывать немалые трудности с формированием своих бюджетов в части той доли, которую нужно отдать вниз, и не желая делиться, начали передавать свою ответственность «сверху вниз», в Городецком районе так было всегда, даже в период самого «развитого социализма».

Ответственность в нашем районе всегда была в самом низу. Опыт Золотой Орды, когда ответственность была наверху, не прошёл даром. Городец вышел из-под удара, выведя из-под удара и Заволжье. Если раньше основными элементами плана выступали задания по производству и объёмы выделенных ресурсов в натуре, то в рыночных отношениях на их место пришли денежные показатели в рублях, долларах, евро и даже УЕ. Именно через них стала осуществляться связь государственного плана с рынком. Но откуда у сельского района могут быть деньги? Только из бюджетных дотаций сверху в район.

Конечно, этих денег не хватает даже на поддержание бюджетников, но с другой стороны есть г. Заволжье с его внебюджетными фондами. Ситуация, для непосвящённых, просто уникальна: у местной заволжской власти нет ни самостоятельности, ни экономической заинтересованности в привлечении бюджетных финансовых средств, т. е. взимании со своих горожан налогов. Ибо вся доходная часть бюджета, как и раньше, собирается в основном в вышестоящих финансовых органах г. Городца, обратно же возвращается в необъяснимо малых объёмах. А так как администрация Заволжья не заинтересована в сборе налогов со своих горожан, то она находит понимание со всем директорским корпусом, но бывает тут же смещена со своего места, если покушается на внебюджетные средства в неадекватных размерах.

В Городце же, зная, что сколько-нибудь обоснованного норматива расходования бюджетных средств на одного жителя в России нет, но есть деление на городских и сельских жителей (при этом, горожане казне обходятся дороже, по крайней мере, в смутные времена, и вышестоящие органы вольны дать много или мало – по своему усмотрению), – требуют постоянных дотаций из областного центра. Эта же тенденция свойственная вообще всему Нижегородскому региону.

Было бы очень странным, если бы Нижегородская губерния стала донором по отношению к федеральному центру. В наших «рыночных» условиях подобный факт стал бы несомненным позором для «кармана России». Карман ведь - это вовсе не производство и трудовой надрыв. Это склад для чужого.

Нижегородское донорство было возможно только при приложении усилий со стороны центральной власти, в плане самостоятельного выращивания «курицы», несущей золотые яйца. Так было в период создания Макарьевской ярмарки, и при создании ВПК в г. Горьком (ныне Нижний Новгород).

Чтобы прекратить своё донорство, нижегородская элита пошла даже на акционирование и приватизацию всего оборонного комплекса. Как результат, она полностью лишилась оборонного заказа и получила массовую безработицу, которая требовала вливания дотаций. Вроде бы глупость младореформаторов при недосмотре федеральных властей и местных «жрецов», обосновавшихся в Нижнем Новгороде. Но только на первый взгляд. Конечно, были издержки: атомную станцию «переделали в виноводочный завод», метро перестали строить и т. д., но выиграли значительно больше. Губерния очень долгое время жила в долг, как вся федеральная власть, с той лишь разницей, что федералов кормил МВФ, а местную власть - федералы.

За это время региональная элита полностью смогла подготовить всю свою экономику для продажи федеральному бизнесу. Хорошее знание истории и эволюционной спирали однозначно подсказывало, что центральная власть опять всё приберёт к рукам. Но если «рынок» создан, то прибрать можно только через куплю-продажу. А в том, что купят, сомнений не возникало никаких, ибо была связка Городец – Заволжье, где жив почти гениальный коммерческий ум.

Дело в том, что Городец – Заволжье – это образец так называемых сетевых экономических структур, таких как энергетика, связь, транспорт и т. п. Вся экономика СССР представляла сетевую структуру. Это позволило очень быстро, на федеральном уровне, образовывать естественные монополии, которые тут же делали региональных смежников, задержавшихся в социализме (своём развитии) и не успевших получить права собственников, своими структурными подразделениями. Но на то и сетевая структура, что из неё ничего нельзя выбросить. Поэтому федеральный бизнес неминуемо пришёл и в Нижегородскую губернию, где уже все «местные олигархи» стали сплошь собственниками авиазаводов, автомобильных заводов, судостроительных заводов и т. д. А дальше, как говорится, торг уместен, ибо права частного собственника находятся под охраной законодательства.

Практически сначала материальные, финансовые и капитализированные ресурсы из государственной собственности были перекачены в частные руки, часто самим же государством, а затем федеральная власть решила приобщать бизнес к решению социальных, бюджетных и инфраструктурных задач. И местная власть потихоньку стала передавать приватизированные ресурсы опять в руки федеральных стратегических инвесторов, но только уже на межгрупповых взаимоотношениях: бизнес - элиты и власти местной с бизнес - элитой и властью федеральной, практически полностью повторяя взаимоотношения между районным центром г. Городцом и г. Заволжьем. В том смысле, что г. Городец не претендовал ни на один завод, расположенный в г. Заволжье, ибо на деньги городчан там ничего построено не было. В Заволжье всё государственное как было, так и осталось федеральным, вне зависимости от сделок «купли-продажи».

Городчане за свою, почти 1000-летнию историю, хорошо уяснили, что своим можно считать только то, что сам построил, или украл, но удачно спрятал концы в воду, как пират. Но если в результате полууголовной схемы с ваучерами, а затем акционированием, у тебя в руках оказались все акции того или иного государственного предприятия, то ты не собственник этого предприятия, а всего лишь, в лучшем случае, собственник акций, т. е. бумаги.

Хотя кукловоды олигархов и разрешили им выкачивать максимум прибыли со всего бывшего народного хозяйства, эксплуатируя труд и знания россиян, оборудование, недра и всю инфраструктуру СССР, в создании которой они не принимали ни малейшего участия, только ради того, чтобы они платили заработную плату, но где гарантии, и могут ли они быть в том плане, что те, кто всё это строил не вернутся. Городчане это знают. Поэтому за заволжские предприятия и не бились, другое дело свои, построенные до 1917 г. Вот их не грех и вернуть прежним хозяевам.

Другое дело влияние на предприятия. Для переходной экономики характерно несовпадение формальных и реальных прав собственности на все виды ресурсов.

Большая часть ресурсов формально находится в частной собственности, при этом значительная часть реальных правомочий концентрируется у формальных собственников, в руках высшего менеджмента предприятий и государственных органов власти и управления различного уровня. Практически той власти, которая не утратила контроля за экономикой своего региона, района, города и спокойно вошла и в рынок, не мучила население и всегда была с рентабельной промышленной составляющей.

Имея структуру власти, очень похожую на структуру центральной власти, при котором есть центр и бесправные регионы, где центр – Городец, а регион – Заволжье, добавив в эту схему свой опыт откупных отношений, власть со стороны администрации района над предприятиями не была утрачена, по крайней мере, в части бюджетной составляющей на социальные нужды. По состоянию на 2007 год. Что можно ожидать дальше? До 2012 года только ухудшения. Дело в том, что это общее настроение людских масс, которое неминуемо влияет и на власть. В ней тоже люди, которые так же плохо понимают, что собственно происходит, верят эзотерикам, тем более, что их прогнозы подтверждают и учёные. В этой информации, у многих просто нет сил куда-то идти, за что-то бороться. Но после 2012 году станет значительно интересней.

По большому счёту, собственники головных, базовых предприятий, расположенных в Нижнем Новгороде (ГАЗ), просто запутались в том, кто и чем в Городецком районе командует. По этой причине на первом этапе рыночных реформ происходила концентрация реальных прав собственности у менеджеров предприятия. Что, по сути, было правильно, так как именно они долгое время и практически в первом поколении управляли этими предприятием, обучали кадры, строили новые цеха и пускали новые линии. Затем дальнейшее развитие реальных прав собственности замедлилось в силу неумения работать без руководящей и направляющей руки федерального центра, где происходили те же самые процессы.

В результате позиции высшего менеджмента на предприятиях ослабевали, хотя при этом, как правило, не происходило и усиления контроля со стороны формальных собственников.

Ситуация напоминала шахматный «пат». Менеджмент расслабился без «погонялы» и замер в ожидании очередного «пугала», который бы нагнал на них ужас, ибо по-другому в России работать не могут. Не могут потому, что как ни работай, денег всё равно не платят. Кроме того, под суматоху этот самый менеджмент постарался завладеть акциями, сначала «халявно», а потом по мере совершенствования российского законодательства скупая их как можно больше и дешевле у рабочего класса, чтобы потом их тут же и как можно дороже продать. Кому? Большую половину этого менеджмента вопрос кому совершенно не интересовал, лишь бы дороже.

Федеральная власть, по очень верному выражению президента РФ Путина В.В., собственников («погонял») ещё в отдалённые края не назначила. Было что делить на самом верху. Только на втором этапе рыночных реформ началось перераспределение реальных прав собственности через резкое усиление позиций региональных органов власти, которые стали участвовать в переделе прав собственности и как самостоятельные игроки, и как партнёры олигархических группировок, наконец-то назначенных федеральным центром.

Ключевое значение в этом переделе играло даже не установление формального контроля над активами предприятий, а управление финансовыми и материальными потоками и персональный контроль над высшим менеджментом предприятий. Контроль совершенно для этого менеджмента необходимый.

Как показал весь переходный период, этот менеджмент отнёсся к упавшей в его руки собственности, как к колхозному добру, которое не грех и продать, пока сторож спит, а то и «стырить», договорившись со сторожем.

Город Заволжье в этом плане исключением не стал. Весь его менеджмент замыкался на головные региональные предприятия, отрасли, министерства и никогда самостоятельно ничем и никем не командовал. Свалившаяся на их головы самостоятельность и материальные средства привели к откровенному грабежу «своих» предприятий. Практически вновь явленные собственники предприятий должны были озаботиться формализованным контрактом между собой и государством. Но они озаботились строительством коттеджей, дач, покупкой недвижимости, автомобилей и т. п.

Региональная администрация (областная) заполнила существующий институциональный вакуум, и выступила, с одной стороны, как агент экономических и социальных интересов населения региона, а с другой стороны, как «особая группа интересов» и одна из наиболее влиятельных сил в системе «распределения коалиций».

Практически в г. Заволжье вернулась властная вертикаль: федеральный центр – область, но уже без Городецкого района и г. Городца: федеральный отраслевой олигарх, ранее министр – область, исключительно с точки зрения сохранения властной вертикали - низовые предприятия.

В этой ситуации более правильно вели себя жители г. Городца. Всё-таки городчане собственниками были всегда, они медленно, но верно укрепили отношения между новым государством, бизнесом и населением, положив в основание не очень большие, но свои регулярные доходы. То есть начали жить по основному российскому принципу «не высовываться».

Хоть наша книга о Заволжье, но нельзя не отметить Городец добрым словом. Этот город простоял тысячу лет «во враждебных вихрях» и простоит ещё тысячу, только потому, что полностью самодостаточен и самоорганизован, и там всё давно поделено.

В Заволжье же процесс перераспределения реальных прав на собственность всегда был и будет связан с поиском основных параметров социального контракта между государством, бизнесом и населением. По той простой причине, что город и каждое предприятие в нём от начала до конца построено государством.

Любой передел в г. Заволжье в итоге приводит к созданию государственных сетей контроля за производством и является естественным процессом, продолжающим логику экономического развития социалистической (советской) системы.

Практически город Заволжье напрямую зависит от государства. Если государство рушится, как, например СССР, рушатся и такие города, как Заволжье, и тому есть масса примеров. Но Заволжье спасает в этом случае г. Городец. Если государство крепнет, то расцветает и г. Заволжье, в этом случае Городец берёт своё. Этот тандем уникален: Заволжью - индустрию, «пущай» себе дымит. Городцу - всю социальную сферу: бани, магазины, Дома культуры, кинотеатры и т. д.

Доход не очень велик в сравнении с флагманами энергетики и машиностроения, но постоянный.

От флагманов могут остаться руины, а поесть, помыться народ придёт всегда. Другое дело, культура. Можно сидеть на плохо обструганной лавке и поливать себя холодной водой из деревянного ковша, натираясь песком и глиной, а можно мыться и под душем с мылом.

Первая – это городецкая традиционная культура, вторая уходящая – заволжская «социалистическая», отчасти римская, где места общего пользования: амфитеатры, бани просто удивляли своей роскошью. Хотя историки возможно и приврали, но заволжские объекты культуры, сменив «начальников» стали много хуже.

Чтобы понять, в чём Заволжье превосходит, а в чём уступает древним русским городам, таким как Городец, надо отметить характер структурирования их населения, особенно элит.

Вся сегодняшняя бизнес-элита городов, основанных после 1917 года, имеет партийно-хозяйственное и комсомольское происхождение, часто абсолютно не связанное ни с каким другим слоем населения, включая и интеллигенцию.

Эта элита, сразу же с началом перестройки, очень быстро нашла понимание с криминалом. Иначе просто не могло и быть, так как специфическое уголовное братство, известное как воровской мир, сложилось именно в советских тюрьмах и исправительно-трудовых колониях в 1930–е годы. «Классический» воровской общак функционировал по социалистическому принципу.

Предполагалось, что все представители воровской профессии должны сдавать свою добычу или выручку в общий фонд, общак, и получать из него некоторую долю на повседневные нужды. Дальше всё, как у партийно-комсомольской номенклатуры: «чистая» уголовная биография. Она должна была начинаться с молодого возраста, не содержать никаких эпизодов работы на государство или связи с властями, включать послужной список отсидок («стаж работы») и т. п. Далее не менее трёх рекомендаций воров в законе и сход (съезд), на котором кандидата на звание «вор в законе» вводили в высшую иерархию. У «вора в законе» есть и более короткое звание – законник! Такое же продвижение было и в КПСС.

Причин для дружбы двух параллельных систем, как оказалось, было более чем достаточно. Одной из составляющих такой дружбы является тот факт, что так называемые «комсомольские стройки» были своего рода и «тюремными университетами».

Коллеги с двух сторон, прошедшие эти университеты, просто при первой же возможности сплотились в криминальные сообщества. Так появились бартерные сделки, обналичивающие схемы и т. д. Хорошо воспитанный и образованный человек, русский интеллигент на неправоправные действия просто не пойдёт, другое дело интеллигент, воспитанный номенклатурной и иерархической системой.

По этой причине, большинство городов, построенных после 1917 г. стали криминальными центрами. Зато в традиционных наступил относительный покой. Просто там, где есть устои или домострой, там не очень верят в воровское богатство, и там очень трудно стать авторитетом, ибо авторитет внука часто закладывается дедом. Два – три поколения живёт на виду у всего «мира» правильно в понимании соседей, а уж потом и семья авторитетная, и ты в ней. Городецкое общество составляют три старообрядческие общины. Не забалуешь. В Городец не смог внести сильного диссонанса даже новый микрорайон, названный городчанами из-за новых жителей - Шалапаевкой. Другое дело новый город без древних устоев.

Ещё занятнее новый город в России, построенный в середине ХХ века. На который накатывают то волны «репрессий», то волны «оттепели шестидесятников», то волны «застоя», то «перестройки». Куда и за кем бежать? Кто виноват, если прибежали не туда? Что делать и т. д., никто не знает, а часто если это шахтёрские города, военные городки, города с одним градообразующим предприятием и т. д., то и спросить не у кого.

Заволжью в этом плане, как уже отмечалось, повезло, рядом есть древний город, но по факту своего создания государством, которое рухнуло, наш город ещё очень долго будет обретать свои собственные мозги, традиции, привычки и ещё долгое время будет зависеть от воли центральной власти и городчан.

В чём это выражается, можно подробно рассмотреть на примере прихода в город Заволжье ФПГ «Северсталь». В конце XX века - в начале XXI века группа «Северсталь» приобрела контрольный пакет акций ОАО «ЗМЗ», скупив их у высшего менеджмента завода. Это было неминуемо по вышеизложенным причинам. Следует отметить, что ЗМЗ играл неоценимую роль для г. Заволжья в целом как фактически градообразующее предприятие, и для Городецкого района в частности как основная бюджетосоставляющая единица района. Поэтому общее настроение заволжской власти и населения было близко к паническому.

Настроение районной администрации скорее было философским, ибо по всем признакам пришли «инкубаторные олигархи» из федерального центра, следовательно, будут делать то, что им там приказали. А приказать разорить район и город Заволжье им едва ли могли. Всё-таки Москва рядом. Умных голов, спасающих Россию, хотя бы центральную, там тьма.

Следовательно, ЗМЗ как был, так и останется «палочкой-выручалочкой» для города, и по-прежнему будет приходить на помощь, закрывать дыры в местном бюджете, содержать объекты социально-культурной сферы. Кроме того, на ЗМЗ «лежали» спортивный клуб «Мотор» и свои заводские пенсионеры. Тем не, менее, формально, у такого огромного имущественно-производственного комплекса сменился собственник.

Перспективы сотрудничества с «Северсталью» заволжскую власть волновали только в части «оставят или не оставят их в начальственных креслах». Районная власть больше думала над тем: всю или не всю прибыль эта ФПГ будет переводить в Москву, будучи ФПГ общероссийского масштаба, а оттуда, как и все новые общероссийские капиталисты – за границу. Ибо, чтобы получить деньги из Москвы обратно, связей ещё хватало, а вот из-за границы – это вопрос.

С другой стороны, ресурсодобывающая компания «купила» сложное производство, которое, конечно, можно использовать для максимального извлечения прибыли, а затем, выкачав из него всё, бросить на произвол судьбы, но для того, чтобы всё выкачивать, нужно наладить выпуск качественного, конкурентоспособного товара. Это не нефть, не руда, не другие природные ресурсы, так успешно и долго для уважающей себя страны разграбляемые, это автомобильные моторы.

Все эти аргументы успокаивали местную городскую и районную власть, и население города. К счастью, всем олигархам ещё бывшее руководство КПСС объяснило, что если они хотят оставаться олигархами, пользоваться новыми благами и не возвращаться к конспектированию пленумов ЦК КПСС и парткомиссиям, то свои отношения с местной властью они должны строить исходя из политики сотрудничества и толерантности. Загвоздка у многих «олигархов» произошла в разном толковании понятия эффективность с корреляцией на различные экономические программы, которым их за народные деньги обучили на Западе.

Большинство олигархов производственную эффективность поняли как избавление от социальной сферы и лишних рабочих, а уж за счёт этого избавления снижение себестоимости выпускаемой продукции. При социализме безработицы не было, значит, было огромное количество «бездельников». Ну а когда социальная сфера передана местной власти, «бездельники» уволены, тогда товар, как им объяснили, дёшев, конкурентоспособен и его покупают. Это в идеале и это у них, на Западе. Наши же ребята быстро сообразили, что себестоимость товара при всех вышеперечисленных операциях можно не снижать, а наоборот – повышать.

Снижай или повышай, его всё равно будут покупать только на внутреннем рынке. Но за счёт повышения стало возможно до бесконечности увеличивать себе заработную плату, ведя предприятие к банкротству, ибо хоть и «олигарх», но назначенный, и пока федеральные «погонялы» далеко, можно заработную плату каждого уволенного рабочего прибавлять к своей, как и бывшие затраты на социальную сферу, на обновление основных средств производства и т.д.

К слову сказать, в США в подобных ситуациях сразу возникает налоговое управление, а в связи с массовым террором и ЦРУ, и ФБР, и так далее. У нас не «возникает» ничего, у нас «в законе» воровство, и единственная профессия, которую культивирует государство – это профессия вора.

Город Заволжье неизбежно должны были прибрать к рукам «олигархи», т.е. практически государственная власть, через своих назначенных «бизнесменов» по той простой причине, что все предприятия в этом городе строило государство.

Собственно так произошло всюду, где заводы, фабрики строились после 1917 года и согласно Госплана. В этом сила таких предприятий и «социалистических городов». У них всегда был, есть и будет собственник – государство. Могут быть разные названия, разные схемы взаимодействия, но суть остаётся неизменной – «государев городок».

В Заволжье была принята и применена идеальная схема нового взаимодействия. У предприятий скупают всю производимую ими продукцию (моторы, тягачи и т. п.) назначенные государством олигархи, выплачивая заработную плату рабочим, налоги государству и т. д. Деньги «олигархи» «находят сами», продавая и эксплуатируя природные ресурсы страны. Затем «олигархи» остаются наедине с выкупленной продукцией и пытаются реализовывать её. Здесь государство поступило правильно, заставив их скупать продукцию у «своих же собственных» предприятий. Ибо производством продукции занимаются бывшие «социалистические» рабочие, конструкторы, инженеры, обученные этой же системой. А весь вновь порождённый менеджмент должен, по мнению государства, научиться хотя бы продавать то, что производят другие. Хотя разворовывание и разбазаривание природных ресурсов плата довольно высокая за такое обучение, но, видимо, другого выбора не было. Конечно, и ученики - «олигархи» этой схеме противятся: думать вообще трудно, а отдавать то, что вроде как уже награбил, ещё труднее.

Очень показательный пример - НК «Юкос». Собственники «Юкоса» решили, что всё, чем они завладели (нефть, скважины, оборудование и т. п.) их собственность, и, видимо, отказались «брать на поруки», т. е. финансировать сложное производство, правда, провозгласив при этом главным своим направлением развитие российской науки. После чего она стала «утекать» за рубеж ещё быстрее. Без упоминания «Юкоса» сложнее было бы понять вторую часть задачи, поставленной перед «олигархами», а именно совместные социальные программы с властями всех уровней.

Вот в плане социальных программ, в отличие от перечня обязательных к покупке предприятий, у олигархов был выбор.

Естественно, «олигархи», как дети бывшей партхозноменклатуры, получившие образование за народные деньги на Западе или на комсомольской стройке, выбрали то, что им ближе: в основном шоу и то, что по их мнению формирует и развлекает средний класс. И если между «Северсталью» и «Юкосом» в плане послушания федеральной власти огромное расхождение, хотя задачу им ставили в одном и том же месте в одно и то же время, то в плане социальных программ полное единство.

Показательным примером сотрудничества «олигархов» с местными властями являются совместные проекты под названиями: «Человек года», «Люди года», «Мисс завод», «Мисс…» и т. д. Через эти программы идёт награждение учителей, врачей, участковых милиционеров и т. д. Финансирование программ осуществляет «олигарх», отбор же номинантов производят отделы и департаменты местной власти.

Это довольно забавно, если учитывать тот факт, что «олигархи» практически отказались от финансирования школ, больниц, учреждений культуры и т. д. Практически, как не раз заявляла федеральная власть: социальная помощь во многих местах стала адресной – «Мисс…».

Но в целом исход довольно значительного культурного содержания из жизни города прошёл практически незамеченным. Суета скрыла рост оглупления. Уместно заметить, что государство эту суету нагнетает всё больше и больше: ЕГЭ в образование, центры реабилитации в здравоохранение и т.д. Какие-то умные ребятишки вполне определённо губят страну, прекрасно зная, что убивает не секс, а суета вокруг него.

Носители культуры: литературоведы, книголюбы, художники, фотографы и т. д. либо уехали с болотистых мест, либо умерли. В остальном всё осталось по-прежнему. И здесь следует отметить многовековую беду России – пристраивание «детишек» на разные должности. Пристраивание происходит во всём мире, но в России оно носит чрезвычайный, опасный характер. На Западе отец увеличивает нагрузку на сына, сын на внука и т. д. Растёт и бизнес.

В России, наоборот, каждый высокопоставленный родитель старается эту нагрузку уменьшить. В итоге внук, как правило, уже много глупее деда, и опять смена власти, ибо дураки не должны влиять на безопасность страны.

В этом плане Заволжью тоже повезло. Ротация кадров на его государственных предприятиях происходит постоянная, по крайней мере, высшего руководства без всякого вмешательства со стороны постоянных жителей.

Не важно, чьи дети командуют производством, важно, что они самостоятельны. Горожане их обучат лучше, чем высокопоставленные родители. Заволжане в этом плане довольно быстро приблизили «олигархов» к народу, что позволило сохранить во многом сферу медицинских услуг, социальных услуг, образовательных, спортивных услуг для всех горожан – это очень важно для города в целом. В этом плане группа «Северсталь» выступила в роли Робин Гуда и продвинулась дальше «Юкоса», то есть за пределы поставленной федеральной властью задачи.

Что может служить для всех хорошим примером, так как многие другие «олигархи» в основном озаботились созданием социальной базы для развития среднего класса только внутри своих корпораций. Пример «Юкоса» здесь также очень показателен. Из этой же серии РАО ЕЭС, так, в целом все сотрудники Горьковской ГЭС, расположенной на территории г. Заволжья, живут прекрасно, но город от ГЭС не получает ничего.

Что касается «Северстали» и её отношений с общественностью, то она не стала выбирать определённые целевые аудитории города для осуществления своего воздействия.

«Северсталь» - это коммерческая, управляемая государством организация, ориентированная на решение всех возникающих у государства проблем, а не только на собственную прибыль. Хотя конфликт между бывшим «хозяином» ЗМЗ Горьковским автозаводом и новым - «Северсталью», скорее всего, неизбежен.

ГАЗ, однозначно, выиграет, ибо, как показывают акционерные собрания и деятельность руководства «Северсталь-авто», команда эта значительно глупее, чем на ГАЗе. К сожалению, именно глупее, а не слабее. Что тогда будет с Заволжьем, вопрос интересный. Пока на него ответа нет. Между тем, как следует из книги «Контрафакт как угроза экономической безопасности России» выпущенной Нижегородской академией МВД России, мошенники, подделывающие запчасти, выпускаемые под торговой маркой ОАО «ЗМЗ», получают ежегодный «навар» в размере свыше 20 млн. долларов. Слабо верится, чтобы это были просто «мошенники». ОАО «ЗМЗ» фактически уклонилось от основной обязанности акционерного общества – выплаты дивидендов, и, видимо, уклонилось неспроста.

Возникает естественный вопрос, где же рыночные отношения? Как ни странно, они в Заволжье присутствуют, правда, в основном благодаря традициям г. Городца.

Во все времена происходило сращивание власти с деловыми кругами. Но дело в том, что без участия и заинтересованности общества ни власть, ни деловые сросшиеся с ней круги долго удержаться не могут.

Нельзя игнорировать и проблемы ментальности, массового сознания даже при тоталитарной власти. Не говоря уже о власти демократической, при которой большинство проблем только обостряются, так как их носителей никто не гоняет. И здесь очень важно присутствие рядом с г. Заволжьем, где пересекается множество культур, традиционной культуры г. Городца, которая в основном сводится к знанию, что и сколько стоит, а также кто и сколько стоит.

В Городце известен тот предел взяточничества, который может себе позволить тот или иной чиновник, или тот или иной купец, бизнесмен, или «олигарх». Если что-то не срабатывает, то есть сумма запрашиваемых взяток начинают превышать допустимый предел, то консервативный слой включает факторы торможения любым переменам, идущим сверху.

Такое отношение к властной и деловой федеральной, а до этого самодержавной и коммунистической элите может позволить себе далеко не любой город. Но город, который себя в состоянии обеспечивать сам, такое позволить себе может. Не случайно Городец называют городом мастеров, столицей старообрядчества и «Духовным щитом России».

Мастера, как правило, самодостаточны. Поэтому политическая и экономическая власть г. Городца традиционно удерживает в своих руках всю социальную сферу: церкви, бани, магазины, производство продуктов питания и т. п. Городчане не выпускали из своих рук рычагов влияния на эти сферы и в период СССР. Но получилось так, что в Заволжье, как образцово – показательном социалистическом городе, социальная сфера была организована на порядок выше, чем в Городце. В Городце она складывалась веками и прирастала очень медленно, в Заволжье же она была построена за 5-10 лет. Социальная сфера г. Заволжья всегда привлекала «городецких купцов», но до перестройки они на неё влиять не могли никак.

По той простой причине, что социалистическая идеология исключала частную собственность и её носителей, а в г. Городце всегда было и то и другое, причём в самых ярких проявлениях. Естественно, о привлечении городчан к воспитанию человека будущего не могло быть и речи.

С началом перестройки в большей степени поменялась именно идеология, чем экономика. Идеология борьбы с частным собственником исчезла. В некотором роде – это очередная «лебединая песня» городчан. Они восприняли рынок как перехват всей заволжской социальной сферы в свои руки, включая кинотеатры, клубы, кафе, рестораны, центры дополнительного образования и т. п.

Совершенно неважно, стало ли это прямо собственностью конкретных лиц или опосредовано через контроль над муниципальной собственностью. Главное, кому идут деньги. Городецкие купцы здесь остались верны себе – собственная прибыль при благом деле. Такое сочетание довольно трудно разрушить.

В г. Заволжье же практически деловая элита такого уровня отсутствует полностью, она просто не могла сформироваться при отсутствии конкуренции, борьбы за выживание и т. д. Поэтому местные заволжские власти «сдали» почти всю свою социальную сферу и весь свой внутренний рынок.

Социальная сфера во многом ухудшилась, то есть приблизилась к пониманию её городчанами: баня не роскошь, а место, где моются, Дворец культуры – место для художественной самодеятельности местных сёл, центры дополнительного образования для лепки городецких свисточков, технические кружки – это уже роскошь и т. д., но всё это сохранилось, а без Городца могло бы исчезнуть.

Фактически власть г. Городца гораздо быстрее, чем заволжская власть и даже федеральная, осознала необходимость укрепления системы управления на местах, прежде всего, через сохранение всей социальной сферы.

Пока по всей стране шла, непрекращающаяся до сих пор, борьба между различными политическими кланами, в Городецком районе происходила консолидация местных политических элит г. Городца и производственных элит г. Заволжья. Консолидация не против кого-то, а только для того, чтобы выжить. Укрепив местную, властную вертикаль снизу, начался совместный поиск федерального «олигарха», то есть поиск выхода на государственный бюджет и государственный заказ.

Как уже было сказано, во всей Нижегородской губернии произошла приватизация всего ВПК, то есть губерния открыто проявила свою ориентацию на развитие экономики либерального типа. Это факт. Другое дело, зачем? Но здесь важно заметить одну общую тенденцию: ориентацию на либеральную экономику проявили только древние города, и в основном города Волжско-окского бассейна.

Остальные «тормозили», а в обозначенных городах, видимо, сказалось то, что за 70 лет Советская власть так и не смогла «вывести» всех собственников.

И если власть большинства субъектов РФ в 90-е годы повсеместно стремилась установить контроль над политическими и экономическими процессами, то в Нижегородской губернии всё происходило с точностью до наоборот: на уровне губернатора и мэра шло и разрушение власти, и разрушение экономики.

В результате Нижегородская губерния задолжала федеральному бюджету два своих годовых бюджета. Но хаос в прежней политической и экономической системе позволил выстроить новые отношения и создать новые структуры. И самое главное хаос позволил осмотреться и выяснить, что отберут на федеральном уровне, а что оставят, по аналогии с другими субъектами РФ. То есть вся реальная (коренная, традиционная, финансовая, уходящая вглубь веков) элита внимательно наблюдала за федеральной властью и изо всех сил угадывала настроение «начальства».

Здесь необходимо отметить, что городецкая элита угадывала правильно (например, неверно угаданный манёвр федерального центра элитой г. Дзержинска чуть было не стоил городу потерей всего химического комплекса, но г. Дзержинск ещё очень молодой, чтобы так далеко видеть перспективы).

В Городецком районе всё проходило более-менее спокойно. Там, где федеральная власть стремилась восстановить государственный тип экономики или сформировать бюрократический рынок, местная элита шла на федеральный «патронаж»: ГЭС, ЗМЗ, ЗГТ. Что касается остальных предприятий, то там работала модель местного «партнёрства» с привлечением средств предприятий, находящихся под федеральным «патронажем».

Так возник целый ряд мебельных, пищевых, авторемонтных и т. п. фирм. Практика, при которой предприятие создаёт фирмы, занимающиеся его обслуживанием для нижегородского региона, довольно обычна. Начиная от обеспечения книгами, стульями, продуктами и т. п., и заканчивая банками, аудиторскими фирмами. Но главное, что г. Заволжью, во многом благодаря городецкой администрации, удалось избежать ситуации «борьбы всех против всех», что свидетельствует о том, что местная производственная и районная власти достаточно авторитетны! Именно местной власти практически полностью удалось исключить внутрирайонную агрессию при дележе народного хозяйства.

Производственная элита г. Заволжья могла бы и самостоятельно пойти на союз с влиятельными федеральными экономическими кланами, чтобы обеспечить экономическую, социальную, политическую опору своему режиму. Но она не сделала этого, следуя заведённому г. Городцом принципу: каждому уровню властной иерархии соответствует определённый уровень деловой активности: президент – губернатор – глава администрации района – мэр и т. д.

История научила: то ты в Орде, то на тебе Орда. Тем более, что «перестройка» пришла сверху, и пока нет ни прямых, ни косвенных признаков того, что федеральная власть не справляется, чего тогда суетиться ополчение поднимать.

В 90-е годы о социальном партнёрстве ещё только начинали говорить, а в нашем районе оно уже было.

Главное, что сумела сохранить местная власть, так это всех участников экономического процесса, имеющих свои интересы в Городецком районе. Поменялся статус партнёров, но суть осталась неизменной: федеральное министерство стало называться федеральным или транснациональным стратегическим собственником (партнёром).

На местном уровне возникло во многом образцово – показательное взаимодействие бизнеса и власти, при котором ничего не надо было восстанавливать, так как ни федеральной, ни региональной власти в районе так и не удалось разрушить промышленные предприятия. Картина была бы не полной, если не упомянуть, как по губернаторской программе «Зерно» было основательно подорвано районное сельское хозяйство. Основой его разрушения стали некоторые особенности менталитета россиян. В 90-х годах губернатор Нижегородской губернии очень правильно рассудил, а может подсказали опытные люди, помня опыт гражданской войны, что русский мужик не очень силён в договорных отношениях. И если отдать сельхозтехнику и корма председателям колхозов, коровники и свинарники секретарям парткомов, коров и свиней главным бухгалтерам, а землю, как и завещал Ленин, крестьянам, то наступит хаос: коровы и свиньи окажутся на улице, техника будет ржаветь, коровники и свинарники разрушаться - процесс будет идти, поля зарастут бурьяном и скотина сдохнет. Так и получилось. Этот пример приведён для того, чтобы ещё раз показать, что там, где вопрос решается совместно Городец – Заволжье, получается хорошо. Там где только Городец или только Заволжье – плохо.

Город Заволжье в этой схеме играет особую роль. Именно через Заволжье в период СССР сельское хозяйство Городецкого района получало льготные кредиты и постоянное инвестирование, как техникой, так и рабочей силой. И именно благодаря Заволжью в Городецком районе целый ряд колхозов стали «колхозами - миллионерами», а их председатели - Героями Социалистического труда. Целый ряд колхозников при советской власти владели миллионными состояниями в рублях. Это был неплохой тендем.

Альянс Городец – Заволжье даёт и ещё одно несомненное преимущество. Россия отличается очень неустойчивым законодательством. У нас не только часто меняют рядовые законы, но и основополагающую конституцию постоянно переписывают.

Такая законодательная нестабильность приводит к постоянному изменению ресурсов и статуса власти всех уровней. Особенно, конечно, достаётся власти местной, так как если звучит команда: «берите самостоятельности на местах сколько сможете» (Ельцин Б.Н.), то начинается делёж, в котором преуспевают, как правило, мошенники и воры.

Следом за такими призывами начинает происходить сокращение экономических ресурсов местной власти в пользу федерального центра, и, как правило, под это сокращение попадают местные социальные программы. Ибо воры и мошенники в целях сохранения своего ресурса сеют хаос с целью привлечения федеральных бюджетных средств на большую федеральную программу, для «спасения себя в России».

Что в этой связи происходит в Городецком районе, если федеральная власть начинает занимается распределением ресурса. На авансцену выходит «социалистический город» Заволжье. Этот город государственный, федеральный по определению, следовательно, свой и его обижать никак нельзя. Если федеральный центр «отпускает вожжи», то на авансцену выходит г. Городец со схемами внебюджетных источников, в которые включено опять же Заволжье, но уже как «брошенный» и «обиженный» государственный городок, который надо спасать любым способом.

Эту уникальную ситуацию можно характеризовать примерно так: в Городецком районе невозможно чётко определить характер собственности. Если федеральный центр хочет, чтобы преобладала государственная форма собственности – пожалуйста. Если необходимо сделать из неё частную, ради бога. Причина, видимо, скрыта в том что, с одной стороны, во всём Городецком районе «Капитал» Маркса не читал никто, и что такое собственник в классическом понимании не знает, а значит, по этому поводу и не страдает. Оно, конечно, здорово, когда завод принадлежит тебе, но значительно лучше, когда ты просто считаешь в своём кармане прибыль, получаемую этим заводом.

Городчане выживают при каждом «отделении», благодаря системе «магнитов» - местной власти, которая одним полюсом упорядочивает их движение, а другим полюсом если не отталкивает, то сильно тормозит внешнее, часто «глупое» воздействие.

Городец «тормозит», уже почти 1000 лет, Заволжье только учится, но достаточно успешно.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ЗАВОЛЖЬЕ – КЛАССИЧЕСКОЕ МЕСТНОЕ
САМОУПРАВЛЕНИЕ РОССИИ
(период 2002 – 2010 гг.)
О НАС, ГРЕШНЫХ
Теперь о нас, о грешных. Почему с нами всё время хотят поступить как лучше, а получается как всегда. Показательный пример, пожары 2010 года и заявление председателя правительства РФ о выделении всем погорельцам денежной и материальной компенсации в совокупности аж по 4 млн. рублей. Пожары – как всегда, а четыре миллиона рублей – как лучше. Правда, до этого заявления сгорело довольно много живого народа в очагах огня, поэтому «как всегда» - состоялось.

Местные чиновники от такого взгляда высшего федерального чиновника на пожары и компенсации пришли в ужас. Загорелись даже те районы, где гореть было, в принципе, нечему. Голь на выдумки хитра, но почему-то голь в России не убывает, а постоянно увеличивается. И она будет увеличена вновь обязательным страхованием жилья, поголовно всего свободнорожденного и законопослушного населения. В этом сомневаться не приходится.

Свет на этот вопрос проливает кандидат юридических наук Л.А. Нудненко: «Нормотворческая деятельность населения муниципальных образований носит эпизодический характер. Одной из причин этого являются негативные качества политической культуры граждан, к числу которых могут быть отнесены пассивность и равнодушие управляемых и вседозволенность управляющих, слабая способность к самоорганизации, являющаяся следствием существовавшего в стране тоталитарного политического режима, отсутствие демократических навыков и традиций. И это стало фактом, приведшим к тому, что вместо управления через граждан у нас стало управление для граждан.

Следствием сказанного является слабая структурированность, неразвитость местных сообществ, отсутствие корпоративного сознания. В таком обществе слабы элементы самоорганизации. Социальный процесс напоминает броуновское движение. Всё это не способствует развитию нормотворчества населения муниципальных образований посредством прямого волеизъявления граждан.

Несмотря на изложенное, судьба непосредственного нормотворчества населения муниципального образования не кажется абсолютно безнадёжной. У неё, думается, есть перспективы. Прежде всего, приведённая модель политической культуры россиян постепенно, хотя и медленно, вытесняется либерально-демократическими образцами политической культуры. Современное российское общество, по мнению некоторых авторов, скорее не антилиберально, а долиберально».

Умеют же излагать мысль красиво учёные люди. Но в основном очень точно и правильно. Ключевое слово здесь «долиберально». Свобода человека очень хитро устроена.

Самым большим ограничителем своей свободы выступает сам человек. Он же раздвигает и границы своей свободы. Бог не дал человеку крыльев, он сделал их сам и полетел, как птица. Бог не дал человеку жабры, он сконструировал акваланг и начал плавать под водой вместе с рыбами. Человек неплохо видит окружающий его мир и многое заимствует у него по аналогии во всех отраслях своей деятельности.

Что же касается отношений друг к другу, то и здесь не надо искать природных отклонений. Стая волков. Самый сильный, перекусавший всех вокруг волк - самый главный. Но и толк от стаи есть. И у людей всё так же. Всегда кто-то хочет наверх, а кто-то соглашается остаться внизу, а те, кто не согласны, подаются в «одинокие волки» или бывают «съедены».

Разница в коллективном уме. Евреям дали кусочек земли в Палестине, они построили мощное государство. Если нация насквозь монолитна, умна, то она и свободна, и либеральна, и признаёт закон как выработанные ей же самой правила для нормальной внутренней жизни, равной для всех.

Если же нация «как хрен у дяди Васи, туда-сюда, обратно», то её «волки», её авангард не имеет совести, традиций, не чтит никаких законов. А бюрократы - это хранители традиций, суть государства. Если бюрократия, включая и церковную - «мутная», то что тогда говорить о счастливой жизни остального народа.

Когда большевики захватили власть, то многие самодержавные чиновники ринулись в партию большевиков, а затем в Коммунистическую партию. Это прямо от царя и божьего алтаря с промежуточной остановкой «служения» Временному правительству, в объятия материализма и атеизма. Почему? Да потому, что они всегда мыслили категориями «доходного места». А кто его даст, поп или царь, комиссар или секретарь партии, какая разница. Более того, «наплыв» «православных» чиновников в партию атеизма был так велик, что партия подвергалась постоянным чисткам. Крали много, так как сразу не стало ни царя, ни временного правительства, ни Бога.

А что изменилось к концу ХХ века? Точно так же, коммунистические чиновники дружной толпой побежали в церковь, как только упразднили КПСС и установили диктатуру православной демократии.

Стало ли лучше, если сравнивать не с периодом репрессий, а с периодом «застоя»? Лукавые почему-то самодержавие связывают с Николаем II, а почему не с Иваном Грозным или Петром I.

Император Николай II в этом царском ряду - глубокий «застой».

Так вот, коммунистические вожди «душили» тех, кто крал больше своего начальника, а нынче и этот принцип нарушен. Кради сколько можешь, а мы вам про коррупцию будем рассказывать, про то, как с ней бороться. Уже боролись до 1917 года.

Всё было точно так же. Митрополиты на бирже акции скупали, православное купечество народ по миру пускало. Случайных гражданских войн не бывает. К ним приводят резкие отличия в степенях свободы благонамеренного населения.

Если власти мирские, церковные считают, что народ ещё слишком глуп, чтобы разуметь светлые мысли в виде прозрачного законодательства и тёмные мысли в виде оглупления его наркотиками, алкоголем, то значит, им можно вертеть, как вздумается, вот тогда они зарождаются, эти гражданские войны.

Ограничения других, в угоду себе, позволяют чувствовать себя наверху. Нынешнее местное самоуправление в г. Заволжье – это классика жанра, особенно банкетный вопль, сразу после выборов 2010 года: «Мы взяли город».

Те же мысли были и у меньшевиков. Лучше бы было, если бы с первого дня народные избранники «разлива 2010 года» начали думать над тем, что название «местное самоуправление» - есть, а управления как такового, местного – нет, оно фактически к 2010 году стало ограничено во всём. Тогда чему радоваться?

Не ограниченным может быть только не проявленное вовне. Поэтому на территории современной России столь успешна организованная преступность. О ней говорят, но вы видите её явные проявления? Вы видите, если их не «видят» ни прокуроры, ни судьи, ни прочие контролёры. А криминальные «смотрящие» всё видят, но они не проявляют свои выдающиеся организаторские способности на государственный план.

В этой связи, кстати, обвинение практиков большевизма в том, что они грабили банки, сидели в тюрьмах, не уместно. Они быстро навели порядок ,став государственниками, и именно к ним устремилось всё чиновничество, которое, не будем лукавить, потеряло государство и в феврале 1917 года, и в октябре 1917 года, и к 1985 году тоже.

Конечно, вопрос проявленного довольно труден, как и вопрос о свободе. Поэтому и говорят о приоритете внутренней свободы, свободы внутри самого человека. У русских это чувство называется волей. И вольные люди у нас ещё к счастью есть. Они живут так, как им хочется, но, в принципе, они живут в своей собственной стране, как преступники. Им - то, как раз нужны законы, но тем, кто ими пытается руководить, они не нужны.

Помните фразу, рождённую чьей-то умной головой как раз на эту тему: «В СССР секса не было». Действительно, в моральный кодекс коммунизма секс не входил, там были другие 10 заповедей. Но секс, был и ещё какой. Другое дело, что не проявленный вовне, а значит абсолютно неограниченный. По этой причине на бывшем пространстве СССР сразу расцвела педофилия, а политические обозреватели открыто обвинили фракцию «Единой России» в ГД РФ в блокирование закона об ужесточении наказаний за сексуальное насилие над детьми. Секс, который был в СССР не проявлен, проявил себя в России. Теперь дело за малым, его ограничить, а это уже воззвание к совести народа, ведь это…дети.

Не стоит уподобляться директору школы или детсада, который под предлогом «всё детям» набивает свои карманы деньгами их родителей.

Я как бывший комсомолец с огромным комсомольским стажем и с такими же взносами вносимыми аж до капитанского армейского чина, посетил заволжскую тусовку комсомольцев в честь его 90-летия. Это был хороший праздник. Дети дали концерт, ветераны говорили напутственные слова молодым. Это всё было на сцене, а рядом со мной сидел ветеран комсомола, лет так далеко за шестьдесят, и прекрасно знавший всех остальных комсомольцев.

По мере их выхода на сцену и выступлений он негромко комментировал для своих соседей каждого из них. Это простительно комсомольцу, так как в заповедях коммунизма ничего не было сказано про камень, который бросить можно, но предварительно надо хорошо подумать.

Так вот, чем восторженнее и радостнее были выступления, тем мрачнее были комментарии. Ветераны комсомола говорили о том, что и ГЭС они построили, и завод, и спорткомплекс возвели, и бассейн и т.д. А один бывший «вожак» так вообще сказал о том, что комсомол дал ему всё. На что сразу последовала реплика: «Только тебе он всё и дал», а дальше рассказ о ссеке, которого в СССР не было, он был скрыт в недрах комсомола.

Было довольно занятно послушать рассказ о том, как юные комсомолки сдавали «ленинский зачёт», задрав юбки и уткнувшись лбом в лоб бюста Ильича. Всё рано или поздно проявляется, и не надо бояться выносить сор из избы. Ибо всегда хорошо тем, кто гадит, а тем, кто хочет жить в чистоте - плохо. И не надо забывать, вынесли сор – проявили. Значит, будут наложены ограничения. Значит, возможно, станет лучше. Возможно.

У нас есть на этот счёт некоторый опыт. Одну из наших книг, «злющую-презлющую» «барышня» (похожая на нашу книгу) в поисках корма и сочувствия «пропагандировала» среди всего доступного ей начальствующего состава. Её заметили и даже дали грамоту и включили в какую-то комиссию, но в основном из страха, что она начнёт пропагандировать и их деятельность. Человек бдит, борется за место в строю, опять же денег хочет, славы и почёта. Такие вещи надо поощрять, хотя и не на всё реагировать. Но на грабеж, отсутствие мысли, неспособности к управлению - обязательно.

Так вот, на этой комсомольской тусовке больше всех мне понравился последний председатель районного комитета комсомола Бормотов. Он стал последним комсомольцем в районе, повесившим ключ от районного комитета комсомола на гвоздь и занявшийся правильным «сексом». Зачем же смущать чистую женскую комсомольскую душу бюстом Ильича, если есть кровать, камин, душ. Всё должно быть, как у людей.

Сегодня в Россию хлынул поток порнухи, но не забывайте о том, что всё что проявлено – уже ограничено. Пройдёт и это. Всё это вопрос времени. А пока бывшие комсомольцы и увядшие от старости коммунисты, привыкшие трахаться по кабинетам, просто одурели от свободы и набросились даже на детей, но появились камеры слежения, скрытое видеонаблюдение. Вот и первые ограничения.

Поэтому мы за то, чтобы федералы не мешали проявлению инициативы снизу. Хочет глава местного самоуправления видеть рядом с собой в соседних кабинетах всех своих любовниц, друзей, родственников, чёрт с ним, пусть резвится. А писатели пописывают, читатели почитывают. Ну уж если совсем плохо, то федералы конечно обязаны накладывать ограничения сразу. Намордник или пояс верности нацепить на человеческий порок.

Пока такой подход не заметен, а даже наоборот идёт активная стимуляции пороков. Возможно, что это стимуляция болезни. Довести ситуацию до абсурда, чтобы она сама провалилась, пусть даже вместе со страной. Люди-то на Земле всё равно останутся.

Что касается пороков, то мы наблюдали, как конкурируют между собой два ведомства (федеральное и региональное), слитые в одно здание и дублирующие свои функции.

Федералы свои кабинеты ремонтируют, деньги отмывают - и регионалам надо. Федералам зарплаты повысили, регионалы возмутились, и им повысили и т.д. Такая конкуренция началась, что незаметно произошёл резкий прирост «оборотней в пагонах» и рост более мелкой преступности. А это ведь всё о нас, грешных. Если федералы ничем себя не ограничивают, выделяют себя в отдельный олигархат без «руля и ветрил», то чем хуже региональный «олигарх», а уж тем более местный. Логика проста: красть, пока дают.

Опять скажем, не надо быть президентом РФ, чтобы задуматься над тем, что в стране то кризис, то дефолт, то опять кризис, и при этом все поголовно хотят во власть, готовы покупать должности от мелких до высших. Почему бы это?

Процесс надо регулировать. Хочет «хороший человек» командовать энергетикой, ничего в ней не понимая, а лучший друг - атомной промышленностью, зная об этой отрасли ещё меньше, а подруга, долгое время курирующая лотерейные игры и «лохотроны» - образованием, а вторая – медициной, ради бога. Но процесс развития государства должен идти. Потому что это не только дела «верхов», это, прежде всего, пример для низов. Если наверху всё «как попало», то внизу мальков от игрищ, а щук от жора не удержать.

Кроме того, Конституция РФ у нас хитрая. Она формально разграничивает понятия регулирования, защиты и охраны прав и свобод человека и гражданина, но в ней ничего не говорится о собственно юридических средствах решения возникающих проблем хоть в праве каждого на труд, хоть на здоровье, хоть на предпринимательскую деятельность.

Отсюда начинаются старые песни о главном: «закон что дышло…».

Мы тоже в начале «муниципального пути» А.Н. Лапшина предложили ему разработать Устав города, но он ушёл от ответа в «тину». Почему? Выгоднее иметь не Устав как свод принципов, правил, норм городского управления, что называется «без второго дна», а его «балду». Все же остальные городские проблемы разруливать в зависимости от «аванса», «подрасчёта», «отката».

Простенький пример. Как обобрать предпринимателя, чтобы он этого не заметил? Повысить к нему требования. Например, санитарные нормы, меры противопожарной безопасности и т.д. Приняли на городской Думе такое распоряжение, тем более что и сверху идут такие команды и намёки для организации всеобщего счастья, так как это не водку «паленую» контролировать, а пенки с неё собирать, и пошёл в «крестовый» поход на местный бизнес. Примечательно, что в Городецком районе прижилось словосочетание «бизнес-инкубатор». В инкубаторе бройлеров – бизнесменов выращивают, а потом делают им «обрезание» по всему спектру их нехитрой деятельности.

Поэтому у нас и слышится нескрываемый восторг всех чиновников от терактов, пожаров, типа «Хромой лошади». Это сигнал – «Ату их, набивай карманы». Под такую суматоху и